Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Но даже так к вечеру у нас было шестьдесят воинов, способных бесшумно спуститься в любую точку города и устроить кровавую баню.
Час расплаты близился и моя душа ликовала.
Перед глазами всё ещё стояло бледное лицо Станислава и потерянный взгляд Марго…
Пару раз звонила мама, но я не стал брать трубку.
Кроме домочадцев на горизонте снова объявилась Юсупова.
— Послушай, Аресов снова… — произнесла она. — Я не знаю с чем это связано. Но нескольких паладинов из надзора попросили посодействовать третьему отделу. Я узнаю, что смогу, позвоню позже.
Интересно, да так, что стоит задуматься. Значит, император отдал приказ. Хорошо, сыграем по-другому.
Набрав номер деда, дождался, пока он возьмёт трубку.
— Император послал своего цепного пса, — предупредил я. — Аресова Илью, думаю, знаешь такого. Они очень скоро будут у вас, дождитесь меня.
— Они уже здесь, — немного помолчав, ответил Митрофанов-старший. — Мне зачитали требования императора. Конкретно, предстать перед судом за убийство Баламутова.
— Не дай им себя пленить, протяни время до утра, я свяжусь со своим другом, — туманно произнёс я.
— Хорошо, я буду ждать рассвета, — коротко ответил дед и положил трубку.
Удивительно, но никаких споров с его стороны не последовало. Я полагаю, он и без меня понимает, что если кто-то под императором прогнил, он может не дожить до утра.
Мы вылетели поздно ночью. Тенями проскользнули в город, где разделились на группы.
Люди уже давно заснули. Они не могли видеть силуэты, летящие низко над крышами домов.
Курили охранники, мялись у дверей дельцы, ожидая новой партии, фасовались таблетки, чтобы потечь по венам города к одарённым, отравляя цвет нации.
Мы нашли все точки, о которых говорил фасовщик и нанесли удар так быстро, что они не успели даже понять, откуда пришла беда.
Просто выгнулись двери, вспучиваясь от ударов и улетая глубоко внутрь помещения. Просто взорвались окна, разбрызгивая стеклянную крошку. Просто перед людьми предстал их худший кошмар, опьяненные гневом волки, рыскающие по комнатам.
Город огласили крики, крики отчаяния и боли. Поднялось зарево пожарищ, где можно было увидеть мелькающие человеческие фигуры и жуткие клыкастые тени.
Я стоял на клинке, наблюдая за районом, где сосредоточились сразу пять точек фасовки. Испытывал ли я дежавю? Определённо. Думал что главный враг в этой эпохе — это демоны. Какая глупая ошибка. Люди, снова люди, жаждущие власти и могущества. Повторяюсь, выжигая скверну под покровом ночи, как какой-то вор. Но не жалею, если надо будет провести ещё сотню таких типовых зачисток, я не моргну и глазом.
Спустив своих волков с поводка, мне ничего не остаётся, кроме как ждать информации. В каком конкретно филиале они найдут Мандарина. Этого сукина сына я убью лично.
— Точка один, пусто, — произнесла Мара.
— Точка три, зачищено, Мандарина нет, — откликнулся Иван.
— Точка двенадцать, ничего, — это уже Маркус.
Я задумался. Какая деталь упущена?
Рай, точно, ночной клуб Рай, где так часто бывает узкоглазый. Положив трубку, я скользнул вниз и пролетел несколько кварталов, останавливаясь перед клубом.
Изнутри уже посыпались азиаты, рассаживаясь по машинам и давая дёру.
Спрыгнув с крыши, встал прямо перед одной из машин, самой дорогой по виду. Авто на полной скорости летело на меня, не собираясь сбавлять ход.
Клинок вышел из пространства и увеличился, опускаясь на жестянку. Раздался скрежет, и машина развалилась на две части, из салона тут же выпали несколько человек, хватаясь за оружие.
Шаг через пространство и обезглавленное тело летит на асфальт, за ним следует второе, третье, четвёртое. Обычные боевики с огнестрелом, даже не маги, закуска.
Ночные улицы пусты, но по ним уже разносится вой сирен и мелькают пожарные, медики и полицейские. Взлетаю, нагоняя второй автомобиль.
Падаю на крышу, выставляя клинок перед собой. Он проходит сквозь металл, как нож через консервную банку и нанизывает водителя.
Машина теряет управление, отталкиваюсь назад, делая сальто, чтобы погасить инерцию и приземляюсь на дорогу.
 
