Волк 6: Лихие 90-е (СИ)

— Маловероятно, но такой шанс есть.
— Лучше поставь человека за моим домом посматривать, — сказал я. — Какой-нибудь микроавтобус у магазина, чтобы следил, кто к нам едет. Мы-то сами отобьёмся, мало ли. А они сами будут исполнять или закажут кому-нибудь?
— Вопрос ещё открытый, Максим, — Ремезов достал платок и высморкался. — Учитывая, что людей Черномора перебили, эти могут местных подтянуть, а они тебя все знают. И понимают, что за это дело лучше не браться.
— А ещё могут Душману заплатить, — я снял телефон с зарядки. — Он от денег никогда не отказывается. Вот же недавно с Черномором связался, а ещё помог взорвать какого-то важного перца из Читы полгода назад.
— Это он? — Ремезов вскочил на ноги. — Это он взорвал Якупова летом⁈ Чего же ты мне не сказал?
— Ты и не спрашивал. Да и не совсем он взорвал, там вообще интриги были. Но после этого такое началось, что мне было не до всего этого.
— Мы думали, Гоша, и агент тоже так думал. И что, верная инфа?
— Просто слышал об этом, что кто-то Гошу подставить хотели,— я надел куртку. — Ладно, давай о делах, сейчас ещё раз… о, сам звонит, — я посмотрел, что это номер Студента, и прижал телефон к уху. — Да, слушаю, Ваня.
Но с той стороны ответил совсем не он.
— Привет, дорогой, — раздался ехидный голос Душмана в трубке. — А я слышу, телефон звонит и звонит, звонит и звонит. Посмотрел, а это ты, Максим, вот и набрал поздороваться.
— А с чего это ты чужим телефоном пользуешься? — спросил я.
— Да так получилось, — он хмыкнул. — А ты что, Ваню ищешь? Не может он пока с тобой поговорить, занят он. Как, кстати, встреча прошла?
— Договорились мы с ними, — сказал я. — Приехали они мне тут претензии кидать и на бабки ставить, но что-то не вышло.
— Ну да, с тобой так просто не бывает. А я их предупреждал, — Душман засмеялся. — Ладно, пошёл я дальше по делам, их много. Даже в праздники не отдохнёшь. Пока!
Они взяли Студента? Или заполучили его мобилу? Только из-за чего это они? Или этот Макар что-то рассказал про бригадира? Но спрашивать у Душмана напрямую я не собирался, всё равно соврёт, зато будет в курсе, что я знаю про это дело. Ещё сопоставит, по какой причине у моей конторы крутится СОБР.
Зато понятно, чего он не остался сегодня поговорить со мной. Он поехал искать Студента, а этих приезжих бросил.
Но передать Ремезову всё я не успел, телефон зазвонил снова. Номер знакомый, это наш мобильник, который всегда находился на комбинате у старшего смены, а сегодня это Руслан Ермаков. Я ответил.
— Да, Руслан. Устроился на месте?
— Волк, можешь приехать на комбинат сегодня? — спросил Руслан. — Тут один наш знакомый хочет с тобой поговорить наедине. Говорит, что очень срочно, и только там это выйдет. В городе, говорит, опасно.
— А кто это?
— Не по телефону, — бросил он и отключился.
— И как это не по телефону? — возмутился Ремезов, когда я рассказал ему об этих разговорах. — Если я сижу здесь, то прослушку без меня организовать не выйдет! Этим, кстати, и займусь. Дай мне номер твоего знакомого, тоже поставим слушать и на пеленг. А без моего разрешения они слушать не смогут…
— Мало ли, за деньги всё возможно, — сказал я. — А у Душмана есть контакты среди ваших, я уверен в этом. Но я знаю, кто это может быть на комбинате. Так что поеду и подскажу, что узнаю, до ночи вернуться успею. Думаю, он нам поможет.
— Ну а я по твоей теме с Новосибом разузнаю, — он кивнул. — И людей не забудь, мало ли.
  
Глава 17
 
Ехали мы уже по темноте на двух машинах, я впереди на новом Прадике, а следом мой старый Паджеро. Машины полные, взял всех, кто согласился помочь и был рядом. Их я всё равно бы взял даже без предупреждения Ремезова, раз пошла такая жара. В ближайшее время надо быть осторожнее.
За руль новой тачки я сел сам, надо привыкать, как джип держится на наших дорогах. Трасса почти не освещалась, если не считать фар от проезжающих машин и лампы у редких придорожных кафе, а уж когда мы свернули на просёлочную дорогу к комбинату, стало совсем темно. А время только семь вечера.
 
