Счастливчики (ЛП)

— Ты суешь нос не в свои дела.
— Я беспокоюсь, — объяснил он.
— Странный способ проявлять беспокойство, — заметила она. Она, наконец, нашла ту самую книгу, но не стала ее открывать.
МакКуин вздохнул. Он поманил Эллисон к себе, и она подошла, сев напротив него на кофейный столик между его коленей. Он наклонился вперед и, забрав книгу у нее из рук, отложил в сторону. Он поднес ее руку к губам, поцеловал костяшки пальцев, а затем повернул ладонью вверх. Он ласкал ее ладонь кончиками пальцев, чувственно, но и успокаивающе.
— С тобой случилось что-то плохое в том доме? — спросил он, встречаясь с ней взглядом. Если бы она хоть на секунду решила, что МакКуин задает этот вопрос из любопытства или потому, что хочет знать ее секреты, то не стала бы отвечать. Но сейчас это был не МакКуин — придурок, который ее бросил, а МакКуин — испуганный отец, который разрушит весь мир, если кто-то сделает больно его детям.
— Доктор Капелло не приставал ко мне, если ты об этом.
МакКуин сделал глубокий вздох, успокоившись на этот счет.
— Это все, о чем я спрашиваю, — произнес он. — Значит, никто тебя не обижал, так?
— Этого я не говорила.
— Скажи мне, что случилось.
— Это не…
— Скажи мне, что произошло, и я уйду.
— Обещаешь?
Он вырезал невидимый крест в области сердца.
— Как только пойму, что ты в порядке, уйду.
Эллисон давно не думала о своей прежней жизни с доктором Капелло и его детьми. Она старалась не думать о них, она никогда не говорила о них и никогда не возвращалась к воспоминаниям. Однако, они иногда приходили без приглашения и выползали, словно муравьи, из трещины в стене.
— Ты бы так не испугалась, если бы там было действительно все хорошо, — добавил МакКуин.
— Я не испугалась, — сказала она, возможно, говоря правду, а, возможно, и нет. Она была просто… удивлена и все. — Тебя бы тоже стало трясти, если бы твой брат внезапно решил связаться с тобой спустя тринадцать лет.
— Точно. Потому что у меня нет брата, даже приемного. А у тебя есть.
Эллисон высвободила свою руку и взяла книгу, которую нашла, старую копию «Пигмалиона» Шоу, все страницы которой были испещрены желтым текстовыделителем еще со времен изучения лингвистики в колледже.
— Эллисон?
Она сдалась.
— В последнее проведенное там лето кто-то, возможно, столкнул меня с лестницы.
— Что? — в ярости спросил МакКуин.
Эллисон пожала плечами и ничего не ответила.
— Несчастный случай? — поинтересовался МакКуин.
— Так мне сказали.
— Но ты не думаешь, что это был несчастный случай?
Эллисон прижала книгу к груди.
— Моей двоюродной бабушке было семьдесят, когда умерла мама. Она жила в Южной Индиане. Поэтому я решила жить у доктора Капелло, а не у нее. Но я все равно звонила ей раз в неделю, чтобы узнать, как она. В день, когда я упала — или что там произошло — кто-то, очевидно, позвонил ей, притворившись мной и рассказал, что в доме был убийца, и ей нужно за мной приехать.
МакКуин хотел уточнить.
— Прежде, чем ты спросишь, — не дала ему вставить слово Эллисон, — Я не знаю, кто звонил, и кто меня толкнул — если меня действительно толкали. Когда я упала, то так сильно ударилась головой, что даже не могла вспомнить падение. Я не помню, как очнулась в больнице. Я почти ничего не помню из того времени. Все, что я помню, — я жила в «Драконе», была самым счастливым ребенком на земле, а потом оказалась в крошечной квартире у бабушки в Индиане.
— Должно быть, падение было очень сильным, — заметил МакКуин. — Что сказала полиция?
— Дело в том, что расследования то и не было, — сказала она. — Не было никаких доказательств, кроме телефонного звонка, и все зацепились за тот факт, что моя бабуля была старой и плохо слышала, и могла что-то напутать. Все, кроме меня. Эта женщина могла слышать, как падает булавка, и она отлично слышала до самой смерти.
— И свидетелей не было? — уточнил МакКуин. Эллисон с трудом переборола сильное желание закатить глаза. Он говорил, как коп.
