Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Так что рыли под меня со всех сторон, прощупывали окружение, рассматривали мои магические возможности, но вплотную и в открытую подходить пока опасались, что меня полностью устраивало. Не знаю, что бы я стал делать, если бы почувствовал, что меня обложили со всех сторон. Но пока что пространство для маневра оставалось, и именно этим я занимался.
Дела в порту стабилизировались, снижая обороты. Суда отправлялись на стоянку, ибо лёд окончательно сковал реку, делая судоходство невозможным. Ледоколами наша компания пока как-то не обзавелась. Семья в это время готовилась потуже затянуть пояса, ведь на зимний период денег всегда хватало впритык.
Изучив изнанку родовой деятельности поближе, я за голову схватился, понимая, что зря не разворошил всё раньше. Зимой наш род становился наиболее уязвимым, как и его финансовое положение, и это необходимо было срочно менять.
Но обо всём по порядку.
Встретившись с Карповым, я выдал ему схемы по продвижению и интеграции в его дело скоростных составов «собственного производства», за что был награжден одним неумелым эсбэшником, который плотно подсел мне на хвост, нервируя и без того уже раздраженного от излишнего внимания меня. А также меня внезапно пригласили в домашний особняк бизнесмена, чтобы обсудить подробности моего предложения в неформальной обстановке. Поводом или прикрытием для такого разговора послужил день рождения дочери Карпова.
Дядьке, вообще в целом, повезло жить в цветнике. Хотя тут смотря с какой стороны ещё поглядеть: в его семье было три дочери, что крайне усложняло положение. Всех надо было пристроить, каждой выдать определённое приданное, при этом выхлоп сомнительный. В современные времена выдать девушку замуж только ради усиления положения семьи уже было не так просто, строптивые девицы пошли.
Кстати, я не знал, к какой по старшинству сестре еду на день рождения, потому как в приглашении фигурировало только имя: Карпова Ольга Сергеевна.
В итоге я вечером втиснулся в очередной типовой костюм, с неудовольствием отмечая, что тот стал маловат в плечах. Пришлось пиджак расстегнуть, а то пуговицы грозили стать оружием ближнего поражения.
— Расту как на дрожжах, — проворчал я, смотрясь в зеркало.
Не то, чтобы я был недоволен этим фактом, мышечная масса мне была необходима. Другой вопрос, что в скором времени опять придётся заняться вопросом смены гардероба, а это не было моим любимым занятием.
Оглянувшись, подхватил со стола заранее подготовленный Софьей букет, собранный по последнему писку моды. Как по мне — аляпистое, несуразно огромное сооружение из разнообразных цветов и вечнозелёных веток, но где я, а где девицы-аристократки, кипятком писающие от того, что принято называть модой? Основной подарок тоже выбирала помощница, уже почти в открытую матерясь от моих внезапных задач со сроком выполнения «вчера». В итоге во внутреннем кармане пиджака покоился сертификат в какой-то жутко дорогой магазин авторской косметики, что бы это словосочетание ни значило.
Меня этот вопрос волновал мало, не ударю в грязь лицом — и ладно. Большего и не требуется, я туда иду не мордой торговать, а несколько другим товаром.
Вышел на улицу, глянул на небо: вдали гасли последние лучи зимнего солнца. На мече я, опять-таки, лететь не рискнул, не желая по прилёту наматывать сопли на кулак, поэтому сел в тёплый салон к Михаилу, поджимая с непривычки длинные полы шерстяного пальто типа шинель. Очень удивился, увидев его в своём гардеробе, но потом заметил хитрый блеск в глазах бабушки и догадался, кто виновен в появлении обновки.
За окном неторопливо проносились заснеженные поля и серые обочины, я опустил голову на холодное стекло и на несколько минут просто выпал из жизни, давая мозгу отдохнуть и перезагрузиться. Всё-таки мне предстоит довольно сложный разговор, исход которого должен быть положительным, чтобы я мог поправить дела рода и поставить своё и их будущее на новые рельсы. Буквально.
К нарядному сверкающему особняку подъехали уже в сумерках. Выйдя из машины, я поплотнее запахнул пальто и на всякий случай заполнил тёплым воздухом пространство под доспехом духа. Он, конечно, скоро всё выпустит, но дойти до дома и не околеть хватит. Не рассчитал я температуру на улице, но за счёт магии хоть прыгать зайчиком до дверей не придётся.
