Почти Джульетты (СИ)

– Замечательно, – огрызнулась Дана и тихонько цокнула. Она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на сестру.
– А мне снилось, как я танцевала. Это все из-за тебя, – Оля ласково посмотрела на Юру и легонько прикоснулась к его руке, – ты мастер в этом деле.
У Даны от возмущения округлились глаза, дыхание участилось, и девушка уже рванула в направление сестры, но Тая успела вовремя.
– Мы с Даной приготовим завтрак, – девушка схватила подругу за руку и потащила на кухню.
Тая не отходила от закрытой двери пока не убедилась, что Дана не рванет обратно в комнату. Успокоившись, художница попросила подругу заварить ей чай.
– Я не пошутила насчет завтрака, – заявила Тая, – мой животик уже просит кушать.
– Сейчас что-нибудь приготовлю, но только для нас двоих, – Дана откинула назад золотистые волосы.
– Дан, перестань. Приготовим на всех, я тебе даже помогу.
– Помоги лучше придушить эту рыжую.
– Могу помочь, но я не хочу в тюрьму. Мне еще многое нужно сделать в жизни, – в знак подтверждения своих слов Тая кивнула.
– За убийство крыс не сажают.
– Дана! – Тая негодующе помотала головой.
– А чего она к Юре липнет? – повысила голос художница, – А он тоже дурачка включил, будто не видит, что его клеят.
– Не кричи, – прошептала Тая, – они могут услышать.
– Пусть слышат, еще лучше я сейчас пойду и все выскажу. Почему я должна сдерживаться?
– Потому что ты воспитанная девушка, которая не позволит никакой ерунде вывести себя из себя, – сказала Тая и хихикнула выражению «себя из себя».
– Хватит с меня воспитанности. Я и так ее исчерпала, когда позволила Оле жить здесь. Она уже наглеет, перегостила слегка.
– Успокойся, Дана, не кипятись, – гипнотически шептала Тая, – Оля скоро уедет, и все вернется в норму.
– Меня раздражает один ее вид. Она не имеет права даже улыбаться Юре, потому что он занят.
– Ого, чувство собственности заиграло, – ехидно приподняла бровки Тая.
– Пусть так, – не стала отнекиваться Дана, сделав глоток чая, – но Юра сам записал себя в мою собственность, я его не просила.
– Человек не может находиться в собственности. Ты сама мне это говорила.
– Он может находиться в нелегальной собственности. Ты, папа, Тэффи, Юра, теперь еще твоя мама, вы мне ближе всех, и неформально находитесь в моей собственности, потому что я вас люблю.
– Классно, – улыбнулась Тая, – я тоже хочу посчитать свою собственность: ты, мама, твой папа, мой папа, мой братик, Сережа, Эдик, Максим, Маргарита Борисовна…
– Маргарита Борисовна? – засмеялась Дана, – Чем учительница русского и литературы заслужила такую честь?
– Она хорошая тетка, и верит в меня. По крайней мере, верила, это приятно, – объяснила Тая и хотела продолжить список дальше, но Дана ее опередила.
– Не продолжай, – попросила подруга, – у нас с тобой разные понятия о близких людях.
– Почему? Близкие люди – это тот, кто участвует в твоей жизни.
– И все, кого ты перечислила, по-твоему, участвуют в твоей жизни? Как, например, Эдик это делает?
– Он участвует в твоей жизни, а ты в моей собственности, следовательно, и Эдик тоже.
Дана часто не понимала логику подруги, но ей было интересно ее слушать. Девушка окончательно успокоилась, и подруги вернулись к ребятам. Оля рассказала, что умеет гадать на картах и предложила каждому предсказать судьбу. Дана сначала заворчала, что умение гадать на картах – никакая не редкость, и она сама умеет это делать, но послушать предсказание все же согласилась.
– Так, – Оля внимательно осматривала выпавшие комбинации карт и анализировала их, чтобы составить предсказание, – кто там был первый?
– Я! – подняла руку вверх, как школьница, Тая.
– У тебя выпала десятка пик, – серьезно произнесла Оля, будто объявляла приговор суда.
– И что она значит?
– Это нехорошая карта. Она предвещает крушение надежды и планов, болезнь, неудачу. Выбирай, что хочешь.
– Нет уж, спасибо, мне все слова не понравились, – Тая почувствовала, как по коже побежали мурашки.
– Дальше, – произнесла Оля и бросила на Дану короткий взгляд, – выпал валет бубен. Это предупреждающая карта. Она означает, что для тебя настало время принять важное решение.
 