Авто с гудящим двигателем несётся в какой-то бутик, пробивая стекло. Что-то внутри здания вспыхнуло, расцвёл цветок нового пожара, а я пошёл к клубу, волоча меч за собой.
Стоило мне войти в храм музыки и разгорячённых тел, как волна людей тут же хлынула наружу. Всему виной моя кривая улыбка и огромный клинок в руках.
Помещение опустело за минуту, внутри не осталось никого, как бы я ни искал.
Возможно, Мандарин уже на пути к русско-китайской границе, а возможно, сидит в глубоком погребе, если таковой у него имеется.
Оборотни стекались в одну локацию, где их уже ждал Михаил, взявший небольшой фургончик и принимающий посылки. Листик распечатала сводку по больницам и госпиталям для одарённых. Лихорадка сходила на нет.
Единственным минусом было то, что Мандарин так и не был обнаружен. Но я думаю, что это дело времени.
Мы улетали из города, оставляя за спиной рассерженный улей, кучу машин, воющих и мигающих проблесковыми маячками и пятнадцать пожарищ практически во всех районах столицы.
Кроме нас, город покидал и небольшой фургончик с посылкой, направляясь прямо к поместью Митрофановых.
Мне даже не пришлось принимать активного участия в наказании. Я был истощён после охоты на духов, но не отказал себе в удовольствии снести пару голов.
…
Поместье Митрофановых, пригород Новгорода
— Уже светает, — произнесла Анна, обнимая Валерия, прильнувшего к окну.
В гостиной стоял полумрак. Глава клана расхаживал вдоль камина, измеряя пространство шагами.
— Пора, — положила руку на плечо мужа Милена. — Уже рассвет, не понимаю, почему ты тянешь.
— Так надо, — ответил Павел. — Валера, сколько часов?
— Уже шесть с небольшим. Они скоро пойдут на штурм дома, ты договорился, но больше ждать нет возможности, — ответил сын, глядя в глаза отцу.
— Выходим, поболтаем с этим щенком, на провокацию не вестись, иначе лично оторву голову, — приказал глава и вышел наружу, осторожно и без лишних движений.
— Наконец-то, — скривился Аресов. — Павел Матвеевич Митрофанов, вы обвиняетесь в подрыве репутации императора, убийстве семьи Баламутовых без каких либо оснований, и неповиновении приказам третьей канцелярии. Суд зачитает вам права, проследуйте за нами.
Павел усмехнулся.
Дом был окружён гвардейцами императора, над землей парили десять паладинов. Весомая сила. Даже льстит в какой-то мере, тешит старое сердце.
Старик подслеповато прищурился.
— Ещё молодцев пригласили? Этого мало? — он рассмеялся.
К дому ехал тёмный фургончик. Его остановили перед оцеплением, все замерли. С пассажирского сидения вышел Антон, осматриваясь по сторонам, Павел пошёл к внуку, отмахиваясь от напрягшихся паладинов.
  
Глава 3
 
Семейный совет
 
Поместье Митрофановых, пригород Новгорода
Павел посмотрел на юношу, что поправил костюм и безразлично мазнул по присутствующим взглядом. Этот взгляд не принадлежал человеку сломленному, человеку испуганному. И никак не мог иметь ничего общего с человеком, который удивлён.
За многие годы жизни старый паладин уяснил одно. Кого-то горе ломает, придавливает многотонным грузом к земле. Кто-то очень долго оправляется, как от тяжелого ранения. А кто-то меняется в другую сторону, он становится злее. Доброта любит тепло, а смерть близкого человека вымораживает орган с аортой и оставляет неизгладимый след.
Юноша пошёл в его сторону. Пара бойцов из гвардии встали на пути, но, взглянув в глаза, тут же разошлись. Что они там увидели? Павел уже знал. Они увидели зверя. Если не убьёт, покусает, больно покусает.
Наблюдая за внуком, он печалился. Его одолевала грусть. Как старый волк пропустил мимо себя такое? Закрутился в вихре дней и поставил не на ту лошадь.