По лезвию судьбы (СИ)
— Тор, а ты часом не охренел?! — шептала мне на ухо, как змея. — Я — твоя жена, а ты оскорбляешь меня своим безразличием! Твой член встает на дешевую левую девку! А если это заметят окружающие? Это позор! Прикройся!
О чем она говорила? Какое оскорбление? Позор? Да, я — мужчина, который реагирует определенным образом на любимую женщину. Это нормально, черт тебя подери!
Диана висела на мне, как тряпка на веревке, верещала и действовала на нервы, привлекая к себе ненужное внимание окружающих. Пришлось тащить ее в круг, танцевать, отвлекая от больной темы. Как я задолбалася бороться с тупой ревностью! Моя жена заигралась в идеальную супругу, а Ника…
Ника — не дешевая и совсем не левая, но спорить с Астаховой — все равно что тушить пожар бензином, поэтому я промолчал и увел супругу в другой зал. Мы картины пришли смотреть, так нечего стоять на одном месте. Бриллиантовый комплект украшений жена «выгуляла», как и платье от какого — то новомодного дизайнера, собрала восхищенные взгляды, кайфовала от завистливых шепотков. Программу можно считать выполненной.
Хотя, конечно, лично я предпочел бы все это время любоваться красотой Вероники. Ее танец с Марсовым, а следом — с Берсерком… Я должен быть следующим. Безумно хотел обнять, прижать к себе, закружить в центре большого зала, вдохнуть ее запах, но нет…
— Только попробуй! — казалось, что Диана кожей чувствует мое желание. — Тор, если ты сделаешь хотя бы шаг в сторону этой дряни, я все расскажу отцу! Он разорвет эту бабу на части и разбросает их по разным округам столицы, а твоего безродного пацана отправит в детский дом куда-нибудь в район Магадана! Я не шучу, ты меня знаешь!
Знаю. В последнее время Диана помешалась на теме ревности, а папаша Астахов пляшет под ее дудку.
С того момента, как я узнал о существовании сына, мои люди постоянно мониторят интернет, вылавливая наши совместные фото. Я знаю, что их выкладывает собственник теннисного центра, делая таким образом рекламу своего старого заведения.
— Ну что вы, Олег Павлович, это не я! — хрипел паршивец, когда спецы обнаружили первые фото с нашей тренировки. — Это посетители. Случайные люди. Не я. Вы такой известный, все вами восхищаются, и мальчик так на вас похож… Теперь много мальчишек хотят тренироваться вместе со своими родителям.
Ромка — луч света в моем темном царстве. Мой парень, мой сын.
Психанув, Диана уехала с вечера первой, а я — после того, как Ника и Марс покинули галерею. Если Мишке хватит ума и терпения, он сможет завоевать Веронику. Я бы сам попробовал, но Диана крепко держит за горло…
Когда я вернулся домой, в прихожей было темно. Свет горел лишь на втором этаже, в нашей спальне. Скинув ботинки, я развязал бабочку и стащил пиджак. Наконец — то можно расслабиться! Диана наверняка принимает ванну, это ее любимый ритуал. Ароматические свечи, бокал вина, тихая музыка. Все может затянуться на час, а то и больше. Именно поэтому в нашей спальне два санузла.
Из — за прикрытой двери я услышал голос Дианы. Хм… судя по интонации, она была взволнована, буквально балансировала на грани истерики.
— Карина, ты не понимаешь! Нужно срочно что — то делать!
Карина? Среди подруг жены не было дам с таким именем. Странно… Я встал близко к двери, но так, чтобы ее тень скрывала меня от глаз Дианы. Моя ненаглядная, одетая в шелковый халатик, стояла у окна и эмоционально размахивала руками.
— Я не могу спокойно смотреть, как эта дрянь уводит моего мужа!… Да, я видела ее сегодня!… Красивая?! Да ты издеваешься?! — голос Ди сорвался на визг. — Она не может быть красивой, а все ее богатство — это пацан, которого она называет сыном моего Олежки!
Олежка… этим дурацким именем жена меня называла, когда хотела соблазнить. Она почему — то считала, что детское имя для взрослого мужика — это так мило. Бесит! Сто раз говорил, что терпеть не могу «Олежку» и все — без толку!
