Снимай меня полностью (СИ)
— А что вы хотели уточнить по поводу ретуши? — с любезностью швейцара из «Мариотт» осведомился он, загородив собой неудавшегося правдоруба.
— Мама спрашивала, готовы ли снимки с ней… — кисло отозвалась Юна. — И… Ну не знаю. Она считает, что меня можно было бы еще подправить. Нет, я, в целом, против, и мне нравится естественность… Но хотелось еще услышать ваше мнение…
Рома чуть не заскрежетал зубами. Опять начинается! Почему нельзя игнорировать эту мамашу? Можно сколько угодно фильтровать воду в реке, но если не вынуть из нее сточную заводскую трубу, легче не станет! Ведь все же было нормально! Юна радовалась фотографиям, выложила забавный пост в «фейсбуке», который Рома поначалу истолковал превратно, и не в меру живое воображение уже подкинуло пару картинок на тему Юны и трех горячих парней… Ну, точнее в мимолетной фантазии Ромы горячим был только он, а Вадик и Игорь, обливаясь слезами зависти, плакали в углу… Но, не суть. Юна пребывала в счастливом настроении, и Рома справедливо полагал, что заставил эту закомплексованную девицу сделать первый шаг на пути к принятию себя. Но нет. Явилась эта Елена Геннадьевна, которая испортила добрую треть фотосессии наглым выпячиванием себя, и оттолкнула дочь к исходной точке. Супер! Рома пообещал себе, что если у него когда-нибудь будет ребенок, и если этот ребенок будет толстый, то Рома все равно будет повторять чаду раза по три на дню, что краше не сыскать.
— Никакой ретуши, — отрезал Рома.
Ни тебе, ни, тем более, твоей матери. Вслух он этого не произнес, потому что такт, вежливость и прочая мишура, но зато подумал, что Елене Геннадьевне будет полезно увидеть морщины и теннисные мячики грудей, словно существующие отдельно от остального тела.
— Роман хотел сказать, что естественная красота — политика нашей студии, — Вадик запихнул матрас за фотофоны и сложил ящики друг на друга. — Мы могли бы сделать исключение, но если хотите знать наше мнение, камера вас просто обожает. Редкая фотогеничность, поверьте моему опыту.
— Вы просто не видели сто моих неудачных снимков.
— У плохого фотографа всегда виновата модель, — Рома уже отчаянно хотел встряхнуть эту упрямицу и найти у нее кнопку перезагрузки.
— Вы проходите, проходите, — спохватился Вадик. — Сейчас отсмотрим весь сет, распечатаем, что вы выберете. Извините, у нас тут бардак и вообще довольно скромно…
— По-моему, мило, — улыбнулась Юна. — А бардак больше от меня… — и она нагнулась, чтобы поднять вешалку.
Будто в замедленной съемке перед Ромой натянулись джинсы на аппетитных мягких полушариях, прорисовался под блузкой скрипичный изгиб поясницы. Обнажилась полоска кожи. Выглянуло, будто подмигивая, белое кружево трусиков, и на контрасте с ним загорелая спина, покрытая светлым, полупрозрачным пушком, показалась такой бархатистой, как созревший на солнце персик. Юна выпрямилась, удивленно взглянула на Рому: он пялился на нее уже неприлично долго, но ничего не мог с собой поделать. Даже сейчас, когда она смотрела ему в глаза… Ее щеки раскраснелись, от прилива крови, губы приоткрылись, на лицо упал локон. Наверное, именно так Юна выглядит в постели… Господи, что она с ним творит?!
Рома неловко кашлянул, усилием воли заставил себя опустить взгляд и отошел в сторону, чтобы прикрыть нежелательную побочку монитором.
— А вы не думали о том, чтобы стать моделью? — выдал он, взяв себя в руки.
— Что?! — глаза Юны расширились. — Это шутка? Какая из меня модель?
— А хотите, я вам докажу? — Рома с вызовом вздернул подбородок. — Бесплатно. Вот прямо сейчас. Сделаю вам персональную фотосессию. В любом образе.
— Нет-нет, бесплатно — это исключено. Просто сейчас… — она смутилась. — Я как-то не подготовилась…
— В этом весь смысл! — настаивал Рома. — Прямо так! И вы увидите, на что способны. Ну, что думаете?
— Понимаете, у меня была одна задумка… — Юна замялась. — Просто я не определилась до конца… Ну, моя подруга посоветовала. Говорит, мужчинам такое нравится. В общем, я хотела сделать в подарок для Игоря такую сессию…
— В платье, что ли? — Рома скептически хмыкнул. Опять этот Игорь… Еще и подружка какая-то объявилась с идиотскими советами. Ну какому нормальному мужику нужны эти принцессные картинки?
