Посылка первого класса (ЛП)

Черт, подумал он. Ему определенно нужно быть более активным.
Он открыл браузер и залез на Amazon, высматривая то, что не сильно отразилось бы на его кошельке, но совершенно точно не поместилось бы в почтовый ящик. Он случайно кликнул на симпатичную игрушку по цене меньше десяти баксов – умильная обезьянка с лохматой шерстью и наглой мордой чем-то напомнила ему человека, который, как он надеялся, доставит эту игрушку в его дом. Он выбрал первый класс доставки, оформляя заказ, и откинулся в кресле, с удовлетворением предвкушая завтрашнюю встречу с Патриком. Кто знает, если они разговорятся и если Джим наберется смелости, он мог бы пригласить его на кофе, или выпить, или еще что-нибудь.
Но смелым Джим себя так и не почувствовал.
Когда он открыл дверь и увидел ослепительную улыбку и красивые голубые глаза Патрика, то почувствовал, будто рот забит ватой. Он все утро репетировал, как пригласить Патрика на свидание – вместо того чтобы работать, – но сейчас, в решающий момент, струсил.
– Сегодня у меня для тебя кое-что большое, – сказал Патрик и пошевелил бровями, словно подчеркивая преднамеренную двусмысленность своих слов.
Джим сглотнул и выдавил из себя нервный смешок:
– Правда?
Патрик протянул посылку, на удивление большую и объемную, в пластиковом почтовом мешке. Возможно, Джиму следовало быть чуть внимательнее, делая накануне заказ.
– Подпись не нужна.
– Спасибо, – сказал Джим, отчаянно пытаясь вспомнить ту подготовленную аккуратную речь, в которой он словно бы невзначай предлагает Патрику кофе.
Но тут его размышления прервал Патрик.
– Рад видеть тебя одетым, – в его голосе были слышны дразнящие нотки, а взгляд скользил по Джиму, как горячий шоколад по мороженому.
Джим растаял.
– Спасибо.
Вообще говоря, он сегодня приложил некоторые усилия, чтобы выглядеть лучше. Не специально, конечно. Просто надел джинсы, которые, как он знал, выгодно подчеркивали его стройные ноги, и футболку, которая облегала в нужных местах. Он даже пригладил свои непослушные каштановые волосы, пусть и не расческой, а пальцами.
– Тебе не холодно? – взгляд Патрика задержался на босых ногах Джима.
Джим не собирался признаваться, что валялся со своим ноутбуком на диване под одеялом, так что вместо ответа он неопределенно пожал плечами и воспользовался возможностью снова полюбоваться ногами Патрика.
– Я мог бы спросить то же самое у тебя. – Вообще говоря, Джима больше интересовало, растут ли такие же темные волосы, как на икрах, у Патрика на бедрах (а может быть, и выше).
– Не на этой работе, – бодро ответил Патрик. – Я всегда тороплюсь, чтобы пораньше закончить смену. Кстати, об этом. Мне пора. Увидимся.
– Увидимся.
Джим закрыл дверь и привалился к ней, проклиная себя за безынициативность. Он был уверен, что Патрик заинтересовался им тоже, но у него не получилось не то что пригласить на свидание, а даже намекнуть на это. Неудивительно, что он вечно одинок. Похоже, ему стоит сдаться и взять себе кошку. Хоть какая-то компания.
Он развернул обезьянку и уставился на ее ухмыляющееся лицо и блестящие глаза. Может быть, у него ко всему прочему началась паранойя, но он мог поклясться, что видит в них намек на издевку.
– Не осуждай меня, – сказал он ей и с тяжелым вздохом посадил на нижнюю книжную полку в гостиной.
Вернувшись за ноутбук, он снова открыл Amazon и в несколько кликов заказал себе игрушечного пингвина с доставкой на завтра. Определенно, ему нужен еще один шанс.
– У меня для тебя снова посылка, – бодро сказал Патрик на следующий день, когда Джим открыл дверь. – Делаешь рождественские покупки?
– Вроде того. – Джим взял пакет, избегая встречаться глазами с Патриком.
