Император (СИ)

— Ну эту проблему мы можем обсуждать. Все, что продавали османы можем продавать и мы, — сказал я, ожидая дальнейших претензий и они последовали.
— Безусловно, я передам эти слова Вашего Величества своему королю, — посол вновь изобразил поклон.
— Передайте, но меня интересует и Ваше видение вопроса, господин Дуглас.
— Скажу честно, так как откровенность в этом вопросе важна, если есть возможности договориться, — я развел руками, предлагая послу высказываться. — Со мной уже разговаривал вице-канцлер Трубецкой, и мы пришли к некоторым точкам соприкосновения. Франция опасается за свое влияние, прежде всего, в западной части Медитерранского моря. Так же у нас дружеские отношения с Генуей и она так же имеет свои интересы. Россия уже освоилась на Мальте, теперь имеет беспрепятственный выход из Черного моря, получает вполне хорошие константинопольские верфи, которые строила моя страна.
— Против моей империи! — уточнил я.
— Да, Ваше Величество! За этот казус мы уже выплачиваем нашими технологиями кораблестроения. Замечу, что не только нашими, но мы привлекли и наших союзников испанцев. Уже верфи в Петербурге переходят от ремесленного строительства кораблей к системному производству [Франция раньше Англии отказалась от ремесленного производства, выстраивая производственные линии в кораблестроении]. Это более качественнее. Англия только задумывается о том. Так что наш опыт передовой, — говорил французский посол.
— Допустим! Я так же не хотел бы ворошить прошлое. Но какое наше будущее? — спросил я, силясь не обвинять посла в прегрешениях.
— Оно может быть светлым, Ваше Величество, но, как союзники, мы должны больше сотрудничать! — посол улыбнулся и стал ожидать моей реакции на намек.
— Конечно же, я ратую за это! Сейчас русский корпус завяз под Кенигсбергом. Может у Франции есть возможность помочь нам? — сделал я вид, что не понял намека.
— О! Ваше Величество! Русская армия способна дойти и до Берлина! Вместе с тем мой король был бы признателен Российской империи, чтобы Ваша страна сделала одно путешествие, которое уже совершала ранее. Через Индию, — улыбка спала с лица посла и он стал предельно серьезен.
— Давайте я Вам напомню, уважаемый Александр, что Англия так и не объявила России войну, несмотря на то, что оказалась по другую сторону в конфликте [в Семилетнюю войну Россия и Англия так и не объявили друг другу войну, не было и серьезных столкновений, а торговля, пусть и меньше, но велась].
— Но в России есть частная компания — Русско-Американская! — предложил выход из положения посол.
Думается, что дело только в желании Англии начать реальную войну с нами, или нет, если РАК будет помогать французам. Тут англы либо увидят деятельность русской компании, либо откажутся проводить логическую цепочку к интересам России. И что-то подсказывает, что тогда мы столкнемся с морским противостоянием, которое никак не нужно. Пираты, каперы, большие средства.
— Мы же говорим откровенно? Ведь так? — я то же стал серьезным. — Так вот, господин Дуглас, Россия способна достаточно быстро решить свои задачи в разразившейся войне. Мы готовимся к этому, что не секрет для Вас. Опрометчиво было искать сведения в нашем Генеральном штабе. И что потом? Успешно ли воюет Франция?
Видно было, что француз задумался. Я не хотел угрожать, но что оставалось? Война с Англией в море? Я не боюсь этого, но тогда просто завянут некоторые проекты. К примеру, пока война не закончится, только через Охотск и будут привозить калифорнийское золото, что сложнее, чем морем. Да и терять корабли, которые строились напряжением сил, терять моряков и морских офицеров, которые только набрались опыта.
Можно их терять, но для этого нужна цель. С турками цель была, а с Англией? Индия? Подавимся куском, тут нужен либо сухопутный путь, либо кратное увеличение флота, который и так обходится в два миллиона. А что нам еще нужно? Торговля нам нужна с Англией! Иначе бюджет просто просядет и никакого развития у России не будет.
