Лестница власти 2 (СИ)
— Храбр? — Софья назвала меня по имени с какой-то игривой хрипотцой, словно подтрунивая. Я с трудом перевел взгляд выше. Её глаза светились лукавым весельем. Поддразнивает и наслаждается моим смущением.
— Думал о фигуре госпожи Софьи, — выпалил я, и прикусил язык. Хотя, хорошо получилось, нейтрально. В принципе, правда, хоть и облагороженная до почти лжи. Теперь пришла очередь для госпожи Софьи мило смущаться. По её щекам разлился румянец, а руками она словно хотела прикрыть грудь, но вовремя остановила движение кистями.
— Хм… — Канцлер и Григорий синхронно хмыкнули и глубокомысленно посмотрели на грудь госпожи Софьи. Та окончательно смутилась, опустив голову. Но тут же горделиво её вскинув. И заявила, демонстративно не обращая внимания на старцев.
— Это ничего не объясняет!
— Вы правы, — тоже перевел на меня взгляд Канцлер. Григорий последовал его примеру с заметным опозданием. — Придется просто вести наблюдения и ожидать результатов. Вы устроили свою… Злату достаточно удобно, сударь Храбр?
Я еще немного повозился в гнезде, прежде чем решил, что оно достаточно удобно для моего яйца. Вылез из кадки. Буркнул:
— Еды сюда принесите, она как проснется, голодная будет.
— Скорее всего, сударь Храбр, она будет не одна. Это естественный закон природы, созданные существа, сразу после своего появления, стараются размножиться. А мы постараемся ей в этом помочь. Не переживайте, насчет еды я распоряжусь, — Канцлер положил мне руку на плечо и вывел из комнаты. Однако, по лестнице мы пошли не на верх, а вниз.
— Вы меня что, в узилище ведете? — спросил я, шутя. И не шутя насторожился.
— Нет, — спокойно ответил канцлер, и убрал с моего плеча руку. — Сударь Храбр, полагаю вы в курсе о происходящих за стенами нашего Лицея событиях? Связанные с войной. Но это еще не все. У меня есть основания полагать, что некие люди обратили пристальное внимание на наш Лицей. И мне не ясно, с какими целями… Впрочем, это сейчас не так важно. Важно то, что через месяц начнутся экзамены. Досрочные. Это пожелание Царя. Такое случалось раньше, и все условности уже соблюдены, отказать я не могу. То есть у вас, сударь Храбр, нет впереди еще нескольких месяцев спокойной жизни. Уже через месяц вы должны будете предъявить своего фамильяра. Или покинуть Лицей. Старец Григорий посвятил меня в некоторые детали вашего прошлого и я взял на себя смелость предположить, что вам некуда идти. К счастью, у старца Григория есть план.
— А есть план еще у кого-нибудь, кроме старца Григория? — хмуро спросил я.
— Да, я согласен, для декана старец Григорий слишком склонен к импульсивным решениям. К счастью для вас, в этот раз он поделился своей задумкой с руководящим составом Лицея и мы помогли сгладить некоторые острые углы.
— На куски точно не разорвет, — “успокаивающе” прорычал Распутин позади меня. — А остальное я залечу, не боись Мст… Храбр.
— Опасность сведена к минимуму, — проворковала Софья.
Они, все трое, выглядели подозрительно довольными.
— Вы на мне эксперимент задумали поставить, да? — осенило меня.
— Что такое “эксперимент”? — спросил Канцлер заводя меня в очередную охраняемую дверь. Она могла бы сойти за банковскую, из-за массивных засовов, только сделана была из деревянного бруса. И “штурвалов” у замков нет. Зато охраны рядом, человек двадцать. В этот раз “стариков” всего двое, остальные — молодежь. Нервничают.
Я вынужденно вошел внутрь — педагоги, как опытные гопники взяли меня в “коробочку” и деваться мне было некуда. Я услышал, как тяжелая дверь за мной со скрипом закрывается.
— Это сейчас уже не важно, — ответил я на вопрос Канцлера, про эксперимент. Потому что, едва войдя в это помещение, понял — именно его они и задумали. На мне. И мне совсем не понравилась многолучевая звезда на полу.
