Вторжение (СИ)

— Можешь, конунг, — кивнул ярл.
На самом деле он попросту тянул время, позволяя мне и моим воинам подготовиться. Пока что все мои были на местах, однако подобрались, приготовились. Как только все произойдет, у нас будет всего несколько секунд, и нужно успеть воспользоваться этим временем….
— В таком случае, я предлагаю тебе Льота — это достойный воин, смелый и решительный. Благодаря ему твои люди и твой город остались целыми. Он спас множество жизней и принес мир между нашими народами…
— А еще он убил моего отца, предал его, — усмехнулся ярл, — прогнулся перед захватчиками.
Лица конунга и Льота исказила злость. Но прежде чем они успели что-то сделать, молодой ярл продолжил:
— Нет уж, такие советы мне точно не нужны. Лучше я решу все сам. И первым моим решением будет следующее: как тэн Вестланда я преклоняю голову перед ярлом Альмьерка и передаю в его руки свою жизнь и свой остров.
Едва закончив, парень тут же рванул в нашу сторону.
Мои воины были готовы к этому и расступились, пустив его ко мне, тут же окружили нас, взяв в кольцо.
— Глупый мальчишка, — рассмеялся конунг и тут же обратился ко мне: — Похоже, парень отчего-то решил, что ты сможешь его защитить.
— Если одному из моих тэнов будут угрожать соседи, я непременно приду к нему на помощь, — с ухмылкой ответил я.
— В таком случае мне придется уничтожить твое ярлство, — сделав вид, что это его опечалило, предупредил меня конунг.
Мои воины тут же обнажили оружие, а окружающие нас воины конунга недовольно заворчали, поднялись со своих мест, так же хватаясь за свое оружие.
— Удобно угрожать человеку, когда у тебя в три раза больше воинов, — усмехнулся я, — но не побоишься ли ты сойтись с ним в честной схватке?
Конунг расхохотался.
— В честной схватке? Ты, щенок, решил, будто бы я выйду на хольмганг против оборванца вроде тебя?
— А что, великий конунг боится меня? — поинтересовался я.
— Конунг, позволь мне выйти на хольмганг и прикончить этого идиота! — выступил вперед Льот.
— Почему бы и нет, — кивнул конунг и вновь повернулся ко мне: — Что скажешь, ярл?
Льот в это время оскалился в своей манере, глядя на меня.
— Предатель и убийца своего вождя должен получить по заслугам, — кивнул я.
Радость полыхнула в глазах конунга. Похоже, он даже не рассчитывал на то, что я соглашусь. Ну, еще бы, он ведь был твердо уверен в том, что Льот легко со мной расправится. Впрочем, так оно и было — у меня нет ни единого шанса справиться с берсерком, способным голыми руками убивать ульфхеднаров, одним из которых я, к слову, являлся.
— Тогда не будем тянуть время, нод, — крикнул Льот, — ты умрешь здесь и сейчас.
Ну что же, нисколько не сомневался, что у Льота просто не хватит терпения сделать все как положено, по всем правилам.
— Ты бросаешь мне, ярлу, вызов? — спросил я у него, — ты будешь сражаться вместо конунга?
— Да, идиот! Неужели ты этого еще не понял?! — расхохотался Льот, играя своей секирой.
— Я принимаю твой вызов здесь и сейчас, — кивнул я и поморщился, так как мой ответ тут же потонул в реве толпы. Пришлось дожидаться, пока все они успокоятся, и лишь затем я смог продолжить: — Вот только умрешь сегодня ты…
  
Глава 23. Юриспруденция северян
 
Льот набычился и шагнул в мою сторону.
Когда нас разделяло всего метров пять, прямо передо мной, перегородив дорогу Льоту, вышел Нуки.
— Ты убийца и предатель! Я не позволю тебе биться с моим ярлом! — прорычал он и повернулся ко мне. — Позволь мне биться с ним. Он не достоин умереть от твоей руки.
— Я ‒ тэн! — вскинув голову, заявил Льот. — И сегодня я умоюсь кровью твоего ярла, старик.
— Сегодня ты подавишься собственными кишками, — заявил ему Нуки и вновь повернулся ко мне, дожидаясь ответа, как и было условлено.
Я кивнул ему, давая свое согласие и позволение.
— Ярл Альмьерка! Кажется, Льот бросал вызов тебе! — заметил ухмыляющийся конунг.
— В первую очередь вызов на хольмганг был адресован тебе, — спокойно ответил я, — но ты посчитал меня недостойным. Что же, а я, в свою очередь, не считаю достойным биться с этим предателем, убившим собственного ярла.
 
