Дорога к солнцу (ЛП)

По крайней мере, дождь прекратился, хотя с шелестевшей на ветру листвы продолжали падать капли. Ухала сова, шуршали насекомые. В остальном лес был тихим и спокойным.
Слишком спокойным.
Джейсон не мог вынести этой жуткой тишины. Он прошептал:
— Прости. За… — Вспомнив, как Бен обнимал его, крепко прижимая и утешая, парень попытался найти нужные слова. — За то, что сорвался и… Ты был очень добр. Надеюсь, это не выглядело слишком странным.
Бен выдохнул, и воздух защекотал затылок Джейсона.
— Не выглядело.
Сердце заколотилось, и Джейсон снова подвинулся, теребя одеяло.
— Хорошо, что ты захватил эти вещи.
— Как говорится, однажды бойскаут…
— Я никогда им не был.
— Нет?
— Родители мне бы не позволили. Бойскауты были слишком… неопрятными. Скажем так, родители не ездили в палаточные лагеря.
— И чем же ты любил заниматься в детстве? — спросил Бен.
— Я отлично плавал. Всё свободное время проводил в бассейне нашего загородного клуба. И был довольно хорош в подготовительной школе. Но любимым занятием было рисование. Мне очень хотелось пойти в художественную школу.
Джейсон не понимал, к чему он всё это говорит. Он лежал свернувшись калачиком в непроглядной тьме лесной глуши с Беном в нескольких дюймах — всё это сильно смахивало на очень странный сон. Парень дрожал на твёрдой земле, и одновременно будто видел себя со стороны.
Джейсон подавил волну паники и горя. Он вернёт Мэгги. Он должен.
— Почему ты не пошёл? — спросил Бен. — О, конечно. Мэгги.
— Она изменила мою жизнь. — Пришлось приложить усилие, чтобы сглотнуть, горло горело огнём. — Окружающие меня жалели, словно я всё терял, но они не понимали. Они не понимают, сколько она мне дала. Она… — Парень судорожно вздохнул: — Она для меня всё.
— Джейсон, мы её найдём. С ней всё будет в порядке.
— Этот кошмар, кажется, никогда не кончится. — Парень заморгал, борясь с нахлынувшими слезами. — Я не могу жить без неё. Не могу. — Его будто вывернули наизнанку, теперь внутренности обдувал холодный ветер, а в развороченной грудной клетке кровью истекало сердце.
Бен прижался плотнее и успокаивающе погладил по плечу и руке.
Джейсон попытался вдохнуть. В ушах шумела кровь.
— Я не могу. Мне нужно её вернуть.
— Ш-ш-ш. Всё хорошо.
Сердце загрохотало, внутри опалило отчаянной нуждой. Джейсон перестал думать — он превратился в оголённый нерв, дрожащий и пытающийся за что-то ухватиться. Спасательным кругом было тепло, поэтому, перевернувшись, Джейсон уткнулся в Бена и прижался как можно плотнее.
— Я с тобой. Я здесь, — прошептал тот ему в волосы, крепко обнимая.
Но этого было недостаточно. Джейсону хотелось большего, требовалось что-то, что заполнило бы зияющую внутри дыру. Он тяжело задышал в колючую щетину на тёплом горле, будто что-то искал.
А потом поцеловал Бена — впился в губы и вцепился, будто утопающий, отчаянно стремившийся на поверхность. Пытаясь вдохнуть, он открыл рот, и их языки, влажные и настойчивые, встретились. Бен глухо застонал, у Джейсона закружилась голова.
«Какого чёрта я делаю?»
Отпрянув, парень поспешно встал на четвереньки, сбрасывая с себя одеяло.
— Прости.
— Всё в порядке, — успокоил его рейнджер. Во тьме он наощупь прикоснулся к Джейсону, но тот, дёрнувшись, вырвался из хватки.
— Не знаю, что на меня нашло, — пробормотал парень. — Я… Что со мной не так?
— Ничего. Ты испытываешь огромное напряжение. Тебе хочется утешения. Это нормально — тянуться к кому-то.
— Но я никогда… Я не… — Джейсон провёл рукой по лицу, с каждой минутой темнота давила сильнее. Хотелось проснуться. Нужно было проснуться и вырваться из этого ада.
— Ты в шоке. Давай немного отдохнём.
Мерзко шипящей змеёй внутрь заполз стыд. Дочь была где-то в чаще с психом, беспомощная и одинокая, а он целовался с кем-то. Целовался с Беном.
Но думать о Мэгги оказалось мучительно больно. Отчаянно захотелось вернуться в крепкие объятия, чтобы забыться, хотя бы на минуту. Ожидая в темноте, Джейсон ощущал собственное бессилие. Вот бы отключить разум и соединиться с Беном — тёплым, дышащим, успокаивающим. Джейсон готов был чувствовать что угодно, только не душераздирающий ужас.
 
