Вторжение (СИ)

— Некогда мне, Юрий Иванович, — заявил я, — скоро сервера запустят, мне в игре надо быть…
— Вот вам ведь всем неймется! — вздохнул СБ-шник. — Что, за пять минут прямо мир рухнет?
— Мир, может, и не рухнет, — ответил я, — но вот с персонажем моим могут возникнуть проблемы. А если с ним возникнут проблемы, то автоматически они появятся у меня. Владимир Григорьевич создаст.
— О, ну с ним я связываться точно не хочу, — рассмеялся Юрий Иванович, — он старый брюзга, может ворчать часами…
— Вот и я о том же.
— Ладно, спускайся к крыльцу, сейчас машина тебя отвезет.
— Может, я все же сам, на такси?
— Нет, пусть наши доставят.
— Думаете, Гуков еще кого-то мог нанять?
— Да черт его знает, — вздохнув, ответил Юрий Иванович, — я не ожидал вообще, что он подобное учудит. С чего это он на тебя взъелся?
— Сдал его со всеми потрохами, — начал перечислять я, — им с Холодовым всю тему заработка перепоганил, да и в самой игре, думаю, солидно так жизнь испортил.
— Он не играл в игру, — напомнил мне Юрий Иванович, — во всяком случае, в последнее время.
— Это вы так думаете, — ответил я, — и просто пока не докопались до истины…
* * *
До моего дома мы долетели за считанные минуты. Водитель — сотрудник СБ, гнал с такой скоростью, что у меня уши закладывало. Впрочем, стоит отдать ему должное: хоть скорость он развил дикую, ни в какие потенциально опасные ситуации умудрился не попасть.
Забавно. Раньше бы никогда не поверил бы, что от работы до моего дома можно долететь за такое время. Если бы кто сказал — просто посмеялся бы.
Машина плавно вписалась в крайне коварный поворот, не спеша вкатила во двор и остановилась возле нужного подъезда. Интересно, а откуда водила знал, где я живу? Ведь ничего не спрашивал, подсказывать не пришлось — долетели самым коротким маршрутом.
Впрочем, чего это я? Это ведь СБ-шник. А к нам в контору абы кого не берут. Да и дело они свое знают…
— Ну все, спасибо, что подбросил, — сказал я, открыв дверь автомобиля.
— Я провожу, — заявил водила, глуша мотор.
— Куда? — задал я крайне глупый вопрос.
— До квартиры, — ответил СБ-шник.
— Да спасибо, но я…
— У меня приказ, — заявил СБ-шник.
И заявил он это таким тоном, что я сразу понял — спорить с ним бесполезно. Он получил приказ, и он его выполнит. И по фигу ему на все, что я буду ему говорить, и что буду думать по этому поводу.
Мой «караул» запер автомобиль и первым двинулся к подъезду.
— Открывай, — кивком указал он на домофон.
Я молча подчинился, и мы вошли в подъезд.
Молча дождались лифт и поднялись на мой этаж.
Я уже привычно открыл дверь в общий коридор, распахнул дверь и шагнул внутрь.
СБ-шник последовал за мной.
Так. Ну это уже явно чересчур!
— Спасибо, дальше я сам, — сказал я ему.
— Открывай, — он кивнул на входную дверь моей квартиры.
Я тяжело вздохнул. Этот дуболом уже начал меня раздражать.
Едва только щелкнул замок, СБ-шник рванул дверь и первым скользнул внутрь моего жилья.
— Эй! — хотел было я возмутиться, однако заметил, что в руках СБ-шника внезапно появился пистолет. Ни хрена себе! Кого он тут хочет встретить?
Уж не знаю, кого СБ-шник хотел встретить, однако обойдя все комнаты и никого не найдя, он спрятал оружие обратно в кобуру и вернулся назад к входной двери, возле которой и приказал мне оставаться.
— Все, никого? — мрачно спросил я.
— Чисто. Спасибо за сотрудничество, — отчеканил заученную фразу СБ-шник и добавил: — Удачного вечера.
— Спасибо, — ответил я, закрыв за ним дверь.
Ну все, пора в капсулу. Предстоит крайне серьезное мероприятие…
  
Глава 12. Своя игра
 
— Да, Ваше Величество… — Дитрих низко склонил голову и только теперь позволил себе ехидно улыбнуться, пока никто этого не видит. Вообще, последние десять минут он еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться в голос. Надо же, а ведь он ожидал серьезного сопротивления, сложностей, которые придется как-то решать и обходить.
 
