Одинокий мужчина желает познакомиться (СИ)

— Принцип меньшего зла…
— Да. Только не надо себя сразу записывать в сторонники добра. Тот же случай, когда я увидел дефолт. Да, отец девушки не влез в махинацию с валютой, не разорился, и его дочери не пришлось стать в итоге содержанкой и фактически сексуальной рабыней одного сластолюбца. Вместо этого и он, и его дочка хлебнули позора, когда в семнадцать лет девочка поучаствовала в съёмках порнофильма, с моей помощью решив совместить секс как приятное с полезным в виде неплохих денег за съёмку. На карманные расходы помимо отца. Никто ведь точно не узнает? В итоге фильм раскупили в том числе и соседи. Наверное, где-то в коллекциях до сих пор лежит. После этого бросать всё, менять имя и уезжать на другой конец страны, постаравшись затеряться. Вроде бы я наоборот герой. И девочка не закончила жизнь как рабыня и шлюха — тем более урок на всю жизнь получила. Не обанкротилась и отцовская фирма, оставив в самый сложный момент без средств пару сотен человек. Только горе и чужую боль не измерить километрами и не взвесить килограммами, чья длиннее и тяжелее. Чтобы потом чётко и уверенно сказать: мы улучшили судьбу на пять килограммов и три метра, дебит превышает кредит.
— Спасибо… Я… Кажется, я поняла.
Вроде бы разговор у нас закончился хорошо, и остаток вечера Алиса держалась спокойно. Согласилась посидеть дома до четверга, пока ей не помогут с вещами. Начнёт готовиться к экзаменам самостоятельно, а к концу недели я найду ей репетиторов. Спать ушла к себе рановато правда, но это понятно — перенервничала. Я же засиделся с делами. И перед сном всё же решил проверить как там моя подопечная.
Похоже, самообладания Алисе хватило, ровно пока она была у меня на глазах: старалась показать, что она сильная, она уже взрослая, она справится. А в одиночестве — сорвалась. Судя по мокрой подушке, перед сном девушка опять разревелась. Сейчас же ей снилось что-то сумбурное и страшное. Один из признаков, что скоро мне придётся охотиться — когда эмпатия включается самопроизвольно: сейчас я слишком хорошо ощущал гнилые ароматы растекавшихся вокруг эмоций. И кошмары, судя по всему, только нарастали.
Эх… Кровать на двоих была узкой, но я всё же лёг, приобнял девушку и замер. Почувствовав меня рядом, Алиса заворочалась. И провалилась в нормальный сон. Я сразу понял, что ей начало сниться что-то хорошее: ровно задышала, тело расслабилось. Собирался полежать рядом ещё минут пять, чтобы мой резкий уход Алису не разбудил. Оставаться с ней до утра я не собирался, ещё поймёт не так, а привязываться нам друг к другу нельзя. Мы обязательно и довольно скоро разбежимся. Стараясь поменьше двигаться, чтобы не разбудить сладко сопящую под боком Алису, я и сам не заметил, когда провалился в глубокий сон.
  
День третий. Всё неправильно
 
Проснулся я под утро и оттого, что свалился на пол: спросонья Алиса меня спихнула. Я что, так всю ночь рядом с ней и пролежал? Ой-ой… И ещё почему, обнаружив меня в своей кровати, девушка отнеслась к этому так спокойно? При этом не было в ней сейчас ни женского кокетства, ни флирта — завлечь интересного мужчину или сойтись с ним поближе. Даже на уровне подсознания не было. Это я мог гарантировать способностью к эмпатии. Алисе было просто приятно, хорошо и надёжно.
— Спасибо. Ты всю ночь со мной был, да? Мне кошмар снился, а потом как-то раз — и всё ушло. А это ты, оказывается, пришёл. Бедный, ты всю ночь так на краешке и лежал? Не выспался?
— Терпимо, — буркнул я. — Если что в метро отосплюсь. Зато, раз я начальник — скажу, что если пораньше приеду, то и пораньше уеду.
И самому было неуютно, не собирался я спать на её кровати. Вдобавок Алиса своим поведением не укладывалась ни в какие мои расчёты и шаблоны. Старею? Без демонского чутья уже в людях разобраться не могу?
— Ну… наверное, — пожала плечами Алиса. — Начальник и командир. И что мне пока делать, товарищ начальник? Да, пока командир думает — в ванную чур я первая. Девочкам уступают.
Я улыбнулся: всё-таки смущается, хотя самообладание у неё хорошее. Интересно, от природы — или потому что сейчас жизнь встряхнула? И пошёл завтракать. Алиса вскоре присоединилась, но ела, уткнувшись взглядом в стол. Видимо, пока умывалась — себя всё-таки накрутила, как ей реагировать на нашу сегодняшнюю ночь, и как её поведение выглядит со стороны. Убеждать хоть в чём-то её сейчас бесполезно, поэтому я просто сменил тему. Налил себе чая, выхватил прямо у девушки из рук конфету, а на возмущённый взгляд Алисы сказал:
 
