Вторжение (СИ)

Я разглядывал задания и прикидывал, что мне по зубам, а с чем я совершенно не справлюсь. В принципе, ничего сложного и нереального. Разве что взятие и грабеж города — это, как мне казалось, пока что моей армии не по зубам.
Когда мы с Олафом вернулись, неся в руках несколько крупных палок или, скорее, бревен, нарубленных топорами (встретили пару сухих деревьев), наш костер пылал на добрых пару метров вверх.
— Ого! — удивился Олаф. — А быстро вы…а что это горит?
Я тоже обратил внимание, что в костре лежал какой-то хлам.
— Кусок бревна, который этот олух почему-то назвал «лодкой».
— Лодкой? — удивился Олаф.
— «Олух»? — переспросил я.
— Прямо сюда, к костру, на берег приплыл какой-то тип, — со смехом рассказал Гор. — Я, говорит, рыбак, я, говорит, погреться возле вашего костра хочу. Потом начал извиняться, просить прощения. Видно разглядел, что мы «гвардейцы»…
Он в очередной раз хохотнул.
— Ну и? Дальше? — напомнил я ему.
— Ну а дальше Нуки сказал ему: «Извинения приняты», подошел к лодке и за минуту разнес ее своей секирой. Так у нас появились дрова для костра.
Гор снова засмеялся, но в этот раз к нему присоединился и Нуки.
Похоже, они оба расценивали ситуацию, как шутку.
— А где рыбак? — спросил я.
— Сбежал, — пожал плечами Гор.
— Убежал туда, — Нуки указал направление, — в жизни не думал, что люди умеют ТАК бегать.
Они вновь вдвоем заржали.
— Великолепно, — с кислой миной заявил я, — рад, что вы повеселились. Но теперь подумайте, куда он все-таки побежал?
И у Гора, и у Нуки на лице появилось озадаченное выражение. Забавно смотреть, как они пытаются думать, кретины.
— На Ладонь бога? — наконец предположил Гор.
— Отлично, — кивнул я, — и что он им расскажет?
— Что какие-то типы сожгли его лодку, — пожал плечами Гор.
— Не «какие-то», — поправил я его, — а гвардейцы.
— Ну и что? — пробасил Нуки.
— Подумайте, — предложил им я, — там, наверху, сбились с ног в поисках каких-то проходимцев, одетых, как гвардейцы. И тут же появляется рыбак, который заявляет, что гвардейцы сожгли его лодку. Что дальше будет?
— Ждем гостей? — предположил Гор.
— Будет хорошая драка, — осклабился Нуки.
— Наши наверняка уже увидели костер и плывут сюда, — попытался успокоить меня Олаф, единственный из этой троицы сообразивший, к чему я клоню.
Я же только тяжело вздохнул. Вот вроде же не дураки — один тэн, второй предводитель крупного отряда. И все равно, нет-нет, да и выкинут какую-то глупость…
— Успокойся, ярл! — хлопнул меня по плечу Нуки. — Если повезет — успеем подраться до того, как прибудут наши. Они будут локти кусать, когда увидят, сколько врагов мы прикончили вчетвером.
— О, да…уже предвкушаю, — проворчал я.
* * *
Костер пылал так, что не заметить его не то что с моря, но даже с Ладони Бога было попросту невозможно.
Я нервно поглядывал на волны, надеясь увидеть силуэты драккаров. Но пока никого не было.
Нуки и Гор наотрез отказались отойти от костра и спрятаться в лесу, чтобы дождаться наших.
Более того, не просто отказались, но еще и начали меня подкалывать. Мол, вот тебе и ярл, вот тебе и берсерк. Нуки как всегда не забыл упомянуть, что я стал трусом из-за того, что являюсь ульфхеднаром. Они, мол, все такие.
Эх, жаль, что Карей, едва увидев южный берег, тут же исчез — охотится где-то. Вот как раз сейчас его навык «бомбометания» был бы очень кстати — Нуки явно нужно немного успокоиться, да и Гору тоже.
Все же мне удалось их убедить не сидеть возле самого костра (наши силуэты будут отлично видны черт знает откуда, а мы сами вряд ли увидим противников до того, как они подойдут вплотную).
Мы засели за костром, в нескольких метрах от него, возле самого берега. И, пожалуй, именно это позволило нам вовремя заметить противников.
Было их (во всяком случае, тех, что удалось разглядеть) около дюжины. И естественно, это были гвардейцы, в чем я нисколько не сомневался.
Согласно моей задумке, мы до последнего делали вид, что не замечаем приближающихся противников. А надо сказать, для этого нам приходилось прилагать немалые усилия — подкрадываться гвардейцы совершенно не умели.
 
