Преследуемая (ЛП)

Крейг наклонился вперед.
— Видишь? Даже Нил это признает. Он должен был остаться там, а не я.
Однако сейчас меня больше волновал живой брат, чем мертвый.
— Нил, ты же не серьезно?
— А почему нет? — пожал плечами тот. — Это же правда.
— Вовсе нет. Есть причина, по которой ты живешь, а Крейг нет.
— Ага, — язвительно вставил Крейг. — Кто-то лоханулся. Конкретно так.
— Нет, — покачала я головой. — Дело не в этом. Крейг ударился головой. Все просто. Это был несчастный случай, Нил. Несчастный случай, в котором ты не виноват.
На секунду Нил стал походить на человека, над которым после нескольких месяцев беспрерывно льющего дождя снова взошло солнце… словно он боялся в это поверить.
— Ты правда так думаешь? — взволнованно спросил он.
— Конечно! Тут и говорить не о чем.
Но в то время как Нил обрадовался и засиял, Крейга это заставило нахмуриться.
— Это как это?! — возмутился он. — Умереть должен был он! Не я!
— Видимо, нет, — ответила я шепотом, чтобы услышать мог только Крейг.
Однако этот ответ оказался неправильным. Не то чтобы это было неправдой — потому что это не так — да вот только Крейгу он не понравился. Крейгу он совершенно не понравился.
— Если я должен был умереть, то и он тоже!
С этими словами Крейг бросился вперед и вцепился в руль.
Мы ехали по старинной тенистой улочке, запруженной туристами. Вдоль дороги выстроились арт-галереи и сувенирные магазинчики — мама в таких буквально пищала от восторга, я же избегала их как огня. Перед нами медленно катил дом на колесах, а перед ним двигался туристический автобус, так что мы ползли с черепашьей скоростью.
Но когда Крейг схватился за руль, задняя стена автофургона вдруг замаячила слишком близко. А все потому, что он умудрился просунуть вперед ногу и надавить на педаль газа, чего Нил, конечно же, даже не почувствовал. Он-то знал, что не давил на газ. И если бы не среагировал, ударив по тормозам второй ногой — а я не начала бороться с Крейгом, крутанув в конце концов руль в другую сторону, — мы бы точно врезались в тот дом на колесах — или, того хуже, в толпу туристов на тротуаре — и отправились бы на тот свет, прихватив, к тому же, с собой нескольких случайных прохожих.
— Да что с тобой? — накинулась я на Крейга.
Но ответил мне дрожащим голосом Нил:
— Это был не я, клянусь. Руль как будто начал поворачиваться сам по себе…
Однако я даже не стала его слушать, продолжая орать на Крейга, который, кажется, пребывал в таком же шоке от всего случившегося, что и Нил. Он все смотрел на свои руки, словно они действовали помимо его воли.
— Не смей так больше делать! Никогда! Ты меня понял?
— Извини! — выкрикнул Нил. — Но я тут не причем, клянусь!
Крейг тихонько огорченно простонал и внезапно пошел рябью и исчез. Раз и все. Дематериализовался, оставив меня и Нила разбираться с неприятностями, в которые сам же нас и втравил.
 
К счастью, все оказалось не так уж и плохо. То есть на нас, конечно, пялилась толпа народа, ведь мы тормознули посреди улицы и разорались во всю глотку, но никто не пострадал — ни мы, ни окружающие, слава богу. Мы даже зад фургона не поцеловали. Через секунду он тронулся с места, и мы последовали следом, хотя поджилки у нас все еще тряслись от испуга.
— Надо бы отдать машину на полный техосмотр, — сказал Нил, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. — Может, надо масло сменить или еще что-нибудь.
— Или что-нибудь, — согласилась я, слушая неумолкающий шум крови в ушах. — Хорошая идея. Может, тебе стоит поездить какое-то время на автобусе.
«Ну, во всяком случае, пока я не решу, что делать с твоим братцем», — мысленно добавила я.
— Ага, — слабо откликнулся Нил. — Автобус звучит неплохо.
Не знаю, как Нила, а меня все еще потряхивало, когда мы подъехали к моему дому. Ну и денек выдался. Нечасто меня целуют по-французски, а потом чуть не убивают — и все это за каких-то пару часов.
И все же, хотя мне все еще было не по себе, хотелось подобрать какие-нибудь слова, чтобы подбодрить Нила по поводу того, что он выжил, а Крейг нет… И одновременно намекнуть, чтобы остерегался брата, который выглядел ужасно сердитым, когда исчез несколько минут назад.
Но когда дошло до дела, все, на что я оказалась способна, так это выдавить жалкое:
— Ну… Спасибо, что подвез.
Серьезно. Именно это я и промямлила. «Спасибо, что подвез». Неудивительно, что я выиграла целую кучу медиаторских наград. Если бы.
В любом случае, не то чтобы Нил обращал на меня внимание. Кажется, ему просто не терпелось избавиться от меня. И что в этом странного? Ну то есть с чего бы вдруг студенту колледжа захотелось возиться с чокнутой старшеклассницей с гигантскими мозолями на ногах? Лично мне не приходит в голову ни единой причины.
Как только я вышла из машины, он тут же ударил по газам, очевидно, уже позабыв о несчастном случае, в котором совсем недавно чуть не пострадал.
Ну или он настолько радовался возможности от меня избавиться, что наплевал на то, что стряслось с ним и его машиной.
Как бы то ни было, Нил уехал, оставив меня один на один с длинным-предлинным путешествием по подъездной дорожке к дому.
Не знаю, как я это сделала. Правда не знаю. Но мало-помалу — ковыляя, словно, старая бабка, — я взобралась на крыльцо и добралась до входной двери.
— Я дома, — крикнула я на случай, если поблизости окажется кто-нибудь, кому это будет интересно.
Поздороваться прибежал один только Макс. Обнюхав меня с ног до головы в надежде обнаружить в карманах припрятанную еду и ничего не найдя, он тут же убежал, оставив меня наедине с лестницей, ведущей на второй этаж.
 
Я осилила подъем, один шаг, полный агонии, за другим. По ощущениям, на это ушло не меньше десяти минут. Обычно я перескакивала по две ступеньки за раз. Но не сегодня.
Я понимала, что как только столкнусь с кем-то помимо Макса, мне придется многое объяснять. Но не сомневалась, что первым увижу того, кого меньше всего хотелось: Джесса. Джесса, который, скорее всего, окажется в моей спальне, когда я туду дохромаю. Джесса, который явно не поймет, что я вообще делала у Пола Слейтера дома. Джесса, от которого, наверное, сложновато будет скрыть тот факт, что я поиграла с другим парнем языками в хоккей.