— Девочкам вредно, они от конфет толстеют. Не влезешь в свои единственные шорты. А мне обещали с вещами помочь не раньше четверга. Один не пойду, поскольку не разбираюсь, а моя знакомая до этого не освободится.
— Не разбирается он, — сморщила носик Алиса. — Игорь, ну мне-то лапшу на уши не вешай. Инкуб и не разбирается в женском белье и где его купить? Так уж и скажи, у тебя какая-то очередная махинация.
— Да нет, — вздохнул я. — Я именно не разбираюсь. Нет, я понимаю, что, для чего надо, могу подобрать какую-то вещь или косметику, подарок будет идеален… Но это именно разовые, точечные вещи. А тебе понадобится на повседневную жизнь. Бельё. Одежда. Косметика как обычной девушке. Я просто не знаю, где всё это в городе лучше всего покупать и сколько тебе понадобится, скажем, на месяц. Ходить и проверять опытным путём нет смысла. Я попросил жену коллеги — с их семьёй дружен не первый год. Объяснил, что ты дочь моих друзей, приехала поступать, но в аэропорту потеряли твой чемодан. Родители же тебе сказали, чем заново покупать дома — ты почти всё с собой увезла — и затем пересылать через полстраны, проще дать денег и купить всё на месте.
— Ага, и заодно подкрепить мою легенду. У тебя, я уже заметила, привычка одним выстрелом сразу двух зайцев. Ты для этого мне в документы ещё и билет вложил?
— Ну билет я тебе положил, потому что человек не может появиться в столице из воздуха. А идея, кого подключить к закупкам, только вчера пришла. Короче. До четверга продержишься на своих шортах и паре футболок? Если да, то тебе надо будет ещё дойти до банка.
— Да я никуда и не хожу… Как ты советовал — учебники читаю. В банк-то зачем?
— А ты везде собираешься ходить с пачкой наличных? Учти, твои способности от карманника или банального грабежа в подворотне не спасут. Далее. И не спорь, но твоё обеспечение на первый год я возьму на себя. Дальше будет видно. Те деньги, которые у тебя с собой сейчас, мы не считаем. — У Алисы порозовели щёки. — Ты доказала, что человек разумный, но всё равно надо учиться жить самостоятельно как взрослая. В месяц буду класть тебе на карту определённую сумму, а дальше — как распорядишься. Сумеешь найти какую-то подработку, она пойдёт сверх и не считается. Но без фанатизма, пожалуйста. Не надо мне доказывать, что ты можешь обеспечить себя сама. Ты сможешь, но всё-таки самое важное для тебя — сдать успешно первый курс.
В этот раз Алиса молчала довольно долго, я как раз закончил завтракать, когда она спросила:
— И всё же… Ты мне буквально не жизнь, а рай предлагаешь. По крайней мере, на год. Одел, накормил, в перспективе — мне квартиру снял. Я правильно догадалась? Одного вот не пойму. Тебе-то зачем? Только честно. И без историй, какой ты правильный и социально ответственный, что не можешь девушку в беде бросить. Ты хороший, но это не про тебя.
— Если честно, я не хотел бы на эту тему говорить. Но ведь не отвяжешься? — я вздохнул, хотя прекрасно знал — вопрос неизбежно прозвучит, и на него нужен достаточно правдивый ответ. — Её звали Николетт. Во второй половине девяностых я по некоторым причинам несколько лет прожил в Европе. Ну да, одним махом двух зайцев. Сменить личность, чтобы не вызвать подозрений насчёт соответствия внешности и возраста. И обрубить концы с российским криминалом, мы тогда на пару с одним милым человеком и потрясающим мошенником зарабатывали основы моего финансово-охотничьего благополучия. С Николетт мы познакомились в Лионе, это во Франции. Она была студенткой, буквально на пару лет старше тебя. Её я спасти так и не смог, слишком поздно мы встретились. Не помогла даже моя аптечка. Николетт находилась близко к крайней стадии, уже наполовину была магическим существом, которое не может без непрерывной подпитки. Это очень страшно смотреть, как в минуты просветления Николетт понимала — чего творит, пыталась покончить с собой, а потом её снова накрывала жажда.