Почти Джульетты (СИ)

Будущая журналистка шла по улице, подставив лицо весеннему солнцу. Ей было безумно грустно из-за расставания с Сережей, но она знала, что это к лучшему. Он встретит более достойную девушку и будет счастлив. Насчет собственного счастья Тая не думала, она пока не решила, заслуживает ли его. У подъезда юная поэтесса встретила Юру. Он шел, понурый, уставившись под ноги, и не заметил девушку. Напрасно она недовольно смотрела ему вслед: парень полностью погрузился в свои мысли. Ему было не до дружелюбных приветствий.
– Что с Юрой? – спросила Тая, поднявшись домой, – Он был, как в воду опущенный.
– Мы расстались, – Дана отложила книгу, которую читала.
– Почему? – изумилась Тая, присев на кровать.
– Потому что настало время. Юра не тот парень, с которым бы я хотела идти по жизни. Я не уверена в нем, не уверена, что он стал бы меня ждать, пока учусь в Академии. Кстати преподавателям понравилась моя картина, и они допустили меня до вступительных испытаний. А папа сказал, что если я не наберу достаточно баллов для бюджета, он оплатит обучение.
– Ого! – Тая энергично запружинила на кровати, – Я так за тебя рада! Уверена, ты поступишь бесплатно.
– Не стоит загадывать, может произойти все, что угодно.
– Только обещай, что не будешь меня забывать.
– Что за глупости? Ты моя самая любимая, и всегда будешь рядом, – Дана села на кровать и обняла подругу.
– С Юрой точно все?
– Да, мы совсем разные. Знаешь, у меня будто была миссия вывести Юру из детства. Сейчас, когда он возмужал, я понимаю, что многого о нем не знала, да и он много о себе не знал. И я его отпустила.
– Он, кажется, не слишком рад свободе.
– Это пока что, потом у него все будет хорошо, а я останусь приятным воспоминанием, первой любовью. Красиво звучит.
– Очень красиво, – Тая грустно вздохнула, – а я осталась Сережиным неприятным воспоминанием. Самое смешное, что я, правда, его люблю, и сейчас готова отдать все на свете, чтобы он снова назвал меня мышкой, пожелал доброго утра и сладких снов. И с ним я целовалась, как ни с кем другим, потому что каждый поцелуй был, как первый.
– Может, позвонишь ему и скажешь, что чувствуешь? – предложила художница. Ей очень хотелось, чтобы подруга была счастлива.
– Нет, будет лучше, если я исчезну из его жизни.
– Мне так жаль, – Дана сжала руку подруги.
– Мне тоже. Бывает сложно признаться, что любишь человека, а потом, когда его теряешь, становиться так пусто, что хочется выть. Так глупо: сам обрекаешь себя на эту тоску, а нужно было просто вовремя сказать «люблю».
Дана нахмурилась, перебирая в голове подступившие мысли. Тая несколько раз попыталась вывести подругу из транса, но не могла. Спустя несколько секунд художница вскочила с кровати и выбежала из квартиры. Тая бросилась к окну, посмотреть, куда понеслась Дана, но подруги уже и след простыл.
Во время речи Таи, Дана подумала об Эдике. Она заглянула на секунду в будущее и увидела ужасающую картину, как она сидит в огромной печали и безумно скучает по молодому человеку, вспоминая его последние слова. Ее же до конца жизни стали бы преследовать мысли о том, что она виновата в его отъезде. Красавица заставила его сбежать из родного города. Еще больше она испугалась собственных укоров в будущем, что не остановила парня.
Эдик выходил из подъезда с чемоданом, когда недалеко от него остановилась машина Михаила Павловича. Молодой человек поставил багаж рядом со своей иномаркой и внимательно проследил, как из подъехавшего автомобиля выскочила взволнованная Дана и понеслась к нему.
– Неси чемодан обратно! – закричала девушка, приближаясь к парню.
– Почему? – удивился Эдик. Он ожидал, что Дана узнала о нем что-то плохое и сейчас будет кричать.
– Потому что, – Дана подлетела к юноше и чувственно его поцеловала.
Молодой человек сначала оробел, но потом ответил на поцелуй, одновременно улыбаясь. Девушка ощущала, как дергаются уголки его рта, и тоже улыбалась. Ребята упивались друг другом, и не могли остановиться. Они смеялись, целовались, успевали что-то говорить, но никак не могли отпустить друг друга. Из машины вышел Михаил Павлович и подошел к парочке.
 