– И все? Никаких угроз и запугиваний? – усмехнулась художница.
– Я говорю то, что показывают карты, – чуть повысила голос Оля, – итак, последнее предсказание. Девятка бубен.
– Ну же, не тяни, – занервничал Юра, чуть ли не прыгая от нетерпения.
– Карта означает болезнь.
– В смысле я заболею? Простыну или что-то сломаю?
– Это может быть любая болезнь, в том числе и душевная.
– А какие бывают душевные болезни? – не мог успокоиться баскетболист.
– Подавленность, уныние, депрессия, разбитое сердце, – произнося последнее, Оля лукаво ухмыльнулась.
– Разбитое сердце? – переспросил Юра, подозрительно посмотрев на Дану.
Девушка ощутила темную ауру и быстро поднялась, чем вызвала еще большую настороженность Юры. Казалось, из всех перечисленных Олей душевных болезней, баскетболист услышал лишь одну, которую боялся больше всего.
– Глупости! – заявила Дана, – Твои предсказания слишком туманы.
– А ты хотела, чтобы я назвала число, день недели и имена героев? Тогда тебе нужно смотреть новости, предсказания точными не бывают.
– Тогда они бесполезны, – фыркнула художница.
Как и Юра, Тая тоже серьезно восприняла предсказание. Она начала думать, что же может произойти.
  
Глава 31. Уже не девочка
 
Оля прекрасно освоилась в доме сестры и в городе в целом. Она самостоятельно ходила по магазинам и знала, что и где можно купить. Девчонки не приглашали ее на совместный шоппинг, поэтому рыжеволосая красавица занималась им в одиночестве.
Во дворе у дома она заметила на скамейке сидящую парочку. Подойдя ближе, рыжеволосая бестия узнала Дану и Максима, которые что-то разгорячено обсуждали. Оля не растерялась и достала телефон, чтобы сделать фотографию. Она еще не знала, как сможет использовать снимок, но он точно пригодиться.
Максим и Дана не просто так спорили: они говорили о приближающемся дне рождении Таи и обговаривали, какой сюрприз можно устроить общей подруги. Увлекшись разговором, ребята не заметили Олю. Даже если бы они ее и увидели, не придали бы этому большого значения. Идет и идет, может, Дана бы даже помахала из вежливости.
– Давайте пойдем в боулинг, – предложил Максим сто двадцатый вариант, предыдущие сто девятнадцать Дана категорически отвергла.
– Тая ненавидит боулинг после того, как поскользнулась и проехала по дорожке вместо шара, – вспомнила историю девушка.
– Что насчет японской вечеринки?
– Тая не любит суши.
– И что? – начинал злиться Максим, – Тая любит только спать, что нам теперь массовую спячку устроить?
– Слушай, если тебе неинтересно, и без твоей помощи обойдусь, – огрызнулась Дана, питавшая к Максиму особую неприязнь.
Ей стоило больших усилий предложить ему совместно придумать, где устроить день рождения подруги, потому что Тая считала историка другом.
– При чем тут интересно, неинтересно? Я перебрал всевозможные варианты, а ты все отвергла! Тебе самой не нужна моя помощь.
– Да, я прекрасно обойдусь и без нее, просто подумала, что Тая твоя подруга, и ты захочешь принять участие в организации ее дня рождения.
– Я хочу! – воскликнул Максим, – Только ты отказываешься от всего, что я предлагаю. Давай тогда ты придумаешь, где мы устроим вечеринку, а я помогу с организацией. Мне все равно тебя не переспорить.
– Хм, – самодовольно улыбнулась Дана. Именно такого исхода она и добивалась, – думаю, может, и не надо особых мест? Соберемся где-нибудь, включим музыку, чтобы день рождения прошел в дружеской обстановке.
 
– Давай так, – без раздумий согласился Максим. Ему казалось, что они смогли найти компромисс, но на самом деле Дана одержала вверх, – только где?