Этот мир не выдержит меня. Том 4 (СИ)

— Большой? — Лэйла фыркнула. — Мне кажется, это имя тебе не по размеру!
— Быть может, вы измените своё мнение, — Большой перешёл на интимный шёпот, — когда мы познакомимся поближе…
— Мечтай, коротыш! — хохотнула Лэйла, а затем перевела взгляд на меня. — Я думала, мы ждали этих ребятишек не для разговоров, маленький мой…
— Обстоятельства изменились, — сделав пару шагов в сторону, я поднял с песка сумку. — Следи за ним и, если дёрнется — размозжи ему голову.
— С удовольствием! — Лэйла облизнула губы. Она уже и думать забыла о коттаре — теперь её увлекла перспектива разделаться с Большим.
Ничего удивительного. Подобные ей люди молниеносно вспыхивают, стремительно горят, а затем мгновенно остывают. И это нужно всегда иметь в виду.
Я быстро размотал верёвку, которая заменяла на сумке замок, поднял клапан и запустил внутрь руку. Подушечки пальцев коснулись сухих комочков, состоявших из ломких нитей. Именно они и были мне нужны.
— Ты говорил о «хвое»… — я показал коротышке свою находку и сразу понял, что не прогадал.
— Не-е-е-ет… — увидев, что лежит на моей ладони, Большой побледнел. — Она всё вернёт… Всё соединит…
Он мигом растерял былую весёлость и попятился назад, не отрывая завороженного взгляда от маленьких зелёных комочков.
— А ну-ка стой, коротыш! — взвизгнула Лэйла, обхватив рукоять молота обеими руками. — Сделаешь ещё шажочек, и я снесу твою башку!!
Большой замер на месте, хотя я не был уверен, что он услышал приказ девушки. Казалось, его остановили лежавшие на моей ладони комочки — переплетения зелёных нитей манили коротышку сильнее, чем доза какой-нибудь отборной дури манит наглухо сторчавшегося наркомана.
Это явно пугало Большого до дрожи в коленях. Будучи не в силах устоять на ногах, он сел на песок и принялся раскачиваться взад-вперёд — опустошённый и раздавленный.
А вот его «загоравшие» приятели, наоборот, очень оживились. «Мизинец» и «Безымянный» вскочили как ужаленные, с вожделением уставившись на зелёные комочки в моей руке. И если во взгляде Большого желание смешивалось с ужасом, то в их глазах читалось только всепоглощающая жажда. Жажда во что бы то ни стало получить «хвою».
— А знаешь, маленький мой, — хихикнула вдруг Лэйла, — я тебе даже немного завидую! На меня мужчины никогда ТАК не смотрели…
— Не отвлекайся, — коротко бросил я, сместившись на пару метров назад. — Следи за Большим.
Нужно было увеличить дистанцию с неожиданно «воскресшими» бывшими «пальцами». Мне очень не понравилась застывшая на их лицах гримаса голодного нетерпения. Зомби, а не люди.
— Да чего за ним следить? — легкомысленно спросила Лэйла. — Коротыш сидит на заднице и…
Поймав мой тяжёлый взгляд, девушка замолчала, а затем встала чуть ближе к Большому и с напускной покорностью добавила:
— Ладно-ладно, маленький мой, тётушка Лэйла всё поняла…
Так-то лучше.
Я быстро посмотрел туда, где должен был находиться морфан, и качнул головой. Едва различимый силуэт дёрнулся, между разбросанных повсюду коряг появились следы вытянутых ступней, а уже через мгновение Дру-уг оказался за спинами бывших «пальцев».
Мой невидимый товарищ понял, что от него требуется, и выполнил приказ, даже несмотря на имевшуюся обиду.
Ни «Мизинец», ни «Безымянный» не заметили морфана. Они были слишком увлечены «хвоей», чтобы обращать внимание на что-то другое.
— Д-а-а-а-а-а-а-й… — жалобно и почти хором протянули оба страдальца. — Дай!!!
Вместо того чтобы откликнуться на столь настойчивую просьбу, я растёр один из комочков между пальцев. На белоснежный песок полетела зеленоватая пыль.
— Н-Е-Е-Е-Т! — завопил «Мизинец», первым осознав, что случилось. — Зачем⁈
«Безымянный» ничего не сказал. Он вытянул руки и захрипел. На его обескровленных губах выступила пена.
Большой, который тоже всё видел, завалился на бок. Однако вместо отчаяния, в глазах коротышки теперь читалась надежда.