— Нет, — Юна выразительно округлила глаза и начертила в воздухе что-то загадочное. — Я имею в виду, без платья. Ну, то есть вообще. Безо всего. Понимаете?
Роме дико захотелось поковырять в ушах пальцами, чтобы убедиться: он не ослышался. Она что, правда имеет в виду обнаженку?!
*********
— Прекрасная мысль! — Вадику вообще прекрасным казалось все, за что готовы платить, но вот Рома энтузиазма не разделял.
Тут надо выбирать что-то одно: либо гей-легенда, либо сессия ню! Потому что провести несколько часов с абсолютно голой Юной… Рома зябко передернул плечами, стряхивая непрошенные мурашки. Хватает только мысли, чтобы стало очевидно: меньшинство из него, как из туалетного ершика зубная щетка. Вадик, конечно, хваткий предприниматель, но снимать-то не ему! Или, может, перепоручить?.. Нет. Не Юну. Обойдется.
— Вот я и хотела посоветоваться, — Юна вцепилась в сумочку. — Прямо совсем-совсем без одежды или… Роман, вы же помните ту мою комбинацию?
— Роман?.. — Вадик вопросительно склонил голову набок.
— Минутку, — Рома выдавил улыбку и дернул не в меру предприимчивого товарища в дальний угол. — Ты чего, я не пойму, ей втираешь?
— Большой заказ! Да ты глянь на нее: она ж сама хочет. Только стесняется. Ее подогреть слегка — и можно столько стрясти… А если еще и побольше разных образов, то за каждый — отдельную плату…
— Причем тут это! Как я ее голой снимать буду?
— Через объектив! Макса-то ты как-то снимал!
— Макс — мужик! А она? — Рома нервно сглотнул. — Она ж сразу поймет, что я не гей!
— И он еще собрался стать великим фотографом, — издевательски хмыкнул Вадик. — А беспристрастность? Представь, что она — натюрморт!..
— Ты, блин, издеваешься?!
— Ой, да ладно! Горячий ты наш! Снимешь как-нибудь!
— Но голой?.. Это ж вообще! Это порнуха какая-то! А престиж студии?..
— Ты давно такой ханжа? Ну, скажи, чтобы прикрылась чем-то. Вот развел! Обычная девчонка, ничего такого…
Рома непонимающе уставился на друга. Серьезно? Обычная? Он не видит или прикидывается? Да она же… Да из нее из просто прет какая-то непонятная химия, на нее стоит только посмотреть, как температура подскакивает!
— Юна, — Вадик наплевал на все возражения и с подобострастной улыбкой бросился к клиентке. — Мы обсудили с коллегой… И пришли вот к выводу, что сама по себе обнаженная натура — это слишком просто для вас.
— Да, я так и думала… — скисла девушка.
— Нет-нет, послушайте, — не унимался Вадик. — Кружевное белье — тоже скучно. Всем давно приелось. Оно везде, на каждом углу, в любом журнале. Нет. Если хотите знать мое мнение, то вашему жениху нужно подарить что-то оригинальное.
— Да? — оживилась Юна. — Например?
— Ну… — Вадик обвел взглядом студию, будто бы в поисках вдохновения. Впрочем, Рома себя не обманывал: он точно знал, что его соратник ищет не музу, а вполне конкретный повод заломить цену повыше. — Вам нужно попробовать несколько образов… — тянул Вадик, будто это только сейчас пришло ему в голову. Ну, что и требовалось доказать. — Точно! Я придумал! — он ткнул в настенный календарь. — Идеально.
— Что?.. — Юна озадаченно моргнула.
— Мы сделаем ваш личный календарь. На каждый месяц — отдельный образ. Вы же знаете, да, что такие календари пользуются огромной популярностью на Западе? Креативный народ устраивал из этого благотворительные акции. Американские пожарные, домохозяйки, женщины в возрасте… И каждый раз это была просто бомба!
Рома мысленно аплодировал. Календарь — это двенадцать разных образов, двенадцать фонов. Не три, не пять. Двенадцать! Вадик просто превзошел себя по части продаж. Решил ободрать Юну, как липку, комбинатор хренов. И вроде бы партнеру по бизнесу полагается радоваться в такие моменты, потому как если Вадик продолжит в том же духе, то к Новому году у них все шансы обзавестись студией в центре города и целым штатом работников, но отчего-то Роме не нравилось, что Юну используют, как дойную корову.