— Насколько мне известно, рядом никого не было.
— Дети могут быть очень жестоки, — произнес МакКуин.
— Но не эти дети, — встала на их защиту Эллисон.
— Тогда кто это сделал? Кто-то что-то сделал, иначе тебе бы не пришлось уезжать.
— Я говорю тебе то, что сказала мне моя тетя, когда я начала спрашивать ее, почему я была с ней, а не с Капелло. Очевидно, это доктор Капелло нашел меня у подножия лестницы с кровотечением из уха. Он сказал, что был слишком напуган, чтобы что-то сделать, но крикнул, чтобы кто-то позвонил 911. Если это был несчастный случай, я бы подумала, что кто бы это ни был, признался бы в этом. Но никто не признался, даже когда прилетела бабушка, чтобы забрать меня и отвезти домой. Когда я уехала жить к ней, она не позволила мне общаться с семьей Капелло. Она подумала… Она не знала, что и думать. И после этого Капелло не связывались со мной. Наверное, потому что запретила бабушка. Тринадцать лет молчания. До сегодняшнего дня. — Эллисон взглянула на стол, на котором все еще лежал нераскрытый конверт от Роланда.
— Значит, ты никогда не звонила? Никогда не приезжала? — спросил МакКуин.
— Я хотела, когда была ребенком, а потом прошло пару лет, и все произошедшее стало казаться сном с кошмарным концом. Когда я повзрослела и могла вернуться сама, я просто… не стала. Если бы они отправили мне хотя бы одну открытку на день рождения, то могла бы. Но они этого не сделали.
— Не могу поверить, что ты никогда мне об этом не рассказывала, — сказал он, качая головой.
— Ты никогда не спрашивал. Ты никогда не хотел знать, так ведь? Иначе тебе пришлось бы думать обо мне, как о настоящем человеке, — сказала она. МакКуину хватило достоинства выглядеть пристыженным.
— И все-таки ты могла мне рассказать.
— И все-таки ты мог и спросить, — повторила она. — В любом случае, это неважно. Всё в прошлом, я давно это пережила.
— Вот только это не так, — не согласился он. — Ты видишь имя Роланд Капелло на конверте и бледнеешь, как призрак. Ты берешь книгу с полки и держишь ее так сильно, что дрожат руки. — Он взял книгу из рук Эллисон. — Кроме того… — Он пролистал книгу и нашел страницу с фотографией, которую и вытащил. — Кроме того, ты хранишь фотографию своей старой семьи в страницах этой книги.
Эллисон сглотнула.
— Кроме всего этого.
МакКуин смотрел на фото, которое вытащил из книги. Эллисон на него не посмотрела. Ей и не нужно было. Фото было в ее памяти. На фото было трое детей — все в красных толстовках. Мальчик с темно-русыми волосами, которые закрывали уши, девочка с рыжими, почти оранжевыми, волосами и еще один мальчик с черными волосами, прямыми, как стрелы. У всех в руках были бенгальские огни, а на заднем фоне был океан, огромный и серый.
— Роланд? — спросил МакКуин, указывая на черноволосого.
— Это Дикон. У Роланда русые волосы, — сказала Эллисон. — Девочку зовут Тора. Доктор Капелло подарил нам эти красные толстовки. Он сказал, что так ему будет проще найти нас на пляже, когда там станет многолюдно.
— Толстовки на пляже?
— Это Орегон, — объяснила она.
— А где ты на этом фото? — спросил МакКуин.
Эллисон показала на левую часть фотографии, которая была оторвана.
— Тут, — сказала она. — Я не знаю, у кого другая часть. Я нашла это в своем чемодане, когда распаковывала вещи у тети.
— Значит, вас было четверо?
— Нет, там были и другие, — произнесла она. — Но они были приемными, как и я. Была еще девочка по имени Кендра. И мальчик моего возраста или чуть старше по имени Оливер. Были другие, но они не оставались надолго. Роланд, Тори и Дикона доктор Капелло усыновил.
— Он хотел и тебя удочерить?
— Думаю, да, — предположила Эллисон. — Но он этого не сделал.
Эллисон взяла фотографию из рук МакКуина, положила ее обратно в книгу и пошла ставить ее обратно на полку.
— Ну, все, я все тебе рассказала. Теперь можешь идти.