Я внимательно следил за реакциями бывших «пальцев». Чтобы получить информацию, мне придётся пойти на довольно рискованный шаг. И значит, ошибиться с выбором нельзя.
 
Воткнув трезубец в песок, я вытянул перед собой обе ладони. На каждой из них лежало по маленькому зелёному комочку.
— Осталось всего две… — негромко произнёс я. О том, что в сумке валялось ещё не меньше дюжины таких же штуковин, присутствующим знать не стоило.
— Отдай их нам! — «Мизинец» закашлялся. Да так сильно, что чуть не упал. — Мне… Отдай мне…
«Безымянный» просипел что-то нечленораздельное.
Большой прикрыл глаза.
А я сжал правую ладонь, растерев в пыль ещё один комочек.
Над ареной пронёсся пробирающий до мурашек вой. Даже самому громкоголосому койоту или волку не удалось бы повторить то, что походя исполнил дуэт «Мизинца» и «Безымянного».
Большой присоединяться к ансамблю не стал. Он поджал колени к животу, но по его губам скользнула улыбка. Коротышка, в отличие от товарищей, был только рад тому, что я делал, хотя это явно причиняло ему боль.
Мозг быстро «прокачивал» полученные сведения. Большой пытался побороть свою тягу, «Безымянный» полностью ей отдался, а вот «Мизинец»… «Мизинец» утратил волю, но не потерял остатки разума.
— Мне нравится эта игра, маленький мой! — радостно сообщила Лэйла. — С тобой становится всё веселее и веселее! Можно я раздавлю последнюю⁇
Слова девушки стали своеобразным триггером.
Нестерпимое желание получить «хвою» окончательно победило рассудок «Безымянного». Он бросился вперёд, вытаращив глаза, однако забег продлился недолго и завершился полным фиаско.
Я едва заметно кивнул, и уже в следующее мгновение из горла «Безымянного» ударил фонтан крови. Дру-уг, в отличие от меня, никаких проблем с тем, чтобы прикончить бывшего «пальца», не испытывал.
Труп «Безымянного» повалился на песок — прямо между высохшими тушами «лисиц». Если бы среди нас оказалась какая-нибудь тонко чувствующая натура, то она наверняка оценила бы выверт судьбы. Убийца ненадолго пережил своих жертв, враги соединились в смерти, и всё такое…
Однако среди присутствующих чувствительных натур не нашлось, и никто символизмом момента не проникся.
Морфан застыл невидимой статуей, Лэйла взмахнула молотом, явно сожалея, что не ей выпала честь завершить жизненный путь «Безымянного», а Большой даже не увидел произошедшего. Впрочем, это не помешало его улыбке стать чуть шире.
«Мизинец» же лишь мельком посмотрел на внезапно почившего товарища. В остальном отряд, как говорится, не заметил потери бойца. Ни скорби, ни обещаний страшно отомстить — ничего. Эпитафией «Безымянному» стал только этот мимолётный взгляд.
— Я готов отдать «хвою» тебе, — спокойно произнёс я, посмотрев на «Мизинца».
Тот дёрнулся, но не решился шагнуть вперёд. Случившееся явно научило бывшего «пальца» осторожности. И это означало, что я не ошибся с выбором.
— «Хвоя» будет твоей, — я слегка подбросил зелёный комочек в ладони. — Но благотворительность не мой конёк.
— Что тебе нужно? — хрипло спросил «Мизинец». Он сразу всё понял.
— Ответы.
— Спрашивай…
— Нет, — я сделал шаг вперёд. — Сперва ты примешь дозу…
Разговаривать с тем, кто не знает ничего, кроме всепоглощающей жажды, занятие совершенно бессмысленное. Однако «хвоя», если я правильно понял слова Большого, должна была снова сделать «Мизинца» настоящим «пальцем», вернув тому доступ к общей «базе знаний».
Это, разумеется, влекло за собой определённые риски, но кто не рискует, тот сидит дома в тепле и уюте. Мне же явно выпала другая судьба…
Глаза «Мизинца» расширились и заблестели от предвкушения. Он вряд ли знал, что такое «доза», однако это не помешало ему понять, о чём идёт речь.
Бывший «палец» посеменил ко мне на негнущихся ногах. Дру-уг следовал за ним невидимой тенью.
Три метра, два, один… «Мизинец», будто бы не веря своему счастью, протянул руку, но забрать заветную «хвою» не смог. В последний момент я аккуратно — так, чтобы не повредить комочек — прикрыл ладонь.