«Слабак!»
Парень изо всех сил старался быть сильным.
— Нет. Это не… Я не могу. — Он поднялся на ноги.
Бен сжал его икру:
— Сейчас пятьдесят градусов1, если не меньше. Дует ветер, холодно и вполне реально заработать гипотермию. Иди сюда и не заставляй меня за тобой бегать. Мэгги это не поможет.
Он был прав, и Джейсон упал обратно на землю.
— Прости.
— Не извиняйся. Мы просто будем спать, хорошо? Ну же. Вот так. — Рейнджер осторожно перевернул парня на бок, пристроившись сзади, аккуратно подоткнул под него одеяло, а потом, засунув руку в тепло и крепко обхватив его грудь, прошептал: — Спи.
Джейсона будто затянуло в зыбучие пески до самых подмышек. В измученном сознании всполохами замелькали отголоски ощущений: сильные руки Бена, солёный вкус его губ и тёплое дыхание, низкий едва слышный стон. Запах пота, грязи и Бена теперь заполнял лёгкие.
Как же хотелось затеряться в объятиях мужчины, вжаться в него всем телом, от волос до пальцев на ногах, чтобы не разобрать, где кончается он и начинается Бен. За всю свою жизнь Джейсон целовался только с одним человеком — с Эми. Да и делали они это неловко, неуклюже, то и дело хихикая.
Сейчас Джейсону хотелось смеяться. Каким же глупым он был, когда, листая «Детейлз» и мужские фитнес-журналы, говорил себе, что восхищается мужским телосложением, потому что хочет такое же тело. Нет, он хотел мужчин. Он хотел прикоснуться к мускулам под покрытой волосами кожей и почувствовать, как царапается чужая щетину, пока его целуют настойчивые губы.
Мысль о единении их тел, о том, чтобы уложить Бена сверху, накрыться им, почувствовав тяжесть его веса, снова попробовать его рот на вкус и услышать стон, скрутило внутренности желанием, будто горячей спиралью.
К вожделению прибавился стыд, огонь и лёд одновременно, от чего вдруг стало дурно. Джейсон не должен был думать ни о чём, кроме как о поиске Мэгги, но из-за всех ощущений и эмоций, голода, желания и отчаяния он утратил контроль.
Во мраке ночи их дыхание казалось слишком громким. В голове Джейсона один за другим пронеслись образы: расцветшее радостью милое личико Мэгги, когда она нашла красивый камень; пистолет Харлана Брауна, прижатый к голове дочери; широкая, непринуждённая улыбка Бена. Джейсон зажмурился и свернулся в клубок, отчаянно желая отключить разум.
Эта ночь никогда не закончится.
***
«Я хочу домой. Хочу к папочке».
Мэгги лежала на каменном полу крошечной пещеры, свернувшись калачиком на боку с прижатыми к груди коленями. Было сыро, темно и холодно, и казалось, что её папа где-то за миллион миль отсюда. Плохой человек рядом громко храпел, положив голову на свой маленький рюкзак и засунув под мышку рюкзак её отца.
Вход он заблокировал, а каменный потолок свисал всего в нескольких дюймах. Мэгги никак не могла переползти через мужчину, не разбудив. Она застряла.
В ушах до сих пор слышался голос отца, который кричал вслед уносившему её бандиту. Крики папы становились всё слабее и слабее, а девочка всхлипывала от жжения медвежьего спрея в глазах. Но плохого человека это, похоже, совсем не беспокоило — он был большим и сильным, и бежал очень быстро.
Потом они шли целую вечность — час за часом. Иногда он нёс Мэгги на спине, и она ненавидела за него держаться, ощущая, как его грязные сальные волосы лезут ей в лицо. День становился всё холоднее и холоднее. Когда стемнело, плохой человек, наконец, остановился.
 
У Мэгги онемели пальцы, поэтому он развернул для неё отвратительный энергетический батончик и дал перчатки. Она не понимала, почему бандит иногда был с ней добрым. Почему просто не отпустит её? Он даже отдал ей свою воду. Было противно прикладываться к той же бутылке, но очень хотелось пить.