Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ)

— Ты можешь погибнуть, — возразил я, — а у меня нет права так рисковать твоей жизнью.
— Мы поубедим! И тоугда никтоу не поусмеет оубидеть нас! Мои роудичи забыли о синем свете, ноу даже оуни не пойдут проутив воули камня!
Я покачал головой, делая вид, что терзаюсь сомнениями. Сейчас Дру-уг заряжен мотивацией, но уже через несколько минут у него появятся ненужные мысли, которые неизбежно перерастут сперва в тревогу, а затем в панику. Аккурат перед самым поединком.
Нужно закрепить эффект. Причём сделать это так, чтобы места для сомнений в душе моего доверчивого друга уже не осталось.
— Я никуда не поубегу, — настырно повторил Дру-уг, недовольно посмотрев на Усача.
Краб совсем не разделял героические порывы своего хозяина. Он так настойчиво щёлкал клешнями, что заглушил даже бесконечные вопли Лэйлы.
— Синий повелитель не одобрил бы твоего решения, — через пару долгих секунд сообщил я.
— Ты не моужешь этоугоу знать, челоувечек!
— Не могу… — не стал спорить я. — Но зато я могу попробовать спросить у него об этом.
— Как, челоувечек⁇ — морфан ошарашено посмотрел на меня.
Я ничего не ответил — только махнул рукой, мол, увидишь — и опустился на камень, прикрыв глаза. Дру-уг не стал лезть с расспросами, но не сводил с меня глаз. Я нутром чувствовал его пристальный и взволнованный взгляд.
Представление нужно закончить так, чтобы «зритель» раскрыл рот удивления. Тогда он гарантированно не обратит внимания на прорехи в «сюжете». Даже если они будут размером с Марианскую впадину.
Сознание скользнуло в небытие. Где-то там жила частичка божества… Гигантский манул. Не такой большой, как его «родитель», но тоже весьма немаленький.
Я встречался со зверем совсем недавно и не хотел пока черпать энергию из этого источника. Однако лучшего варианта не придумать — такой шаг позволит одним выстрелом пристрелить сразу двух упитанных зайцев. И восстановить силы, и качественно навешать лапши Дру-угу на уши.
На этот раз синее марево встретило меня как родного. Муть разошлась в стороны, явив зверя во всей красе.
Заметив меня, манул шевельнул усами. Казалось, что он улыбается — так словно теперь у нас с ним был свой секрет. И этот секрет превратил нас пусть не в друзей, но как минимум в союзников.
Зверь наклонился и осторожно — если не сказать нежно — ткнулся носом в мою ладонь.
Мышцы загорелись огнём, но это пламя не обжигало, а дарило приятную лёгкость. Я почувствовал, как тело в реальности наливается бодростью — усталость уходила так быстро, будто бы её вовсе не было.
Манул вдруг заурчал, и от этого урчания задрожало пространство. Перед глазами заплясали сменяющие друг друга картинки. Картинки, на которых были запечатлены образы неслучившегося прошлого.
Вот я вместе с Пуллоном вываливаюсь из жёлоба. Вот мы добираемся до берега. А вот и стычка с Дру-угом, которая плавно переходит в переговоры. Однако в этой версии реальности я не отдаю Пуллона на растерзание морфану и его крабу.
Голодный Усач вынужден нести на своём панцире тело полумёртвого ветерана. Он бежит не так быстро, как мог бы, и преследователи настигают нас на открытом пространстве. Неудобное место, но мы принимаем бой.
Моё заклинание корёжит доспехи морфанов, превращая их в консервные банки. Схватка непростая, ведь противники очень быстры, однако я знаю, что смогу победить.
Панцири крошатся под воздействием колдовства, но один из крабов добирается до Дру-уга. Клешня звонко клацает, и вытянутая голова отделяется от тощего тела.
Усач впадает в неистовство. Он бросается в самоубийственную атаку. Уже через несколько секунд его панцирь проломлен, а красные глаза потихоньку теряют блеск. Я остаюсь один.
Последний выживший охотник бросает в меня свою острогу. Отчаянная попытка отомстить за павших товарищей…
Я почти успеваю уклониться. Трезубец пробивает кольчугу и лишь слегка оцарапывает бок. Ерунда. Рана пустяковая. Нужно идти вперёд.
Без проводника я брожу по переплетению разломов, но не могу найти выход. Вокруг пустота. Ни еды, ни воды, силы потихоньку оставляют меня вместе с вытекающей из раны кровью.
