Мелкий бес (СИ)
Лихо имело вид огромной худой старухи. Одноглазая тварь безошибочно отыскала нас. Трехпалая рука метнулась ко мне, сшибая металлические колья. Я отскочил. При столкновение высохшая плоть Лиха издавала стальной лязг. Первой попалась книга.
Три пальца сжали ее. Послышался треск, какой бывает, если наступить на жука. Лихо понюхало ладонь и лизнуло стекающую багровую жижу. Фолиант упал на пол.
Бежать!? Некуда… комната имела выход наверху, но я помню, что закрыл железную дверь, да и вскарабкаться по отвесной стене быстро не сумею.
Применить Огненную чесотку? Бессмысленно. Лихо подавляло меня одним присутствием.
- Бес, - послышался многоголосый шепот.
Да? - сглотнул я, поняв, что прямо сейчас меня убивать не будут.
Родичи мы! - заявило Лихо, тыкая себя пальцем в грудь, а затем указывая на меня. - Я лихо, ты несчастье. Ты должен служить старшему! Смекаешь?
Я с омерзением отвел глаза - созерцать высохшую грудь, похожую на пустой мешок от муки, не было охоты. Так, что!? Мы с ней родичи? Что-то я сильно сомневаюсь даже в отдаленном родстве, скорее, имеем похожую способность.
- Клянись служить! - заревела старуха.
Ее рука прошлась над полом, вырывая или со страшным скрипом пригибая пики. Я поспешно поднял руки и закричал:
- Готов служить!
- Да, - осклабилось Лихо, показывая зубы, годные лишь для открывания кусков мяса. - Младший служит старшему, как заведено.
Лихо уронило голову на грудь, будто внезапно уснуло. Но судя по подергивающимся пальцам, трущимися подушечками друг о друга, чудовище крепко задумалось. Меня же уже подташнивало от пребывания рядом с ним.
- Не могу уйти отсюда, - спустя десяток минут пожаловалось Лихо. - Ты помоги мне. Подсоби тетке!
- Да, что надо? - я вздрогнул, почувствовав ярость и злобу существа. И какая еще тетка?
- Силы мало у меня, - успокоилось Лихо. – Надо, чтобы ты подсобил, разнес беду.
Лихо откинуло волосы со лба и уставилась на меня единственным глазом. Грязно-желтый белок без зрачка будто высылал из меня душу. Зеленые прожилки высыпали с краев, а сам глаз трясся, грозя выскочить из глазницы.
На вас наложено отложенное проклятье - Лиха беда начала.
Если не выполнить обещанное, то спустя двадцать недель нить вашей судьбы оборвется.
Я чуть не зарычал от досады. С судьбой шутки плохи. Даже боги действуют более прямолинейно, предпочитая отправить неугодного в другой мир, чем возиться с его судьбой. Что за мерзкую тварь призвал проклятый Косиножка.
- Дай, дай сюда, - нетерпеливо замахало руками чудовище. – Кольцо.
Я поспешно стянул с пальца кольцо и бросил на сморщенную, покрытую редким длинным волосом ладонь. На миг мне показалось, что между складками на меня глянул десяток маленьких глазков. Лихо положило кольцо в рот и сморщилось.
- Гадко, гадкая альвовская кровь, - прошамкала она. – Тебе все равно проку нет от него. Надо глаза альва иметь, чтобы грешки людские рассмотреть сквозь него, теперь полегче будет. Надевай!
От крика чудовища с потолка посыпалась крошка. Покрытое желтой слизью кольцо упало на пол, подкатившись к моим ногам. Я быстро вязл его, стараясь не показывать брезгливость. На ободке теперь сидел небольшой желтый камень в виде глаза. И клянусь, что он вращался, осматривая меня.
- Будешь видеть грех, - промолвило Лихо, нависая надо мной. – Ты раздуй, распали его в сердце человека, а колечко все мне передаст. Но не ленись, бес, коль кольцо черным окрасится, а тебя выпью. Понял?
Я кивнул. От пасти старухи смердело сырой гнилью. Длинный серый язык свернулся, как змея, что не мешало Лиху говорить.
- Жду! - сказало Лихо. Желтый твердый ноготь ткнулся мне в лоб. - Гадкий цветок! Ежели справишься, так и быть, выкорчую его.
Чудовище сплюнуло. Бурая слюна зашипела, растворяя каменный пол. Лихо исчезло. Я тут же попытался стянуть кольцо с пальца. Желтый камешек мигнул, словно подтрунивая надо мной. Не стащить. Только рубить, но смысл? Проклятие все равно останется.