— Скорее бы уже лето, — пробурчал Женя, сидя на переднем сидении. — Надоела эта темнота. Кстати, Волк, как думаешь, вот говорят, что будут развивать тут всё, а дорогу-то хоть сделают?
— В январе будут разговаривать с мэром по этому поводу, — ответил я. — Могут дать ему денег, чтобы построил ответвление, он же ещё глава района. Без районной администрации такое хрен построишь.
Я объехал огромную яму, а радио, которое мы всё равно не слушали, заскрипело, я его выключил.
— Эта же та гадина, Муратов, — Женя поморщился и достал первую за поездку сигарету. Только ему я разрешал курить в машине, а он этим не злоупотреблял. — Дядя того дебила с поехавшей крышей. Как он его прикрывал, помнишь.
— Другого пока нет.
— Крюков же не пошёл в мэры, кхе!
— Выборы скоро. Но просто так ему этих денег не дадут, а то он их стащит. Найдут рычаги влияния на него, и придётся ему строить здесь нормальную дорогу.
— Лады, понял, — Женя приоткрыл окошко, впустив холодный воздух, и выдохнул туда дым. — Песня эта въелась, ох мать её, которая у этих играла. Владимирский централ, ветер северный, море чёрное…
— Не было там Чёрного моря, — с заднего сидения сказал зевающий Ярик.
— Вроде было, — Женя пожал плечами. — Хотя не помню.
Ехали дальше, но я сбавил скорость, тут вместо относительно ровного просёлка были остатки напрочь убитого асфальта, по которому ехать ещё сложнее. А вдали показались высоченные трубы комбината, видные даже в темноте. Дым из них ещё не валил, запуск производства запланирован на конец весны.
Но на предприятии сейчас должно быть людно, китайцы-ремонтники работали там день и ночь, ну а после праздников вернутся инженеры и начнут более сложные операции. Тогда же пригонят Белазы и ещё промышленное оборудование, которое несколько лет назад отсюда вывезли.
Телефон начал вибрировать в кармане, я посмотрел на номер звонившего и ответил:
— Да, Серёга?
— Клиента твоего нашли, — послышался голос Ремезова. — В Новосибе, далеко от вокзала. Вот он там покуролесил, мужики взахлёб рассказывали.
— Стрелял?
— Не, хотя пушку отобрал у кого-то. Её изъяли, но на это закроют глаза, раз не арест, и он не палил из неё. А вот если бы его взяла милиция… Побил он ещё там двух братков в сортире, едва сбежал, а они следом шли, уже мочить хотели, да наши приехали. Так что там в общаге подшефной поживёт несколько дней, пока не станет спокойно, и отправят его домой.
— Благодарю. Еду дальше, позвоню, как станет понятнее по нашему вопросу. Коньяк привезу завтра.
Я отключился и сказал Жене, который ёрзал в кресле, с нетерпением ожидая конца разговора:
— Славу нашли, живой.
— Ну и з***сь, — он хмыкнул и выбросил сигарету в окошко. — Не пропал.
— Пушку отобрал у братвы, но хоть стрелять не начал, а то бы арестовали. И кого-то из братков в туалете избил.
— Такое он может, кхе!
— Завтра коньяк им зашлём, Ремезов обещал отправить по своим каналам.
Мы тем временем въехали в Краснозаводск. Посёлок совсем тёмный, единственный свет — это комбинат вдали и окна домов. Магазинчики не работали, по улицам иногда ходили местные парни небольшими группками, которые провожали нас долгими и внимательными взглядами.
Комбинат располагался впереди, но туда мне пока не надо, я поехал в сторону общежития.
Рядом со старым зданием уже разметили площадку под новый корпус, а там, за дорогой, собирались строить полноценный рабочий посёлок, но это дело следующего года. В окнах на третьем этаже общаги горел свет, там располагались наши, остальная часть здания пустовала.
А в стороне, через дорогу, стояли чёрные машины, два джипа и Тойота Марк 2. И чья это бригада? У Метлы таких тачек нет, у него совсем убитые. Я остановил джип у крыльца, мы вышли всей толпой, глядя на незваных гостей. Оружие Женя выдал всем, но у бандитов могут быть калаши, а мы у них на виду.