— Но ведь ты согласился на хольмганг! — возмутился конунг. — Ты обманщик!
— Я сказал, что предатель и убийца своего вождя должен получить по заслугам. Так и будет. А то, что я убью его — речи не было. Но если ты так настаиваешь, мой тэн отрубит ему конечности, а я перережу горло этому хорьку. Так тебя устроит?
Последний вопрос я произнес с той же ухмылкой, которой меня одаривал конунг.
Конунг насупился, побагровел.
— Твой боец…я, кажется, знаю его. Нуки, верно?
Конунг бросил презрительный взгляд на старого берсерка.
— Я слышал о тебе. Ты отшельник. Ты тот, кто потерял честь. Тебе не место среди нас, ты…
— Это мой тэн, — прервал я конунга, — и его место рядом со мной.
— Хороший же ты ярл, если у тебя в тэнах этот…. — конунг явно не мог подобрать подходящего слова. — Признай честно, нод, он тебе угрожал, чтобы получить это место? Как ты можешь называть Льота убийцей и предателем, когда рядом с тобой находится этот…грязный ублюдок!
Нуки скрипнул зубами, но смолчал.
— Мне плевать, что Нуки сделал в прошлом, — спокойно ответил я, — сейчас он сражался рядом со мной, спасал людей и стал тэном по моей, а не своей воле. Он получил свой титул за верное служение ярлу, а не убив его, как это сделал Льот. И не тебе, укрывателю труса и убийцы, упрекать меня!
Конунг явно рассвирепел, но сказать хоть что-то в ответ уже не успел.
Льот тоже растерялся, топтался на месте, словно бы не понимая, что вообще происходит и что ему теперь делать. Лишь его пылающее от гнева лицо говорило о том, как он зол.
Зато Нуки больше не терял ни секунды. После моей отповеди конунгу он тут же ринулся вперед, на врага. Его секира свистнула, рассекая воздух.
И я тоже не стал терять времени. Честно говоря, была надежда, что конунг сам примет мой вызов. Однако ожидал я и того, что на битву выйдет кто-то другой. Льот, к слову, рассматривался как первый кандидат среди прочих. И в этом случае биться с ним лично я не собирался. Мне нужно время на кое-что другое.
Поэтому едва только Нуки пошел в атаку, я тут же открыл интерфейс и принялся копаться в нем. Времени у меня было, как мне же казалось, очень даже мало.
Нет, не в том плане, что Нуки не справится и мне придется драться с Льотом. Этот момент мы обсудили. Нуки был уверен в себе и своих силах, уверен в том, что сможет убить Льота.
Он был всецело прав в своих убеждениях — берсерки завертелись, словно ураган по залу. Их движения были столь стремительны, что различить их попросту не получалось. Уверен, перейди я в боевой режим — все равно я не буду успевать за их темпом. Все же одно дело ‒ берсерк в боевом трансе, и совсем другое ‒ разозленный, пришедший в бешенство берсерк.
Весь бой Нуки и Льота занял от силы секунд двадцать. Когда народ вокруг меня удивленно вздохнул, я понял, что времени у меня нет. Но я успел сделать то, что планировалось, успел произвести все нужные мне манипуляции.
Когда я закрыл интерфейс, передо мной была следующая картина: в центре длинного дома стоял тяжело дышащий Нуки, сжимающий в руках свою секиру. А у его ног лежало окровавленное, обезображенное тело.
И на это самое тело было страшно смотреть — в радиусе метра от него лежали окровавленные кости, обрубки конечностей, внутренние органы. На полу, на Нуки, и даже на части зрителей была кровь — брызги летели во все стороны и весьма обильно. А самое жуткое и страшное заключалось в том, что Льот все еще был жив.
 
Я с ужасом отметил, что тот фарш, который сейчас лежал у ног Нуки, продолжает шевелиться, вздрагивает, пытается что-то сделать. И вовсе это не предсмертные судороги. Пока еще нет.
Я, стараясь подавить в себе отвращение и брезгливость, зашагал вперед, выхватил скрамасакс и, как только поравнялся с тем, что осталось от Льота, замахнулся ножом.