По прозвищу Малюта (СИ)

Шапошников уже собрался звонить Ежову, тут ему приходилось учитывать и интересы госбезопсности в лице её начальника. Раз группа «Зэта» наполовину состоит из бойцов НКВД, то товарища Ежова не отстранишь от дела, да и собачиться с ним, даже несмотря на явное расположение к себе Сталина не дело, незачем раздувать конфликт на ровном месте. Только он протянул руку к телефону, как раздался звонок, как оказалось, Ежов снова опередил его.
-Добрый день Борис Михайлович, уже знаете?
-Здравствуйте Николай Иванович, знаю, только что донесение прочитал, а вы опять меня опередили. Только я собираюсь вам звонить, как вы сами мне звоните.
-Работа такая Борис Михайлович. — Усмехнулся Ежов. — Я так понимаю, что вы хотите сегодня доложить товарищу Сталину о новых успехах «Зэты»?
-Да, вот как раз по этому поводу я и собирался вам звонить.
-И долго вы там их ещё держать будете? По-моему они доказали свою состоятельность, будет очень обидно, если они погибнут в последний момент, кто тогда будет руководить создаваемым центром, не думаю, что мы найдём второго Скуратова.
-Николай Иванович, я тоже думал о этом, согласен с вами, но ещё месяц это минимум, к тому же пока ещё не готова база. Нужен ещё минимум месяц для окончания строительства жилых и учебных корпусов. Да вы и сами это знаете, стройкой ведь руководит ваш сотрудник.
-Да, Судоплатов мне докладывал, ладно, но хотелось бы через месяц видеть Скуратова с группой уже здесь.
-Постараемся, я ещё перезвоню вам сегодня, как только узнаю точное время у товарища Сталина, так и перезвоню.
Шапошников нажал на рычаг отбоя и стал звонить в секретариат товарища Сталина. Его бессменный секретарь Поскрёбышев через несколько минут сообщил, что товарищ Сталин будет его ждать в шесть часов вечера. Перезвонив Ежову и сообщив ему время доклада, Шапошников отправился в столовую.
Они встретились в приёмной Сталина, за столом сидел Поскрёбышев и разбирал бумаги. Пришлось прождать минут десять, затем раздался звонок телефона. Поскрёбышев снял трубку, выслушал, и повесив её, произнёс. — Прошу вас товарищи.
Зайдя в кабинет Сталина, Шапошников и Ежов поздоровались, после чего Борис Михайлович зачитал последние новости от «Зэты».
-Значит уничтожили аэродром Кондора и захватили 4 новейших немецких самолёта?
-Да товарищ Сталин.
-Молодцы! Есть мнение, что все бойцы группы «Зэта», независимо от своей ведомственной принадлежности заслужили награды. И да, пожалуй командиры заслужили кроме того и следующее звание. А теперь у меня к вам вопрос, как долго там ещё пробудет группа «Зэта».
-Товарищ Сталин, я думаю через месяц отозвать её назад. Как раз у нас закончат строительство жилых и учебных корпусов в Нахабино. Группа доказала свою полезность и нужность, а потому надо развивать это направление.
-А как же Испанские товарищи? Борис Михайлович, не кажется вам, что этим мы их предадим?
-Товарищ Сталин, одна группа в любом случае не сможет повлиять на ход боевых действий. Да, она хорошо помогла в Гандесе, но она чисто физически не может помочь по всему фронту. А самое обидное будет если группа погибнет. К сожалению у нас нет больше таких уникумов, как Скуратов и если он погибнет со своей группой, то учебный процесс в новом центре сразу потеряет в качестве. К сожалению Скуратов лично тренировал группу и всех своих бойцов взял с собой, а потому без него полностью восстановить весь процесс тренировок будет сложно.
-Ну хорошо, тогда не затягивайте с этим.
27 апреля 1938 года, Гандеса.