— Тащите его сюда! — радостно завопил Велимудр из угла. Он сидел в кресле, настолько обложенным конторками и заваленный раскрытыми томами книг всевозможных размеров, что я его даже не сразу заметил. Сейчас старик вскочил, и засеменил к тому самому месту на полу. Со зловещей звездой.
— Быстрее, Храбр, у меня уже все готово. Вставайте вот сюда! — одетый по настоящему празднично, в расшитый серебряными звездами кафтан из черного бархата и со своей длинной, шикарной, благородной седой бородой, Велимудр как никогда был похож на сумасшедшего ученого. Я встал, как вкопанный. Но на мои плечи опустились железные руки Канцлера, и буквально понесли меня вперед.
— Ничего не бойтесь, мы будем рядом, — сказал Канцлер. Я не видел его лица, но готов поставить бочку медовухи — говоря эту фразу господин Махаэль предвкушающе улыбнулся.
Глава 31
Главный герой оказывается втянут в сомнительный эксперимент, который выходит из под контроля. Эта глава полна жизненной мудрости о том, что ничто и никогда не идет по плану.
— Я никуда не пойду, — я вывернулся из цепких рук Канцлера.
— Поймите, сударь, мы делаем это для вашего же блага, — чересчур уж пафосно воскликнула Софья.
— Вот всегда так говорят, когда что-то плохое хотят сделать! — ответил я ей.
— Вам ничего не угрожает! — веско сказал Канцлер. — Сударь Храбр, перестаньте дергаться и строго следуйте нашим указаниям!
Я деревянно двинулся на то место, на которое мне указывал Велимудр. На полу были геометрически правильные окружности и многоугольники, нарисованные белым мелом. Они причудливо пересекались и вписывались одна в другую, как орнамент. В углах и по окружностям вились надписи на русском “Не вылазь, убьёт”, “Кто переступит, тот дурак”. Мда, надо бы этим господам магам тоже на латынь переходить, а то пафос теряется.
— Череп демона! — заорал прямо мне в ухо Велимудр и потер меня штуковиной, похожей на череп чихуахуа с рожками. И тут же сел мне на уши. К счастью, в переносном смысле. Я так для себя понял, что Велимудр так со стрессом справляется, лектора включая.
— Значит главное, не показывать страх. Вообще ничего не бойся. К тебе притянет мелкого беса, способного менять обличья, мы его усмирим…
— Так, что вы затеяли?! — преодолел я, наконец, оцепенение.
— Начинается! Тишина! — зарычал Григорий и ударил посохом в пол.
— Почему начинается?! — грозно нахмурил брови Канцлер и заторопился на свое место — в свободный от надписей и линий углов пятачок в рисунке. — Я не давал команду!
— А я откуда знаю?! — окрысился Григорий. — К гадалке не ходи старец Велимудр начудил чегой-то.
Старец Велимудр уже занял свой уголок рисунка и выхватил две пузатые, стеклянные склянки с ребристыми боками, неприятно похожие на гранаты. И гаркнул в ответ на обвинения:
— Да пошел ты на хер, старец Григорий!
Хлобысь — все вокруг заволокло жирным туманом. Было похоже, как будто чернила пролились в воду. Только эти черные, жирные на вид и похожие на щупальца лоскуты, плавали в воздухе:
— Назови свое имя, демон! — прогрохотал командирским басом Канцлер. — И назови своего хозяина!
Черная маята стремительно истаивала и в просветах я увидел знакомое личико. Девка, которую я приложил об пол в башне джинов.
— Ора, — испуганно пискнула она. Бледнокожая красотка была замотана в полотенце, в руках зубная щетка. Местная зубная щётка. Тут они похожи на крохотный ершик. Большие глаза Оры стали еще больше, когда она увидела меня. Девушка подняла в изумлении густые брови, вытянула руку и ткнула в меня ершиком. — Ты?! Опять?! Да ты знаешь что из-за тебя…
— Изыди, демон! — заорал Григорий.
Девушка или как она представилась, Ора, исчезла. В этот раз спецэффекты были круче. Позади неё как будто распахнулся гигантский кальмар, сотканный из тьмы. Чернильно-черные щупальца обвив её, как мне показалось, нарочито непристойным образом, утянули закричавшую в ужасе девушку внутрь себя. Через секунду сгусток тьмы с щупальцами пропал Вместе с Орой. Она исчезла а я остался, и я оказался в скандале.