Но нет, все идет, как по маслу.
Впрочем, нет, сложности все же были. Вот только решить их удалось, и это самое главное.
Первые сложности были связаны с тем, что нужно было убедительно «спасти» из плена оставшихся гвардейцев. «Убедительно» в том плане, что сами пленные гвардейцы должны были свято верить в то, что Дитрих сделал невозможное, вытащил их, спас.
И проблемой являлось то, что пленников должны были охранять и, естественно, Дитрих должен был охранников нейтрализовать. Но как это сделать, если убивать их нельзя? Игрок, вождь пришлых, дал понять, что подобное ничем хорошим не закончится. Причем как для Дитриха, так и для него самого.
Однако вопрос был решен довольно-таки быстро. Теперь пленных гвардейцев охраняло всего пяток дикарей-северян. Причем трое из них в скором времени с полянки удалились, оставив лишь двоих своих товарищей, явно задремавших возле костра.
Когда Режь Глотку и Дитрих начали красться к часовым с разных сторон, на них обратили внимание только пленные.
— Дитрих! Освободите меня немедленно! — заорал один из пленников, являющийся не только и не столько гвардейцем, сколько сыном королевского казначея. Паренек, еще даже не обзаведшийся усами, обладал просто непомерным эго, в его понимании все окружавшие должны были счесть за награду прислуживать ему же. Он совершенно не понимал, что окружающие его северяне плевать хотели и на королевство с королем, и на казначея. И уж тем более на его сынка. Даже удивительно, как это они еще не пришили чрезмерно говорливого «мажора».
Его непомерной тупости хватило даже на то, чтобы начать орать благим матом, пытаясь привлечь внимание Дитриха. Идиот совершенно не понимал, что Режь Глотку и Дитрих явились как раз таки чтобы спасти его с товарищами. Однако прежде спасителям необходимо было избавиться от часовых.
Увещевания других пленников «мажор» начисто игнорировал, продолжая требовать своего освобождения.
Именно тогда у Дитриха и проскочила мысль, что неплохо бы было пришить этого дурака. Но нельзя, нельзя…убить его на глазах других пленников было глупо. Да и лишиться поддержки казначея, который в отличие от своего отпрыска был все же сообразительнее, не хотелось.
Благо, двое оставшихся часовых северянами-дикарями не являлись. На самом деле это были обычные крестьяне, захваченные на Ладони Бога, связанные, втиснутые в доспехи северян. Крестьяне были связаны, их рты были закрыты кляпами. Наверняка они слышали вопли горе-гвардейца, однако ничего сделать не могли.
Ничего они не смогли сделать даже тогда, когда к каждому из них подкрались Дитрих и Режь Глотку, не пытались защищаться, когда наемники достали ножи и перерезали им горло. Лишь после этого «спасители» освободили пленников, и повели их подальше от стоянки северян.
— Почему так долго? Вы что, не могли освободить меня сразу? — массируя руки, поинтересовался «мажор».
Дитрих промолчал. Незачем было пытаться что-то объяснять этому недоумку, незачем было тратить силы на споры с ним. Главное — остальные пленники прекрасно поняли, что сейчас произошло. И это важнее всего.
Изначально Дитрих собирался вернуться в столицу в гордом одиночестве (ну, разве что с Режь Глотку). Наверняка их появление во дворце перед королем с новостью о том, что на берегу их благословенного королевства вновь появились «демоны», вызовет переполох. Однако могли начаться и проблемы — тот же граф Войте крайне подозрительно отнесся бы к факту, что вновь Дитриху и его товарищу удалось улизнуть из лап северян. Ведь они уже проделали это в прошлый раз.
 
Другое дело, если рассказ Дитриха и историю их бегства будет рассказывать не только он сам, но еще и несколько спасенных гвардейцев, являющихся сыновьями важных королевских чиновников.
Так, собственно, и произошло. Спасенные полностью подтвердили рассказ Дитриха.