Волк 6: Лихие 90-е (СИ)

Белоглазов выдохнул густое облако пара. Вишневские, вышедшие из машины, молчали, о чём-то говоря между собой, а их телохранитель двинулся к нам. Из Гелика и БМВ тем временем выбирались люди в чёрных костюмах.
— Кто это? — я кивнул на Гелик.
— Черномор, — мрачно произнёс телохранитель Вишневских, который до этого молчал. Голос такой мощный, будто он говорил в бочку. — Это с ним Нижегородцев и Терехов свои дела мутили. Приехал сюда урвать кусок побольше.
— Он в законе?
— Нет. Бандит откуда-то из-под Иркутска, но сильно расширяет влияние. Он на черноморском флоте служил, вот и погремуха. У него у себя в городе двести солдат, о чём он упоминает при каждом удобном случае. Сегодня точно скажет пару раз.
— Понятно. Но взял он с собой меньше. И не сможете с ним договориться?
— Скорее всего, он хочет отобрать эти точки у собственника, чтобы потом взять нас за яйца, — Белоглазов вздохнул и закурил. — Если ещё не отобрал. Он же нас выдоит, мы без этого угля не можем, а если он задерёт цены…
Он продолжил жаловаться, а я чуть отошёл к своим, глядя на тех, кто прибыл.
— Кхе, — Женька расстегнул куртку и стоял, убрав руки в карманы. — И быки все на подбор, а с ними дядька… Черномор. Слышал часть базара.
— А говорил, книжки не читаешь, — добавил Слава, дыша на руки, чтобы согреть, ведь не взял перчатки.
— Я мультик смотрел. Чё делать будем, Волк? Серьёзные ребята.
— Их больше.
— А мы круче. Не ссы Волк, если чё, мы за тобой.
— Я и не ссу, — сказал я. — Мобилу держи при себе, если что, группу вызывай, минут за десять приедут.
— Точно, — Женя обрадовался. — Сразу не сообразил.
Из Гелика выбрался худой мужик лет тридцати в кожаном пальто, не подходящее для наших морозов, и зашёл внутрь вслед за лысым собственником. Перед этим оценивающе на нас взглянул, но не выдал своё впечатление. Собственник же будто был чем-то подавлен, он опустил голову и внимательно рассматривал грязный снег под ногами.
У машин остались быки-телохранители, шкафоподобные верзилы. Крупный, должно быть, авторитет, с такой-то охраной, они будто все на стероидах. Ну или просто кидает пыль в глаза, кто знает. Впрочем, и я не один. Те, кто со мной, давно показали себя с лучшей стороны.
На этом можно сыграть. Это не территория ангарского братка, чтобы сразу стрелять, поэтому они будут запугивать и брать нас на понт. А нас не запугать, мы не пугливые. Да и они сами понимают, что за стрельбу на чужой территории им предъявят, залётных нигде не любят.
Так что я мог этим воспользоваться, чтобы упрочить наши позиции. Заодно показать, что именно мы незаменимы, особенно когда нет возможности связаться с кем-то другим.
— Я могу с ним поговорить и передать ваши условия, — сказал я тихим и спокойным голосом. — А говорить с такими мне приходится часто. Но это не входит в мои обязанности, вы это понимаете. И это — большой риск.
— Понимаем, поэтому можем это компенсировать, — тут же сказал один из братьев. — Не пожалеете, господин Волков.
— Это будет сложный разговор, — с намёком произнёс я. — За спасибо тут не отделаться. И учтите, что потом у вас не выйдет передумать. Мы с вами будем работать долго и взаимовыгодно, о чём ещё договоримся.
Оба Вишневских и Белоглазов начали тихо совещаться между собой. Братья — собственники, теряют деньги в случае провала переговоров, а у Белоглазова, похоже, горит бонус от сделки, и будут проблемы, если сделка не будет закрыта вовремя. Он зам, не самый главный безопасник, но он ответственный за эту местность, поэтому спросят с него.
Мне тоже нежелательно, чтобы всё сорвалось. Ну а вознаграждение — серьёзный бонус, который нам совсем не помешает.
— Есть возможность устроить это, — торопливо сказал второй брат после короткого совещания. — Три процента от суммы контракта за посредничество лично вам, если сегодня контракт будет заключён, но только при таких условиях. В дальнейшем — взаимное партнёрство на комбинате, а ваш вклад — помощь с этой и с другими возможными проблемами, пока не запустили производство. И новые контракты для охраны новых объектов, как и планировалось.
 