– Дети мои, – сказал художник, – я вас благословляю.
– Папа, – шутливо буркнула Дана.
Михаил Павлович с улыбкой смотрел на ребят, шутил и сам смеялся над собственными шутками. А Эдик и Дана стояли, прижавшись друг к другу. Молодой человек ласково гладил девушку по волосам, а она обхватила спину красавца, будто старалась удержать его, чтобы он не упал с края пропасти.
На самом деле, они чуть не упали в пропасть, пропасть разлуки. И Эдик, и Дана любили друг друга, но решили пожертвовать собой, думая, что так будет лучше для другого, но в действительности же их счастье состояло в том, чтобы быть рядом друг с другом.
Молодой человек, непременно, дождется художницу. А потом они будут жить вместе и заведут семью. Дана ни на секунду не сомневалась, что именно так все и будет. Эдик – мужчина всей ее жизни, и она поняла, что только он сможет сделать ее счастливой.
  
Эпилог
 
Ранним утром в Таиной квартире царила суматоха. Екатерина Федоровна не могла найти себе места и по пятому кругу проверяла, все ли взяла с собой дочка. Все дело в том, что девушка переезжала к отцу. Такое решение Тая приняла спонтанно, так думали родители и друзья, но, по правде говоря, она решалась на переезд несколько лет. «Последний уикенд» оценил присланную Таей песню и пригласил девушку работать у них автором-песенником. Она, недолго думая, позвонила отцу и сказала, что собирается жить у него и работать на музыкальную группу. Артем Викторович воспринял сообщение дочери с энтузиазмом и в этот же день поехал закупаться всем необходимым, что, на его взгляд, потребуется маленькой женщине.
Целый год Тая решила посвятить работе и подготовке к экзаменам. Она взглянула на свои знания объективно и поняла, что не сможет сдать экзамены хорошо. Начальные сведения и задатки для развития способностей у девушки имеются, и за время пребывания в столице она будет упорно заниматься, и в следующем году поступит в университет на факультет журналистики. Профессия была выбрана осознано, Тая определилась, что именно такой работой хочет заниматься по жизни. Она будет ее любить и полностью отдаваться делу.
Подвезти девушку до вокзала взялся Михаил Павлович. Он ждал женщин на улице, потому что их волнения и крики утомили его за несколько дней. Даны не было, она куда-то уехала еще с самого утра. Тая расстроилась, что лучшая подруга предпочла что-то другое прощанию с ней, но убедила себя, что подруга у нее занятая, а прощанию они уделили прошлую ночь, которую просто-напросто проболтали, вспоминая забавные случаи, которые с ними происходили, смеялись и даже плакали. Их связывало много лет дружбы и миллиарды воспоминаний. Такое забыть невозможно, а перепомнить все просто нереально.
Машина доехала до вокзала за считанные секунды. Михаил Павлович покатил тяжелый чемодан фиолетового цвета, Екатерина Федоровна несла большую сумку, а Тая тащила два нагруженных пакета. На перроне женщина ни на сантиметр не отходила от дочери, по ее щекам катились слезы. Тая держала маму за руку, пока та в сотый раз озвучивала ей наставления и пожелания.
Когда объявили, что пассажиры поезда приглашаются на посадку, юная поэтесса крепко обняла маму, потом отчима и направилась к своего вагону. Протянув проводнице свой билет, Тая услышала, как ее кто-то зовет. Девушка обернулась и увидела, что на перроне стоит компания знакомых ей ребят: Эдик, нежно обнимающий Дану за талию, и держащихся за руку Максима с Ликой. Будущая журналистка засмеялась и побежала к ребятам, оставляя лететь по ветру слезы счастья.
 
Иногда дружба становится настолько крепкой, что ее не может разрушить ничто: ни стихия, ни общество, ни обстоятельства, а люди, получившие такую дружбу в подарок, гордо несут ее и бережно хранят. Дана и Тая знали друг друга с детства. Они вместе преодолевали препятствия, встречающиеся на пути взросления, вместе радовались удачам, вместе плакали, когда на их горизонте возникали темные тучки. Девушкам предстояло расставание на много километров, но они не боялись разлуки. Они знали, что будут поддерживать связь, что бы ни случилось.