Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Забившись в угол камеры, мальчонка шипел, глаза злобно блестели в ярком свете, заставляя его периодически отворачиваться.
Наверное, я солгал, когда сказал, что был готов к увиденному.
Готовностью это не назовёшь.
Порыв злобы заставил разодрать прутья клетки голыми руками, благо это не представляло особого труда. Я шагнул внутрь и подошёл к забившемуся у стены мальцу.
— Всё будет хорошо, не бойся, — стараюсь говорить тихо и максимально мягко. — Пошли, нам пора уходить.
Тот недоверчиво посмотрел на меня, а когда я потянул руки, они едва не были исцарапаны и искусаны.
Доспех духа окутал тело, хватаю паренька в охапку, зверёныш пытается выбраться, но быстро понимает, что пойман.
— Кроме него тут есть дети? — спрашиваю вампиршу.
— Нет, — качает головой она. — Он брал одного, хватало на месяц, а затем всё повторялось.
Выношу извивающееся тело и молча иду к выходу.
— Что делать с остальными? — доносится в спину вопрос.
— Убить. Всех. Они уже достаточно мучились.
Направляюсь наверх, выбираясь из сырых подвалов с хитросплетениями ходов и тоннелей.
Люди, видящие меня с мальчиком, начинают бесноваться. На прутья клетки бросается седая женщина, выставляя напоказ жуткие обвисшие груди.
— Возьми меня с собой, возьми меня, я дам всё, что ты захочешь! Только забери меня отсюда! Молю!
Закрываю ребёнку глаза, ускоряя шаг.
Это свидетели, десятки свидетелей. Мне такой балласт не нужен, если кто-то узнает о проделках вампиров, это будет лишний повод опорочить моё имя, до того, как я наберусь сил. Имя, которое через несколько лет узнает вся империя, имя, за которым пойдут на смерть, не задумываясь, без всяких сомнений.
Вдохнув свежего воздуха снаружи, плотнее сжал пацанёнка, ибо увидев сборище клыкастых, тот решил, что его сейчас отдадут на растерзание.
— Уходим, — говорю Маре. — Маркус, на днях жду отчёт. Чьё это поместье, можем ли мы его занять, где ты планируешь базироваться вместе с другими сородичами и прочее. И реши проблему с пропитанием. Ты знаешь, что я не имею ничего против всякого криминального мусора, их можете вырезать пачками, но особо не светитесь, иначе они залягут на дно, и вы останетесь голодными. Ловите столько, сколько нужно и не больше.
— Вас понял, патриарх, — кивнул Маркус.
— Патриарх теперь ты, официально, — не согласился я. — А я всё так же Антон Митрофанов, студент академии. Время ещё не пришло.
— Мне страшно представить, как будут удивлены ваши противники, когда это время наконец-то придёт, — усмехнулся Маркус.
— Как обычно, смертельно удивлены, — ответил в том же духе я.
Мы с Марой вылетели назад в поместье, где нас уже ждал горячий ужин и чета Милославских за столом.
Дарья всё ещё не отошла от шока, после похищения, поэтому в основном молчала и опускала глаза.
Я, конечно же, знал, что происходит. Ну, не со стопроцентной уверенностью, но точно догадывался.
Девушка была из простой семьи, выйдя за Милославского, она получила возможность стать выше на одну ступень. Очень высокую надо сказать ступень. Но перспективы оказались не такими радужными. Вместо богатства, долги отца и вечная тревога о завтрашнем дне, вместо балов и приёмов, прозябание за городом, заключение в четырёх стенах и страх, много страха.
Сейчас, девушка получила всё, о чём мечтала. Милославский благодаря мне стал более финансово стабилен, ему уже ничего не угрожает. Появились свободные деньги с налоговых сборов и твёрдая почва под ногами.
Но женщины как всегда чувствуют сердцем, чувствует и Дарья. Знает, за счёт чего они выбрались из проблем, точнее за счёт кого. Поэтому не понимает, как ко мне относиться. Любой, кто получил что-то существенное по воле случая, не останется спокойным, потому что не сможет воспроизвести этот процесс.
Впрочем, мне это безразлично.