— И насколько большой там контракт? — спросил я.
Он записал мне цену на бумажке карандашом, и я удержался, чтобы не присвистнуть. Да, серьёзные ставки, не зря они так взволнованы. Ведь они далеко от своих родных мест, и пока повлияют на эту ситуацию, используя связи, пройдёт много времени, а им нужно закрыть вопрос до Нового года или полетят другие контракты.
Черномор сделал хитро, надавил там, где они слабее всего. И хочет захапать себе объекты, которые не взяла местная братва. Может, даст им компенсацию, если будут претензии, может, вообще ничего не будет, а сам он влезет на эту территорию, не боясь последствий.
Но и сам он тут гость, а не хозяин. Проще решить всё здесь и сейчас. Мы дома, а питерские клиенты и этот авторитет откуда-то из Братска приехали к нам в гости. Так что мне уже понятно, как можно строить разговор.
Так же, как с остальными.
— Женя и Лёня вы со мной, — сказал я. — Денис, ты тоже.
— Лучше я с Женькой снаружи останусь, — ответил Машуков. — Прикроем, чтобы никто вам не мешал и не зашёл. И Славка с Русиком с нами останутся.
— Хорошо, пусть будет так.
Большой зал ресторана ещё пустовал, но для переговоров был снят отдельный зал, поменьше. У него были глухие двери, чтобы шум не мешал особо важным гостям.
Клиентов нет, персонал только готовился принимать посетителей вечером. На кухне слушали «Матерь Богов», но песню быстро выключили. Быки Черномора и охранник лысого собственника остались в первом зале, наши парни тоже. Оружия у братвы не видно, но могут быть пистолеты.
— Какие важные, — Слава криво усмехнулся, распахивая куртку. — В гости к нам приехали, значит.
Мы с Лёней и с клиентами вошли во второй зал и расселись за стол. Пока тут только тарелки и пустые бокалы, ещё ничего из выпивки и еды не принесли. Лысый собственник угольного разреза, с опаской глядя то на нас, то на вход, уселся в стороне. Черномор скинул плащ, небрежно бросив его официанту, оставшись в чёрном жилете поверх чёрной рубашки.
— Ну чё, кенты вы мои питерские? — произнёс он с широкой улыбочкой, развалившись на стуле. — Приехали мою собственность отжимать?
— Вообще-то… — начал Белоглазов.
— Нижегородцев где? — грубо сказал Черномор. — С ним я ещё мог базарить, не с тобой, ментяра. Хрен вам, а не мой уголь! Или платите за него, сколько я скажу, или нахрен в свой Питер валите отсюдова! Или долю с комбината, и мы договоримся. А, чё молчите?
— Ну и кто ты, говоришь? — спросил я. — И когда ты тут хозяином этих мест стал? Я тебя вообще впервые в городе вижу.
Он повернулся ко мне с недоброй ухмылкой и с вызовом произнёс:
— Я Черномор. Слыхал? Про меня все слыхали. У меня двести солдат, но сейчас хватит и меньше. Или хочешь сказать, что осилишь их?
— А я Волк. У тебя двести солдат,— я наклонился вперёд, положив руки на стол. — У меня поменьше, но они у меня все здесь, рядом, а твои где-то далеко, с той стороны Байкала. И мои люди — проверенные в реальных боях, а не спортсмены, которые крышуют киоски с фруктами.
Стало тихо. Звукоизоляция такая, что я даже не слышал, что происходит в соседнем зале. Братья Вишневские почти одинакового громко дышали носом, Белоглазов злился, но молчал.
— Хм, — Черномор посмотрел на меня с интересом. — Ну, сказано по сути. Не фуфло какое-то, а понятный расклад. Я про тебя слыхал от местной братвы, от Крюкова и Эдика. Только чё ты за этих питерских вписываешься?
— А он наш партнёр по бизнесу, — подсказал один из братьев Вишневских. — И в этом деле у него свой интерес.
— О как удобно вышло. Ну давай тогда с тобой побазарим, Волк, обсудим, как нам дальше здесь жить. Потому что эти, — он показал на Вишневских. — Ни*** не получат!
  
Глава 4
 
Ресторан «Шахерезада», главный зал