Когда нас с ними разделяло метра четыре, не больше, я заорал:
— В атаку!
И мы все четверо бросились на врага.
Противники, к слову, совершенно растерялись от такого поворота. Похоже, мое предположение о том, что не только та пятерка, встреченная и вырезанная нами, но и абсолютно все гвардейцы опытными воинами называться не могут. Даже стражники Острога, и те действовали более слажено.
Впрочем, им это все равно не помогло.
Я моментально ушел в режим берсерка и бросился на ближайшего ко мне противника.
Удар топором прямо в грудь (безрезультатно — лезвие топора врезалось в броню), уход в сторону, удар топором по ноге и противник, заорав от боли, опустился на колено. После чего тут же получил топором по шлему, опрокинулся на спину и затих. Вряд ли я его убил, к слову. Ну и хрен с ним, главное, что пока что он никакого сопротивления не окажет.
Второй противник как-то нелепо махнул мечом. Такое впечатление, что делает это впервые. Я легко поднырнул под лезвие, и когда вновь поднялся, обрушил свой топор на руку противника, сжимающую оружие.
Хруст и дикий вопль! Ну вот, и наручи не помогли — сломал бедолаге руку.
Противник же выпустил оружие и, продолжая вопить, схватился здоровой рукой за покалеченную конечность. Долго ее баюкать я ему не позволил — лезвие топора вошло точно между шлемом и броней.
Он враз захрипел, забулькал, уставился на меня непонимающим взглядом, и в следующую секунду начал оседать на землю.
Мои товарищи если и отставали от меня, то ненамного — Олаф вытаскивал меч из своего поверженного противника, Гор добивал своего оппонента. Нуки сражался сразу с двумя, заставляя их пятиться, отступать, уворачиваться от огромной, страшной и неимоверно быстрой секиры берсерка.
Остальные гвардейцы от чего-то в бой вступать не спешили, топтались чуть дальше от кипящего сражения, словно бы не зная, что им делать — бросаться на выручку товарищам или бежать отсюда со всех ног.
М-да…и это гвардейцы… Я двинулся к ним, предварительно стряхнув со своего топора кровь, которая успела его обильно залить. Двое из «нерешительных» все же определились со своими дальнейшими действиями и бросились на меня.
Первый из них, подняв меч над головой, с бешеными глазами несся прямо на меня. Я же просто отступил в сторону, позволяя ему пробежать мимо, туда, где его встретит Гор, закончивший с прошлым противником. Второй же мой враг был более осторожен. Он выставил меч перед собой, выжидал.
Ну, я ждать ничего не собирался. Сделав вид, что собираюсь броситься на него, рванул в другую сторону. Враг купился на мою уловку и попытался ударить мечом в то место, где я, по его мнению, должен был появиться.
Надо ли говорить, что его меч просто рассек воздух?
Я зацепил его меч бородой своего топора и уже привычным, можно сказать, отточенным движением провернул рукоятку, заставляя противника повернуть меч, вывернуть руку.
Как и следовало ожидать, он вцепился в свое оружие мертвой хваткой, и когда я повернул топор еще больше, ему не оставалось ничего другого, кроме как отпустить оружие.
Я наступал на него, поигрывая топорами, нисколько не смущаясь того факта, что мне придется убить безоружного человека. А что? Пошел в гвардейцы — надо было учиться сражаться, а не только девок клеить. Теперь расплачивайся.
Я принялся лупить противника топорами с такой скоростью, что ему не оставалось ничего другого, как пытаться убежать. Но, естественно, это не удалось: стоило только повернуться ко мне спиной, как я нанес ему сильнейший удар по голове. Глупец громко ойкнул и рухнул на землю. Ну а мне осталось лишь добить его.
 
Я огляделся. Противников осталось меньше половины. С одним из них сражается Олаф.