Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ)

— Что скажешь? — Сара слегка покачивало от бушевавшей внутри него мощи. — Готов подарить своим девкам быструю смерть или хочешь, чтобы они помучались напоследок?
— Готов, — я подавил рвущийся наружу гнев и достал книгу.
— Вот она какая… — выдохнул Сар, не спуская взгляда с потрёпанного переплёта. — А ты меня удивил…
«То ли ещё будет, дружок, — пронеслось в голове, — скоро ты удивишься куда сильнее». Однако говорить ничего такого я, разумеется, не стал — только отвёл руку, в которой держал книгу, в сторону. Пиромант следил за моими действиями, как загипнотизированный.
— Странно, что ты согласился, — тяжело сглотнув, добавил он. — Ворон говорил, ты упрямец…
В возбуждённом мозгу Сара звенели тревожные колокольчики. Моё неожиданное «согласие» напрягало его, вызывало диссонанс… Однако сознание, изменённое плещущейся в крови мощью, и маячившая перед глазами книга — такая близкая и такая желанная — не давали пироманту сосредоточится на гласе разума.
— Ворон ошибся, — медленно произнёс я, отступив к самой кромке воды. — Но у меня есть одна просьба.
— Какая? — выдохнул Сар. Судя по глазам, он не видел ничего, кроме книги.
Вместо ответа я размахнулся и отправил труд гениального Фруаса Суара в полёт. Потрёпанный томик кувыркался в воздухе, а пиромант следил за ним, не отрывая взгляда. Он был так увлечён зрелищем, что даже забыл обо мне — ненадолго, всего на долю секунды…
Налитые кровью мышцы распрямились, словно пружины. Я растянулся в длинном прыжке вдоль кромки воды. Руки пружинисто упёрлись в землю, погасив инерцию. Кувырок.
Перед внутренним взором появились целик и мушка АКМа, магическая формула вспыхнула в голове, и фигуру пироманта тут же сдавили широкие алые полосы. Пальцы скользнули по неосязаемому контуру управления заклинанием — физический контакт не имел никакого смысла, но так было проще осуществить задуманное.
Невидимая «леска» натянулась. Рывок! Пироманта дёрнуло и понесло вперёд с такой скоростью, словно он был привязан к самолёту.
В глазах потемнело. Время замедлилось. Секундомер, «тикающий» где-то на краю сознания, размеренно отсчитывал тысячные доли секунды.
В метре за моей спиной начал разгораться столбик белоснежного пламени. Чудовищный жар — такой, словно позади меня вдруг раскочегарили мартеновскую печь — опалил плечи. Волосы на затылке начали тлеть, и если бы не блестящая ткань накидки, отразившая большую часть тепла, боюсь, дорогу к парикмахеру можно было бы забыть навсегда.
Несущийся между деревьями Сар не сумел как следует прицелиться, однако даже так его ответный удар чуть было не отправил меня на тот свет.
Впрочем, это уже не имело значения. Усилием воли я развеял алые полосы заклинания, когда пиромант долетел примерно до середины озерца — его пышущая жаром фигура «пробила» зеркальную гладь, и в небо тут же ударил столб пара.
Что будет, если поместить каплю раскалённого масла в холодную воду? Ничего хорошего. И в первую очередь для самой капли…
Если бы всё происходило относительно медленно, то пиромант просто устроил бы небольшую сауну под открытым небом. Но огромный объём воды слишком быстро превратился в пар, и этот пар, мгновенно расширившись, стал чудовищным по своей эффективности средством поражения.
Можно сказать, Сар оказался в эпицентре взрыва… А после такого трудно сохранить красоту и здоровье, даже если ты очень жароустойчивый дикий маг.
Выждав минуту, пока ветерок немного разгонит висевшие в воздухе клубы горячего пара, я двинулся вдоль берега. Слева виднелись выжженная земля и пылающие деревья, а справа — почти кипящая вода… Да уж, лес нескоро оправится после нашей с Саром схватки.
Сам пиромант был ещё жив, но никакой угрозы уже не представлял. Взрыв пара выбросил его из воды — правда, не целиком. Обе ноги и правая рука всё ещё плавали где-то в озерце.
Выглядел Сар так, что становилось понятно — в конкурсах красоты ему больше не участвовать. Вытекшие глаза, обваренная кожа… В общем, опознать в этом существе человека удалось лишь с большим трудом.