— Кара, я завтра утром к тебе приеду. Пора снимать спираль… Да, а что поделать, придется рожать! — услышав подобное заявление, я чуть не задохнулся от неожиданности, но Ди продолжала бомбить информацией. — Нет, наверняка получится… Ну и что, что первым был аборт! Хорошо, что я успела поймать беременность на ранних сроках, иначе пришлось бы выкручиваться, а тут одна таблетка решила вопрос. Олежка до сих пор думает, что я потеряла ребенка, волнуясь за его здоровье, а я просто не хотела портить фигуру ранними родами, ведь мне тогда было всего двадцать семь… Да, я год назад сделала себе красивую грудь, а тут — нате вам, беременность! Представляешь, Карин, после аборта Олег полгода меня на руках носил, пылинки сдувал, исполнял все капризы. Классно я тогда оттянулась! Сколько новых украшений получила, а всяких шмоток!.. — тварь в женском обличье всхлипнула от избытка эмоций, а я заледенел, осознавая истинность произошедшего. — И пусть доктора говорят, что я не смогу родить, но ты же знаешь, что для меня не существует слова «нет». Блин, я до сих пор этого не хочу, но дура Ника не оставила мне никаких шансов обойтись без ребенка. Олежка должен получить настоящего наследника Тороповых, а не этого полукровку! … Как забеременею? — Диана отпила глоток вина и посмотрела в окно, пальчиком рисуя на нем сердечко. — Ну… попробую обычным способом, а не получится — напою Олега, совращу и воспользуюсь ситуацией. Главное — верно рассчитать удачный день. Короче, завтра жди.
Наступившая тишина оглушила. Я сполз по стенке и сел на пол, запустив пальцы в волосы. Ложь. Столько лжи. Аборт вместо выкидыша… Эта мразь убила нашего ребенка, потому что не хотела портить фигуру. Убила. Ребенка. А я сходил с ума под тяжестью вины, пытался помочь Диане пережить ужасные события, которые… она сама срежиссировала.
В висках застучало, руки сжались в кулаки. Хотелось убивать!
— Ой!
В темном коридоре жена споткнулась о мои вытянутые ноги и едва не выронила бокал с вином.
— Олежка… Ты давно тут сидишь?
Я видел, как затряслись ее руки, телефон едва не выпал из ослабевших пальцев. Шар ярости взорвался в груди, затапливая разум желанием мести.
— Кто? — я схватил ее за руку и выхватил телефон. — Говори, кто она!!!
Не в моих правилах вести себя подобным образом, но сейчас я себе не принадлежал.
— Кто — она, Олежка? — лепетала Диана, бледнея на глазах. — Ты о ком? Олежек, ты много выпил…
— Кто это Карина?! Где она работает?! Я ее знаю?!
— Она… — взгляд жены метался из стороны в сторону. Она искала лазейку, способ избежать наказания, но сегодня этого шанса не было. — Она… Карина работает в нашем семейном центре…
— Где живет? Адрес! Живо!!!
Пока Диана вспоминала место жительства подруги, я набрал своего безопасника.
— Жень, я тебе сейчас скину адрес. Метнись туда с парнями и возьми одну бабу. Да… Карина Жаркова… Да, она мне нужна. Нет, не сюда. Мы прокатимся к любимому тестю, и тещу заодно навестим, — я едва не сломал корпус своего телефона, вымещая на технике безудержную ярость. — Да, пакуй ее, в чем есть и сажай в машину. И никаких звонков! До встречи!
Я вырвал телефон у Дианы, схватил ее за руку и отволок в подсобку, где горничная хранила швабры, тряпки и прочую химию. Комната без окон закрывалась снаружи на крепкую защелку.
— Ты идиот!? — визжала Диана, упираясь пятками в пол, сопротивляясь и царапаясь, как кошка. — Я — твоя жена, Торопов! Оборзел совсем?! Я пожалуюсь отцу, и он тебя…
— Не волнуйся, — я толкнул ее в каморку, навалился плечом на дверь и защелкнул замок. — Я сам ему все расскажу, а твоя Карина подтвердит…
— Она не признается! — всхлипнула любимая жена, гремя швабрами. — Она ничего…
— Все скажет, если захочет жить и работать в Москве, а иначе, — я перевел дыхание, приходя в себя. — Как ты говорила про куски и разные округа столицы? Так вот, я собственноручно разорву эту девку за то, что она скрыла факт твоего аборта!
Не крик, а вой были ответом. Диана билась в двери, колотила по стенам, бесновалась, как сумасшедшая. Посмотрев на часы, я вышел из квартиры, сел в машину и поехал к родителям жены. Пришло время поговорить, расставить точки над всеми нужными буквами.