— Мы заключаем договор о ненападении, Франция признает за Россией Константинополь и страны Балканского полуострова, как зону влияния Российской империи. Мы громим Пруссию, даем Вам сорок тысяч французских же карабинов, строим для Франции корабли. Два линейных корабля для России, один для Франции. Я беру расходы на себя! — сказал я и жестко посмотрел на собеседника, давая тому понять, что торговаться я не намерен.
 
— Это официальное предложение, Ваше Величество? Я могу сообщить своему королю? — спросил посол.
— Да! — ответил я.
— А как смотрит Россия на то, чтобы совместно разрабатывать богатства Французской Канады? — не сменяя наживки, посол вновь закинул удочку.
— Моя империя не хочет напрямую воевать с Англией, но может поделится товарами, которые могли бы способствовать улучшению ситуации в Канаде, — ответил я.
— Ваше Величество! Я незамедлительно пошлю вестового в Париж, пусть это сейчас и достаточно сложно! — сказал посол и я отпустил его.
Пришли сведения, что у Франции не все гладко в немецких землях. Должно было вот-вот состоятся решающее сражения где-нибудь в районе Ганновера и силы французов не имели существенного преимущества перед объединенными войсками под общим командованием Фридриха. Что-то мне подсказывает, что герцог де Субиз проиграет прусскому королю. Помнится, что Семилетняя война в той истории, которая повторяется уже только малой частью, станет позором для французской армии.
Через десять минут после ухода француза, у меня в кабинете был некий господин, который явно представлял интересы Англии и прибыл из Архангельска, куда все еще пребывали английские корабли для торговли, пусть и меньше, чем еще осенью прошлого года.
— Ваше Императорское Величество! Меня зовут Ричард! — сказал англичанин, представляясь явно не своим именем.
— Почему я должен разговаривать с человеком, который даже не представляется? — возмутился я, впрочем, притворно.
— Простите, Ваше Величество, надеюсь, что аудиенция не прервется из-за этой предосторожности, — англичанин поклонился.
Не хочет-таки представляться. И что гнать? Нужно поговорить! И опять упражнения в французском языке.
— Вы представляете конкретную политическую силу, или волю короля? — спросил я.
— Меня прислал мой король, Ваше Величество! — ответил «присланец».
— Говорите! — выразил я в своем тоне неудовольствие.
— Англия не хотела бы действительной войны с Российской империи на территории Пруссии! — сказал англичанин.
— Значит Англия была бы не против повоевать на иной территории? — спросил я.
Это можно считать, что англы решили напасть на нас? Где? На севере Тихого океана? Калифорния? Весьма возможно. Там уже даже, если и не знать про золото, лакомый кусок. Готовые колонии, здания и строения, возделанные поля, производства. Перевези только людей и все! Развивай западную часть Америки и двигайся навстречу восточным колониям.
— К сожалению, мы не можем связываться с каждым кораблем и предупреждать о невозможности военных действий в море. Инциденты могут быть, — заявил англичанин.
— Англия вообще осознает, что торговля с Россией — это обоюдно важно для наших стран? А также то, командованию моими войсками уже известен сухопутный путь в Индию? Хотел бы заметить, что и на морях русский флот уже не столь беззубый, как это было ранее. Намекну еще на одно обстоятельство: Испания, хоть и не имеет дополнительных союзных соглашений с Россией, но по ряду причин является союзником, а Гибралтар, пусть и окружен горами, не столь уж и неуязвим. Впрочем, господин англичанин, передайте своему королю, что Россия ждет внятных условий и будет расценивать любых каперов, подчеркиваю, любых, как подданных Георга Второго, — сказал я, решая дилемму убить англичанина или все же дать возможность ему уйти.
Я уже и так стерпел, в некотором роде, оскорбление из-за того, что англичанин не соизволил представиться. Да, Бог с ним, общаться с островитянами все равно нужно. Четыре миллиона рублей только на прямой торговле с лаймами — это колоссальные средства, лишиться которых Россия не может.