Рождественский шопинг Джима состоял из праздничных наборов для родителей и подарочных сертификатов для детей сестры – они с Дженис несколько лет назад договорились, что бессмысленно покупать подарки друг другу. Джим не был особенно близок ни с кем из своих родных и даже радовался, что они жили достаточно далеко, ведь это избавляло его от необходимости присутствия на рождественских семейных обедах. Свободные комнаты в доме родителей обычно занимали сестра с мужем и их дети. И если бы Джим все же решился приехать к ним в гости, ему пришлось бы либо раскошеливаться на гостиницу, либо спать на диване. Оставаться дома было более простым вариантом.
  
– По крайней мере, сейчас легко сделать все покупки в интернете, особенно если работаешь дома, – сказал Патрик.
– А ты уже купил подарки? – Джим попытался увести разговор в сторону от своих вымышленных рождественских забот.
– Да. У меня их не так много. Родители живут в Испании, так что подарки им я отправил на прошлой неделе. В само Рождество я обычно обмениваюсь подарками с сестрой – она медсестра в больнице для беженцев. А еще у меня есть младший брат, он студент, так что я просто даю ему денег на пиво.
Джим усмехнулся:
– Моя сестра делала так же, когда я учился в университете.
Они улыбнулись друг другу, и внутри Джима закрутился узел предвкушения. Он почувствовал, что лицо заливает румянец, а приглашение на кофе или что-нибудь покрепче так и крутится на кончике языка.
Но Патрик решительно прервал их разговор:
– Ладно. Мне пора. – Он закинул сумку на плечо поудобнее.
– Конечно. Увидимся завтра, – сказал Джим и поспешно добавил: – Ну… может быть. Или скоро, во всяком случае. – Лицо горело огнем смущения.
Патрик посмотрел на него и снова улыбнулся:
– Да. Скоро. Пока, Джим.
Джим смотрел ему вслед так долго, как только могли позволить правила приличия, любуясь, уже по привычке, ногами, а потом закрыл дверь и застонал.
Следующие два дня прошли точно так же, кроме воскресенья, когда почта не работала. Но Джим забыл об этом, поэтому ждал звонка, пока не понял, что Патрик не придет. Всплеск разочарования заставил Джима осознать, как сильно он вляпался.
Вскоре он бросил попытки отговорить себя от ежедневных покупок. Amazon продолжал предлагать игрушки, основываясь на его прошлых заказах, поэтому Джим нажимал на все подряд, что было не слишком дорого. Каждый раз, когда Патрик доставлял ему очередную посылку, они болтали несколько минут. И хотя это всегда были разговоры ни о чем, в воздухе, казалось, висело заметное напряжение. Джим был уверен, что его симпатия взаимна, но не мог заставить себя сделать первый шаг. Патрик тоже не делал никаких попыток. Они оказались в нелепом тупике, флиртуя на пороге, и Джим не мог придумать, как из этого вырваться.
Когда в пятницу Патрик передал посылку Джиму, упаковка оказалась повреждена.
– Извини. Наверное, за что-то зацепилась у меня в сумке. Надеюсь, содержимое в порядке, – сказал Патрик, но выражение его лица было, скорее, игривым, чем виноватым.
На этот раз в посылке оказался заказанный Джимом пушистый розовый слон, и сейчас его хобот – с красным кончиком – совершенно неприлично выглядывал из пакета.
– Уверен, все в порядке, – поспешно сказал Джим, хватая посылку и пытаясь засунуть злополучный хобот внутрь.
– Значит, у тебя есть дети? – голос Патрика был ровным, но в нем слышались напряженные нотки.
– Ох… Боже, нет. Это для… моего племянника, – соврал Джим. Хотя, возможно, ему действительно стоит отправить несколько игрушек детям сестры, иначе коллекция в его гостиной такими темпами достигнет угрожающих размеров. Но он не был уверен, что племянники обрадуются такому подарку – в семь и девять лет куда интереснее новинки игр про покемонов.
– Круто. Приятно видеть, что кто-то покупает что-то розовое для мальчика. Это был мой любимый цвет, пока мне не исполнилось семь. Но потом друзья так меня задразнили, что я сделал вид, что мне больше нравится зеленый. – Патрик усмехнулся, а затем, заговорщически понизив голос, добавил: – Но – по секрету – я все еще люблю розовый.
Джим весело улыбнулся, несмотря на то что цвет его лица в этот момент наверняка соответствовал цвету слона. Он был худшим лжецом в мире. Врать вообще было не в его натуре. Зачем он это начал?