 
Сознание путается. Ноги сами приносят меня в какой-то грот. Я опускаюсь на камень, но он неожиданно приходит в движение, а вокруг загораются сотни голодных красных глаз…
Мельтешение картинок прекратилось так же неожиданно, как и началось. Моё сознание вернулось в реальность. По ушам ударили вопли Лэйлы и сосредоточенное сопение Дру-уга. Для них прошла всего секунда, а для меня всё длилось куда дольше.
Что это было? Зачем «Сапфироголазый» решил показать, как незавидно могла сложиться моя судьба, если бы я не скормил Пуллона Усачу?
Возможно, мой божественный дружок таким странным образом намекал, что я всё делаю правильно. Или, наоборот, хотел предостеречь от совершения каких-то поступков…
Не знаю. И, боюсь, не смогу узнать. По крайней мере, сейчас.
Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. На них просто не было времени.
— Челоувечек? — неуверенно спросил Дру-уг. — Чтоу с тоубой?
Вместо ответа, я открыл глаза. И это впечатлило морфана куда сильнее, чем тысяча самых красноречивых слов.
— Челоувечек… — с благоговением прошептал он.
В моих глазах бушевали отблески синего пламени. Мышцы подрагивали от распиравшей их силы. Казалось, ещё чуть-чуть, и я воспарю над землёй.
— Синий Повелитель восхищён твоей отвагой, Дру-уг! — мой голос эхом отразился от каменных стен.
— Ты видел егоу⁇
Я скромно кивнул.
— Чтоу оун сказал⁇
— Что тебя ждёт богатая добыча… — я сфокусировал взгляд на небольшом булыжнике, который лежал в десяти метрах позади Дру-уга. — И никакой суд камня не сможет этому помешать!
Слова заклинания вспыхнули в мозгу яркими символами. Красные полосы сжали булыжник, по ушам ударил оглушительный треск и через мгновение нас обдало каменным крошевом.
— Знак! — восторженно воскликнул Дру-уг. — Синий Поувелитель поуслал нам знак!
Пыль равномерным слоем покрыла бледную кожу морфана, но такие мелочи не смущали героя и последнюю надежду Синего Повелителя.
Дру-уг смотрел на меня с непередаваемым воодушевлением. Думаю, если чуть-чуть поднажать, то он прямо сейчас отправиться воевать со всем подземным царством, не размениваясь по мелочам на какие-то там поединки.
— Скоулько у нас времени? — деловито спросил морфан.
— Две тысячи ударов сердца, — прикинув, сколько заняла обратная дорога и разговор, ответил я.
Дру-уг сосредоточенно кивнул и направился к Усчау. Смирившийся с происходящим краб спокойно ждал своего хозяина, понуро опустив клешни.
— Доубычу нужноу соужрать, — морфан стянул с панциря брыкающуюся Лэйлу.
— Нет, — я качнул головой.
Усач, оживившийся было, когда в воздухе запахло угощением, снова поник.
А вот Лэйла которую безо всякого почтения бросили прямо на камни, заливалась визгливым смехом. Она, в отличие от Дру-уга, знала о моём даре и видела, как заклинание разрушило булыжник. Этого ей хватило, чтобы сделать правильные выводы.
— Поучему?
— Потому что я ему нужна, дылда тупорылая, — сквозь смех выдавила девушка, однако её ответ не заинтересовал морфана.
Для него она была всего лишь добычей, а слова добычи не имели никакой ценности.
— Такова воля Синего Повелителя, — без лишних раздумий сообщил я.
Идеальная формулировка — расплывчатая, ничего не объясняющая, но очень многозначительная.
— Оун хоучет сам поужрать её?
Я неопределённо хмыкнул. Во взгляде морфана зажглись огоньки понимания. Он сам придумал подходящую версию и тут же в неё поверил.
— Что за бред про Синего Повелителя? — отсмеявшись поинтересовалась Лэйла. — Кто это? Очередной подземный уродец???
Ответом на столь провокационный вопрос стал пинок в живот. Дру-угу не понравились слова девушки, и он защитил свои религиозные чувства единственным доступным ему способом — физическим насилием.
Лэйла захлебнулась кашлем, а морфан как ни в чём не бывало нацепил на себя проржавевшие доспехи. Кираса, надетая прямо на голое тело, выглядела очень экзотично. Правда, защитить это решето могло разве что от щекотки.