Нам снова удалось тихо и незаметно пройти во вражеском тылу, а затем незаметно просочится через передовую к своим. Старинов сразу связался с начальством и спустя три часа за нами прибыли машины. Снова я со Стариновым и пленными еду в штаб, а мои бойцы под командованием Углова в казармы отдыхать. Блин, я тоже хочу в казармы, а не в штаб, особенно после бессонной ночи хочется побыстрей рухнуть в койку, а не докладывать в штабе, но я командир, вот и приходится отдуваться за всех. В штабе доложились, сдали пленных и только собрались свалить в казарму отсыпаться, как нас вызвал к себе Комкор Штерн. С начала он долго слушал наш рассказ о рейде, а затем наконец отпустил, но предупредил, что в пять часов вечера будет построение группы. У меня уже не было сил ломать себе голову, что ещё задумало начальство. Добравшись до своей койки, я скинул сапоги, снял китель с брюками и рухнул в свою койку. Разбудили меня в четыре часа, и хоть нормально выспаться я не смог, но и 4 часа сна тоже дело. Быстро пообедав, приказал готовится к построению и действительно, ровно в 5 часов дня к нам приехал Штерн с группой наших советников. Командую построение на плацу и Старинов, как официальный начальник идёт докладывать начальству, а затем…
 
«За успешные выполнения заданий командования приказываем наградить весь личный состав группы специального назначения «Зэта» орденом Красной звезды. Командира второго взвода, младшего лейтенанта госбезопасности Углова наградить орденом Красного знамени и присвоить ему звание лейтенанта государственной безопасности. Командира группы старшего лейтенанта Скуратова наградить орденом Красного знамени и присвоить ему звание капитана. Капитана Старинова наградить орденом Красного знамени и присвоить ему звание майора.»
Начальник Генерального штаба СССР командарм 1-го ранга Шапошников и Генеральный Комиссар Государственной безопасности Ежов.
(Читатели могут сказать, а не слишком ли жирно будет награждать ВЕСЬ личный состав группы орденом, честно говоря я хотел написать про медаль «За боевые заслуги», но встретился с одним препятствием. Медаль «За боевые заслуги», будет учреждена только 17 октября 1938 года. Когда же я сунулся в паутину, то с удивлением обнаружил, что до конца 1938 года медалей в СССР не было, только ордена, поэтому и выбор наград такой скудный.)
Я обалдело слушал Штерна, нет, я думал, что нас наградят за Кондор, но так. И орден и новое звание, и это с учётом того, что месяц назад мне и так присвоили внеочередное звание. Кто из новоиспечённых лейтенантов после окончания военного училища мог похвастаться уже через год новым званием, а тут у меня получается сразу два звания. Я ещё переваривал это известие, когда Штерн приступил к награждению. Он по алфавиту вызывал бойцов и вручал им коробочки с орденами, после чего жал руку бойцу и вызывал следующего. Нас, с Угловым и Стариновым вызвали последними и это было хорошо, так как вызови нас первыми, и я завис бы. Говорю же, это было полной неожиданностью для меня, не привык я к награждениям и хоть служил в прошлой жизни честно и умело, вот только с наградами у меня было негусто.
-Поздравляю товарищ капитан.
Штерн сильно сдавил мне ладонь и только тогда я окончательно пришёл в себя. Вот и первая награда в новой жизни и даст бог не последняя, а главное, честно заслуженная. После награждения нас распустили, бойцы радостные пошли в казарму, я с Угловым тоже, надо было с ним обсудить обмывание наград. Старая истина — не можешь воспрепятствовать, тогда возглавь. Рубль за сто, что бойцы обмоют награждение, так что лучше самим это организовать, а не дожидаться последствий их самодеятельности, которая может вылиться во что угодно. Деньги были, и то, что нам выдало начальство, и то, что мы захватили у противника, а потому прихватив с собой пару бойцов и прикомандированного к нам переводчика, я на грузовике отправился в магазин за огненной водой. Немного подумав, решил, по стакану водки и бутылке вина на нос вполне достаточно. С одной стороны это более-менее существенно, а с другой, сильно не напьются и душу отведут, а главное, потом сами не пойдут на поиски добавки. Почему? Это если они сами будут искать, то гарантированно наберут побольше, а тогда если покажется, что маловато, то снова отправятся на поиски живительной влаги, а так командир выделил достаточное количество и самостоятельный поиск уже чреват неприятностями. Завтрашний день у нас гарантированно свободен, так что ребята нормально проспятся, я даже в виде исключения их будить утром не буду и на физподготовку не погоню. Переводчик помог мне не только с общением, но и подсказал, что лучше купить, бойцы споро загрузили в кузов машины ящики с вином и водкой и сами, очень довольные уселись на ящики и мы двинулись назад. Машину разгрузили вообще за пару минут, постарались добровольные грузчики, когда бойцы увидели, что мы привезли, то даже просить или приказывать ни кому не понадобилось. Пять минут и все ящики уже в канцелярии, обмывать я решил вечером, мне так спокойней. Выпьют ребята, языки почешут и на боковую, а если сейчас праздновать, то потом пьяные бойцы пол дня по казарме и расположению шататься будут, и кто знает, что им ещё в голову придёт. А так после ужина, когда и желудок себе набьют, выпьют, пообщаются и спать. Через час пришёл Старинов, его Штерн после награждения к себе позвал.