 
— Я позвоню, как освобожусь. Будь недалеко, — сообщил я Михаилу.
Водитель кивнул, возвращаясь за руль.
У дома была хорошая звукоизоляция. По ритмично двигающимся силуэтам, виденным из окна, я понимал, что внутри играет довольно громкая музыка, но при этом на улице стояла такая тишина, которая бывает только зимой в тот момент, когда с неба сыпятся ажурные белые хлопья. Снег приятно скрипел под ногами, но недолго, потому как ноги тут же утонули в ворсистом ковре, едва ли не достававшем автомобиль на дороге и ведущем к самому входу в дом. При открытии двери стало понятно, что ковёр ныряет дальше, в разноцветный зев холла. Эту самую дверь для меня открыл старик с идеально уложенными остатками седых волос и каменным лицом.
Видимо, всех дворецких производят на одном заводе. Пока я преодолевал последние разделяющие нас шаги, в голове представлялся диалог, как мог бы проходить экзамен на профпригодность дворецких:
— И ещё раз, без эмоций! Вы не просто дворецкие, а островки континентальной стабильности в мире!
Сотня дворецких в одинаковых строгих костюмах без единой пылинки с невозмутимыми лицами стоят одной идеальной линией и внимают говорящему.
— Давай, Альберт, начинай… — говорит распорядитель, щёлкая пальцами. — На полу в гостиной… ээээ…. Нууу… Допустим, скелет! Альберт, что за безобразие, убрать его немедленно!
Альберт тут же щёлкает каблуками и выпаливает, смотря строго перед собой:
— Это скелет уборщицы, сэррр, его некому убрать!
— Великолепно, Альберт! — рукоплещет щекастый, будто шарпей, распорядитель, сотрясаясь в экстазе. — Все видели? Учитесь! Он сдал основной экзамен! А теперь пять раз отработайте перед зеркалом выражение «морда кирпичом» по минуте за один подход, и можете быть свободны.
Я улыбнулся своим мыслям, тряхнул головой, выбрасывая оттуда подобную чепуху. Огляделся по сторонам, вдохнул морозный воздух полной грудью. Шла моя первая спокойная зима в этой второй жизни. Впрочем, это ведь только начало…
Улыбка сменилась на кривой оскал и пропала, я прошёл в особняк, где в холле меня уже ждал услужливый лакей, с поклоном забирая у меня протянутое пальто. Стоило ему получить мою одежду, как он тут же растворился среди таких же гардеробщиков, снующих туда-сюда, обслуживая пребывающих гостей. Интересно, у них настолько хорошая память или они какие-то номерки для себя прописывают? Потому что как ещё потом соединять одежду и владельца при такой толпе, я не представлял. Следом за мной зашла пара людей в возрасте, я поторопился отойти с главного прохода, чтобы не мешать и не привлекать к себе излишнее внимание.
Но даже это не спасло меня от ощутимого удара в плечо. Причём он был такой силы, что меня снесло бы в угол, но спас доспех духа, который я благополучно забыл снять с себя после входа в тёплое помещение.
Резко оглянувшись, готовый уже бить на поражение, коротко выдохнул, снижая собственную концентрацию. На меня никто не нападал, просто мимо проносилась парочка: девица с растерянным лицом и парень с выдающейся квадратной челюстью. Оба в вечерних нарядах, на ней переливающееся зелёное платье с открытыми плечами, на нём строгий смокинг и удушающая бабочка на шее.
Подружка так стремительно тащила кавалера за собой, что парнишку занесло, он потерял равновесие и впечатался в меня. Несмотря на то, что он был готов к столкновению, отлетел от меня как резиновый мячик на добрые пару метров и упал лицом в ворсистый ковер.
Ладно хоть девица успела выпустить его руку, прощаясь с кавалером, а не то унесло бы её туда же, только вот от её лица с боевой раскраской ковёр мог пострадать существенно сильнее.
Мы оба проводили этот невезучий снаряд взглядами, после чего я почувствовал, как левая щека раскаляется. Слава богу, от взгляда, а не от пощёчины.