Вторжение (СИ)

Улыбка сползла с лица охранника. Но и новые вопросы он больше не задавал, сволочь такая.
Более того, спустя несколько шагов отстал, вернулся к своим.
— Будьте начеку! — шепнул я своим. — Охранник, кажется, понял, что мы не настоящие гвардейцы.
— Мать его ети! — тяжело вздохнул Гор. — Будем драться?
— Пока нет, — шепнул я, — только если нападут…
Но, к счастью, обошлось. Охранник больше не донимал меня своими вопросами и даже не приближался к нам. Очень скоро мы добрались к вершине, и как только караван выбрался на более-менее ровное место, любопытный охранник бросился куда-то в толпу.
Вот ведь, сволочь! Наверняка здесь есть и другие гвардейцы. Уверен, что он отправился к ним, чтобы на всякий случай стукануть о крайне странных типах, которые сопровождали его караван.
— Расходимся, — приказал я своим, — даю полчаса времени. Затем встречаемся на тропе и идем вниз. Можно даже по одному. Как бы сейчас нас ловить не начали…
— Скинем эти шмотки? — предложил Гор.
— Не стоит, — покачал я головой, — если начнется заварушка, то они ‒ какая-никакая, а защита. Да и без них, возможно, мы вызовем большее подозрение.
— Ладно, — кивнул Гор, — разошлись.
Они трое практически моментально растворились в толпе. А людей, к слову, здесь было много. На первый взгляд несколько сотен, а может и тысяча. Надо подняться на какую-нибудь скалу и поглядеть на это место с возвышенности…
— Господин гвардеец! — ко мне спешил давешний торговец.
Вот ведь…чего тебе еще от меня надо?
  
Глава 7. Ярмарка
 
От торговца с горем пополам я отделался. Оказалось, дядька спешил рассчитаться со мной, вот только ограничиваться передачей денег он не стал. То ли боялся, что я начну возмущаться, что слишком мало дал, то ли еще чего от меня хотел, но разразился таким монологом, что остановить мне его удалось лишь спустя несколько минут. И более того, свалить от него сразу не удалось. Он все равно упорно продолжал цепляться за меня, нес свою ахинею.
Но все же я смог сбежать ‒ нырнул в толпу, и был таков. Протискивался там, где людей было побольше, опасаясь, что надоедливый торговец все еще следует за мной. И, к слову, так и было — несколько раз обернувшись, я видел его красную высокую шапку, мелькавшую над головами и плечами людей.
Несмотря ни на что, оторваться от преследователя мне удалось. И я, наконец, остановился, чтобы перевести дух, оглядеться.
М-да, людей тут была уйма, словно на рок-концерте. А впрочем, чему удивляться? Какие у местных развлечения? Вот и валят все на эту самую ярмарку, совмещая полезное с приятным: вроде как и Триликому своему хвалу воздают, и дела свои решают — кто продает излишки, кто покупает необходимое в хозяйстве…
Кстати, чего тут только не было… Я выскочил из толпы и быстро прошелся вдоль ряда лавок — продавали все, что душе угодно: выпечку, мясо, пшеницу и сено, различного рода инструменты. Нашел даже нечто похожее на оружейную лавку. Правда, ассортимент ее несколько меня удивил. Мечей, ножей, щитов здесь было не так чтобы и много, зато всевозможных посохов, палиц и тому подобного — уйма.
Ну, в принципе, логично — здесь ведь по большому счету было много крестьян. А им, насколько я помню, оружие вроде мечей не позволялось.
Нашел и ювелирную лавку — на прилавке торговца были аккуратно разложены всевозможные браслеты, цепи, кольца, разного рода сережки и подвески. Причем серебряных изделий я не заметил. Все были исключительно золотыми, да еще и с камнями. Хотя нет, вру. В наличии имелось не только золото. Была и «витрина» с бижутерией, если ее можно было так назвать: поделки из металла, бронзы, даже меди, фигурки из стекла и камня.
Очень хорошо. Надо будет не забыть, что тут такой лоток имеется — весь его ассортимент великолепно продастся на рынке Вестланда.
Я отошел от торговых ларьков и, наконец, заметил то, что довольно-таки долго искал — уступ. Если на него залезть, можно с легкостью разглядеть все, что делалось на Ладони Бога. А главное — можно по нормальному прикинуть, сколько тут людей.
 