Первым делом, по прибытию в замок, я сбагрил парнишку Маре, велев отмыть. Только потом понял, какую глупость совершил. Вызволил ребёнка из плена вампиров и отдал вампиру. Хлопнул себя по лбу и пригласил подручных Ивана. Хрен редьки не слаще, всё равно, получается, выдал на растерзание монстрам. Но после всего пережитого, вряд ли мальчишка именно сейчас слетит с катушек.
 
Он, конечно, заледенел от вида Мары, но быстро пришёл в себя, когда его поймали в плед и закутали, как младенца две бойкие девушки из клана волков.
Грязненький бурито поехал в обитель мыла и воды, а я отправился в столовую.
Мы молча наслаждались отменной едой, я даже мысленно поблагодарил Мальгуса за то, что он не оставляет меня голодным и услышал довольное мурчание в голове.
Дверь в столовую открылась, и появились две волчицы, конвоируя особо грязного преступника. Впрочем, грязным он уже не был, да и «он», не подходящее местоимение, скорее — она.
Да, я ошибся. Передо мною стояла белокурая девочка лет десяти, может быть двенадцати. Правильные черты лица, немного вздёрнутый носик и умные серые глазки, как два осколка дождливого неба.
— Привет, — не нашёл, что сказать я.
Девочка была обряжена в простенькое платьице, которое на скорую руку ушили волчицы, подол волочился по полу, поэтому ей пришлось поднять его. Выглядела девочка от этого, как принцесса. Оборотни позади неё умилённо прижимали ладошки к щекам.
— Присаживайтесь, юная леди, — отодвигаю стул слева от себя.
Девочка затравленно смотрит по сторонам, перед тем, как осторожно подойти и взобраться на стул.
В столовую входит Листик, что-то напевая себе под нос. Её взор падает на девочку, та глядит на меня, как-то обречённо. Видимо почуяла в молодой прелестнице старушку, и понимает, что сейчас будет. Я гляжу на неё, пожимая плечами, как бы говоря. Это твои проблемы, малышка, никто ещё не умирал от подобного.
— Дитя… Какая ты худенькая, — всполошилась Листик. — Свят, где ты нашёл её? Она выглядит измученной!
— Нашёл там, где её мучили, — вздыхаю я. — Патриарх был любителем свежей крови. И зови меня Антон, пожалуйста.
Девочку от этих слов корёжит, она меняется в лице, становясь меньше, словно пытаясь скрыться под столом.
— Нужна. Другая. Еда! — заключает Листик.
Что тут началось, сначала целительница убрала от голодных глаз ребёнка всю пищу, затем дала поварам задание приготовить бульон, а мне дала по шее, за то, что собирался накормить девчушку мясом. Мол, это нельзя делать после того, как организм долго находился в дефиците и бла-бла-бла…
Девочка не успела опомниться, как уже сидела на коленях Хризалиды, обескураженно смотря по сторонам большими совиными глазами. По хрупкой фигурке пробегали волны света, с каждой минутой Листик всё больше хмурилась.
Что странно, ранить целительницу девочка даже не пыталась, никакого шипения и царапок. Видимо шерстяные научили её хорошим манерам, на них особо не порычишь.
— Кто это? — удивлённо спрашивает Милославский, после чего складывает два и два. — Этот ребёнок был пленником у вампиров?
— Да, — кивнул я, стараясь не пропускать мимо рта остывающую еду.
Заметил также, как Дарья с жалостью смотрела на белокурого ангела, что часом ранее был похож скорее на маленького бесёнка. Рыбак рыбака, как говорится. В данном случае пленник — пленника, увидел издалека.
— У тебя есть родители? — спрашивает Листик и снова сводит аккуратные бровки вместе. — Они тебя били?
— С чего ты взяла? — смотрю на затихшего ребёнка.
— Старые шрамы, — поясняет целительница. — Я уже запустила регенерацию в организме, но также заметила следы застарелых побоев.
— Где ты живешь? Тебе есть куда пойти? — продолжает пытать нашу гостью Листик.
— Четыре… — тихо говорит девчушка.
— Что это значит?
Быстрее всех расшифровывает послание, как ни странно, Дарья.
Она тут же вводит что-то на телефоне.
— Детский дом номер четыре, — хмурится будущая Милославская. — Тут есть сайт, пропавшие воспитанники, вот…
Она поворачивает экран и показывает фото нашей находки. Грустный взгляд, короткая стрижка под мальчика и подпись. Белла Демидова, воспитанник номер шестнадцать Новгородского детского дома номер четыре.