 
— Передавай привет Качу, — негромко произнёс я, присев рядом с пиромантом.
— Эм-эм-эм…
Сар, несмотря на чудовищные травмы, пытался что-то сказать, однако чёрный кинжал положил конец этим бессмысленным потугам. Сталь, легко пробив основание черепа, вошла прямо в мозг. Изувеченное тело моего противника дёрнулось, а уже через несколько секунд жизнь окончательно покинула его.
Собаке — собачья смерть. Никакой жалости к этому человеку я не испытывал. Он полностью заслужил всё то, что с ним произошло.
Выдернув кинжал из обуглившейся по краям раны, я спрятал его в ножны. Нужно торопиться — звуки битвы становились всё громче, а крики бойцов всё яростнее.
На поиски книги ушло полминуты — она валялась в кустах неподалёку. Ещё столько же понадобилось, чтобы стянуть с трупа пироманта плащ — точнее, те ошмётки, которые от него остались.
Горячая кожа неприятно обожгла пальцы, но мне нужен был «трофей». Не для того чтобы повесить его на стену и долгими зимними вечерами вспоминать о славных деяниях прошлого, вовсе нет. Просто люди Ворона должны узнать, как сложилась судьба их командира — это серьёзно ударит по их боевому духу.
Возвращаться туда, где валялся брошенный мной трезубец, я не стал и сразу побежал на звуки боя, забирая немного влево. Взгляд выхватывал разрозненные фрагменты происходящего, а мозг анализировал информацию и собирал её в единое целое.
За то время, пока я дрался с пиромантом, группе контроля пришёл конец, зато часть ударной группы смогла-таки соединиться с остатками группы прикрытия. Примерно три десятка выживших сумели грамотно организовать оборону — они «оперлись» на небольшой холмик, который частично защищал их от обстрела.
Сбившиеся плечом к плечу бойцы сдерживали натиск Лэйлы, которая с бешеными воплями бросалась на строй. Молот девушки с гулким треском встречался со щитами, однако пробить брешь в монолитной защите ей было не по силам.
Слаженная работа помогала бойцам противостоять даже невидимому морфану и быстрому, как сама смерть коттару, но от разгрома людей Ворона спасало только одно — Усач не принимал деятельного участия в общем веселье.
Тушу гигантского краба оплетали белёсые, похожие на паутину нити — они сочно хрустели, когда Усач пытался вырваться, но надёжно удерживали его на месте. По крайней мере, пока.
Видимо, это был прощальный «подарок» от третьего дикого мага. Точнее, магички, чьё смятое и перекушенное пополам тело валялось неподалёку. Судя по многочисленным повреждениям, её смерть была очень и очень непростой.
— Феликс! — радостно завопила Лэйла, заметив меня. — Маленький мой!! Давай к нам! У нас очень весело!!!
Она заливисто рассмеялась и в очередной раз бросилась на сомкнутые щиты. Несколько копий насквозь пробили стройное тело, но такие мелочи не могли остановить девушку.
Я бежал вперёд, огибая деревья. Взгляд выискивал брешь в обороне, но пока не находил её.
Когда до противника осталось всего десять метров, я как следует размахнулся и зашвырнул в центр строя ошмётки плаща Сара. Изъеденный пламенем кусок плотной кожи привлёк внимание бойцов. Десятки глаз уставились на то, во что превратилось одеяние их начальника.
Люди не любили пироманта, но, уверен, очень надеялись, что он вот-вот придёт к ним на помощь. Теперь же все их надежды пошли прахом.
— Нам конец! — заорал кто-то высоким голосом. — Если этот сдох, то нам точно против них не сдюжить!
— Валим, братва! — к первому паникёру присоединился ещё один. — Всех кончить не успеют! Кто-нибудь да прорвётся!
— Молчать!! — громыхнул чей-то начальственный бас. — Бежать нельзя!!
Несмотря на очень правильные слова неизвестного мне младшего командира, строй всё-таки дрогнул. В монолитной стене щитов появилась прореха — совсем небольшая, но мне хватило и её.
Пальцы скользнули по перевязи с метательными ножами. Четыре блестящих клинка — один за другим — вспороли воздух. Я бросал их быстро, почти не целясь, но каждый нашёл свою жертву.