И я полез на этот самый уступ. Хотя назвать это «скалолазанием» язык не поворачивался — все же здесь имелись удобные ступеньки, по которым я и поднялся.
На самом уступе было людно — парочка взрослых и с десяток ребятишек от 5 до 15 лет. Наверняка забрались сюда полюбоваться видами.
Я спокойно подошел к краю и принялся разглядывать открывшийся мне пейзаж. Плато (или как еще назвать это место?) буквально кипело — людей было целое море. Кое-где на длинных шестах были установлены факела, освещавшие местность. Но наибольшее их число (факелов, в смысле) было сосредоточено в одном месте — там, где, как я помню, должен был находиться алтарь.
Ага, вот и он! Я разглядел здоровенную каменюку, к которой выстроилась целая очередь — наверняка на подношение.
Возле камня я разглядел жрецов или священников (не знаю, как они у Триликого называются), они стояли молча, словно изваяния, и следили за тем, чтобы никто не нарушал установленный порядок.
Мое внимание привлек какой-то блеск там же, возле алтаря. Оп-па! А вот и гвардейцы! Торчат там же, блестят своими шлемами, от которых отблескивает огонь.
Почему-то сразу же мои глаза стали выхватывать из толпы и других гвардейцев. Бродили они небольшими группами, по два-три человека. И мое сердце екнуло — очень это походило на то, что гвардейцы прочесывают плато. Уж не нас ли они ищут?
Ну что же, я по большому счету узнал, что хотел. Добычи тут предостаточно, и можно давать сигнал нашим на высадку. Нужно сваливать отсюда как можно скорее. Тем более появился лишний повод для этого — чем дольше я стоял на уступе, тем больше уверялся в том, что гвардейцы не просто бродят среди толпы, они именно ищут кого-то.
Кого они ищут, я легко догадался. Можно, конечно, решить, что это не по нашу душу, но! Во-первых, охранник, смывшийся сразу, как только мы добрались сюда, наверняка ведь стучать побежал. Во-вторых, теперь я несколько иначе рассматривал ситуацию с докучливым торговцем — это ведь наверняка, сволочь такая, специально пытался меня задержать, пока его охранник за гвардейцами бегал. Теперь еще бродящие в толпе гвардейцы…
Праздник ведь. Чего им шариться? Пили бы да гуляли. Что-то я сильно сомневался, что они всегда так рьяно свои обязанности выполняют. Те пятеро, что встретились нам на дороге, такого впечатления не производили.
Надо рвать когти, однозначно.
Я спустился с уступа, вновь нырнул в толпу и побрел в сторону дороги, ведущей вниз.
Пробираться сквозь толпу нужно было аккуратно, при этом вертя головой на все 360 градусов — не хватало еще напороться на вояк, ищущих как раз меня и моих товарищей.
Я вглядывался в море голов, пытаясь заранее высмотреть гвардейцев. Оказалось, что не так уж это трудно — едва я видел голову в шлеме, тут же менял направление, и таким образом смог преодолеть большую часть дороги.
Но мне не повезло. Словно бы из ниоткуда прямо передо мной возник молодой парень в блестящей кирасе и шлеме.
На его спесивом лице словно бы застыло раздражение и злость. Явно ведь хотел заняться чем-то другим, а не поисками непонятно кого.
— Эй, ты! Да, ты! — сказал он мне тоном, не терпящим возражений. — А ну, быстро подошел сюда!
Я не заметил знаков различия на нем, да и у меня их вроде как не было. Однако тип был уверен, что может давать мне приказания, и явно ожидал, что я буду их выполнять.
Может, в гвардии они все друг друга в лицо знают? Не так уж их и много, по идее. Или, может, этого типа знали абсолютно все, и прекрасно понимали, что с ним лучше не связываться?
 
Он не производил впечатления крутого воина или же рьяного вояки. Скорее всего, это как раз и есть один из пижонов, который по протекции своих родственников попал к гвардейцам. И очень этим кичился.
При этом своих товарищей по оружию явно не считал ровней себе. Это все было настолько явно написано на его морде, что догадаться не составило никакого труда. Даже мне, полному профану в области психологии и умении разбираться в людях.