Преследуемая (ЛП)

— Ладушки, — начала она. — Нам нужно сгонять в супермаркет за маркерами, блестками, клеем и ватманом. Адам, у твоей мамы еще остались в гараже те палки, которые она использовала, когда ходила на протесты против изготовления стульев амишами? Потому что мы могли бы воспользоваться ими для плакатов «Голосуйте за Сьюз».
— Э-э, ребята… — пробормотала я, ковыляя между ними.
— Сьюз, мы можем притащить все к тебе домой? Чтобы собрать все в одном месте? Я бы предложила сделать это у меня, но ты же знаешь моих сестер. Они, наверное, умудрятся проехаться по плакатам на роликах или сделают еще что-нибудь в том же духе.
— Ребята, слушайте. Я благодарна вам за все это. Правда. Но я не смогу поехать с вами. У меня уже есть планы.
Адам и Ки-Ки обменялись взглядами.
— О? Встречаетесь с таинственным Джессом, м? — поинтересовалась Ки-Ки.
— Э-э, не совсем…
В этот момент мимо нас прошел Пол и, заметив, как я хромаю, обратился ко мне:
— Давай я подгоню машину к боковому входу. Тогда тебе не придется идти до ворот.
С этими словами он ушел.
Адам одарил меня возмущенным взглядом.
— Якшаешься с врагом! — воскликнул он. — Постыдилась бы, распутница!
Ки-Ки выглядела не менее ошеломленной.
— Ты встречаешься с ним? — Она покачала головой, так что ее прямые, как палка, белые волосы заблестели на свету. — А как же Джесс?
— Я с ним не встречаюсь, — неловко возразила я. — Мы просто… работаем вместе над проектом.
— Каким проектом? — Ки-Ки подозрительно сощурилась. — По какому предмету?
— Это… — Я переступила с ноги на ногу, надеясь хоть немного облегчить боль, причиняемую моей ужасной обувью. Все оказалось бесполезно. — На самом деле это не для школы. Это, скорее, для… для… церкви.
Как только я это произнесла, то тут же осознала свою ошибку. Ки-Ки, может, и не возражала бы остаться с Адамом наедине — в действительности, она была бы в восторге, — но она не собиралась позволять мне соскользнуть с крючка без веской причины.
— Для церкви? — Кажется, Ки-Ки разозлилась не на шутку. — Ты еврейка, Сьюз, на случай, если вдруг забыла.
— Ну, технически нет, по правде говоря. Ну то есть папа был евреем, но мама-то нет… — Автомобильный гудок раздался прямо за резными воротами, у которых мы стояли. — Ой, это Пол. Мне пора, извините.
С этими словами я со всех ног — довольно быстро для девушки, которая при каждом шаге чувствовала уколы боли от мозолей на ногах — помчалась к кабриолету Пола и упала на пассажирское сидение с облегченным вздохом. Наконец-то я снова сидела, да и то, что я в конце концов узнаю хоть что-то о том, кто я — или что я — это, на самом деле, не могло не радовать.
Но помимо радости меня не отпускало предчувствие, что мне не понравится то, что я раскопаю. В действительности какая-то часть меня сомневалась, не совершаю ли я худшую ошибку в своей жизни.
И то, что Пол выглядел как кинозвезда в своих солнцезащитных очках и с легкой улыбкой, играющей на губах, не очень-то помогало. Ну правда, как Пол мог столько раз сниться мне в самых жутких кошмарах, если он совершенно очевидно был принцем из снов любой нормальной девушки? Я не могла не заметить завистливых взглядов, адресуемых мне с парковки.
 
— О, кстати, — сказал Пол, пока я застегивала ремень безопасности, — а я говорил, что у тебя уматные туфли?
Я сглотнула. Я даже не подозревала, что такое «уматные». Судя по его тону, можно было только предполагать, что это означало что-то хорошее.
Я действительно хочу это сделать? Стоило ли оно того?
Ответ пришел из глубин подсознания… Он скрывался так глубоко, что я только сейчас поняла то, что знала с самого начала. Да. О, да.
— Просто рули, — ответила я. Голос вышел чуть охрипшим, поскольку я пыталась не показать, насколько нервничаю.
Пол послушался без лишних слов.
Дом, к которому он меня привез, оказался роскошным двухэтажным зданием, встроенным в скалу прямо около пляжа Кармела. Оно было почти полностью из стекла, чтобы по максимуму пользоваться всеми преимуществами видов на океан и закат солнца.
Пол, похоже, заметил, что я впечатлена, поскольку сообщил:
— Это дедушкин дом. Он хотел иметь местечко на пляже, когда выйдет на пенсию.
— Ну да, — отозвалась я, тяжело сглотнув. «Местечко на пляже» дедули Слейтера, должно быть, стоило миллионов пять, не меньше. — И он не был против внезапно заиметь сожителя?
— Шутишь? — ухмыльнулся Пол, паркуясь на одном из мест в гараже, рассчитанном на четыре машины. — Да он меня почти не замечает. Он же на колесах сидит большую часть времени.
— Пол, — недовольно одернула его я.
— Что? — Он удивленно посмотрел на меня. — Я же просто констатирую факт. Старикан практически прикован к постели, и его следовало бы сдать в дом престарелых, но когда мы попытались отправить его в один из таких, он поднял жуткую бучу. Поэтому когда я предложил, что перееду сюда, чтобы типа как приглядывать за ним, папа был только за. В итоге все в выигрыше. Дедуле разрешили жить дома — разумеется, под присмотром сиделок, — а я смог пойти в школу моей мечты, академию при миссии.
Я почувствовала, как запылали щеки, но постаралась сохранить беззаботный тон.
— О, так это твоя мечта — ходить в католическую школу, — с сарказмом уточнила я.
— Да, если там есть ты, — так же легко отозвался Пол… но далеко не так саркастично.
Мое лицо тут же сравнялось цветом с вишневым мороженым. Отвернувшись, чтобы Пол не заметил, я чопорно заявила:
— И все же мне не кажется, что это такая уж хорошая идея.
— Расслабься, Саймон, — протянул Пол. — Дедулина дневная сиделка здесь, на случай, если ты, ну, знаешь, испытываешь какие-то девчачьи сомнения при мысли о том, что окажешься со мной наедине.
 
Я молча огляделась. В конце закругленной подъездной дорожки стояла ржавая тойота. Я так ничего и не ответила на реплику Пола, в основном, просто потому что меня вроде как удивило, с какой легкостью Пол, казалось, прочел мои мысли. Меня снова начали терзать сомнения по поводу всей этой затеи. Мы никогда не обсуждали этот вопрос с родителями, но я была почти уверена, что мне не разрешалось ходить домой к парням, чьих родителей не было дома.