Я подошел к истерзанной книге. Волосы на ней обуглились, а почти всю обложку занимал выжженный черный отпечаток. Фолиант не подавал признаков жизни. Я открыл первую страницу. Центр желтой бумаги занимал все тот же черный отпечаток. Немного текста сохранилось лишь в углах, да в светлых областях узора отпечатка.
Я пролистал фолиант - почти пять сотен страниц были заполнены, только толку… Едва удавалось понять, о чем идет речь. Судя по всему, на страницах отпечатались знания, желаемые прежними владельцами. Там и про бесов было. Шесть последних страниц. Как бы только убрать гадкий отпечаток,
Ладно, пока нужно выбраться. Я осмотрелся и приметил проход с обрывающимися ступеньками. Нам туда. Но сперва поглядим, нет ли чего полезного. Три скелета не представляли для меня никакой ценности. От буйства Лиха вся их одежда и снаряжение помялось и разлетелось по комнате. Ничего полезного - дрянные ножи, сгнивший кистень и старый деревянный растрескавшийся посох.
Хм. Я протянул руку к посоху. От серого дерева шло едва ощутимое тепло. Прикосновение к дереву обожгло мне пальцы. Больно! Выходит, что это не простая палка. Но как его забрать с собой? Кое-как обмотав посох сгнившими тряпками и обрывками кожи, я закинул его наверх. Туда же полетела и книга.
Я истратил почти все силы, пока удалось сдвинуть дверь. А пока продрался наружу, чуть шкуру с мяса не стащил. Солнышко только встало, раскидав по небу оранжево-желтые мутные полосы. Вот и выбрался. На солнце желтый камень-глаз помутнел, как бельмо. Хм. Не работает?
И что мы имеем? Невнятное благословение от огня, испорченную книгу, проклятие от Лиха и жгучий посох. Кстати, про него. Посох горел. Точнее дымились тряпки и кожа, что были намотаны на нем. Деревяшка преобразилась - серое высохшее дерево сменилось благородным желтым металлом. Посох ярко вспыхнул чистым белым пламенем.
- Ой, ой, ой! - я почувствовал направленную на меня жажду убийства.
Посох подскочил. Из его навершие выстрелил сияющий луч, прочертив на земле черную полосу из выжженной травы. Я едва успел среагировать - подставил под луч книгу. Грохнул взрыв. Из-за легкого веса меня отнесло на десяток шагов. Руки будто сдвинулись назад, чуть ли не выйдя из плеч.
Ух, свезло. Если бы не книга, то считай мертв был бы. Я глянул на фолиант, ожидая увидеть его безнадежно испорченным. Но… но там была совершенно иная книга. Никакой жуткой обложки из кожи с волосами, отпечатка Лиха и обрывков кощунственных текстов. Я держал в руках обложку из золотистого дерева, украшенную росписью с наименованием “Житие и мучение святого Агафона”
Я не особо успел осмотреть книгу, ведь от посоха несся новый луч, попутно испепеляя траву и кусты. Посох подскакивал и крутился, как заведенный. Навершие сияло, будто маленькое солнце. Я едва успевал уворачиваться, а в совсем безнадежных случаях отмахивался книжкой, отбивающей лучи, будто резиновые мячики.
- Драть меня под хвост, - прошипел я, прогибаясь до хруста в нижних позвонках. - Когда он уймется?
Посох униматься не желал. Я думал, что стоит скрыться из виду, как деревяшка успокоится, но лучи теперь прилетали совершенно внезапно. Он преследует меня! После отраженного заклинания, обложка фолианта ощутимо нагрелась. Я отбил золотой луч, резко полетевший вверх и проделавший в кроне яблони круглую дыру.
Бежать! Надо бежать! Я пустился прочь, но стоило на минуту остановиться передохнуть, как посох атаковал - золотое древко скакало на основании, выпуская тонкие лучи, расходящиеся веером. От ужаса я запрыгнул на дерево. Десяток лучей, похожих на раскаленные спицы, пронзил землю, оставив небольшие дырочки с оплавленными краями.
Посох остановился. Круглое навершие пульсировало, посылая ослепляющие белые вспышки, расходящиеся, будто круги по воде. Он будто накапливает силы. Я успел раскрыть книгу и уменьшившись, прикрыться ей, как тяжелым щитом,
Взрыв белого света смел меня с дерева. Я вцепился в страницы, как в вожжи, и упав, накрылся фолиантом с головой. Белый свет погас, оставив боль в обожежнных пятках.