Группа крови на рукаве. Том 2 (СИ)
— Товарищ председатель комитета государственной безопасности — я стоял голым по стойке “почти смирно” перед Андроповым и только в последний момент вспомнив, что к пустой голове руку не прикладывают — группой Гром обезврежен преступник, пытавшийся взорвать бомбу внутри мавзолея, прямо около тела Владимира Ильича.
Группа потерь не имеет. Кровь … — я непроизвольно поднял руку и стер натекающую с волос на глаза красную жидкость, потом посмотрел на испачканные пальцы — Кровь… это преступника.
— Почему голый? — Юрий Владимирович отмер первым
— Усыплял бдительность преступника
— Капитан, отдайте майору одежду — Андропов покачал головой — И пока Орлов одевается, расскажите нам все с самого начала.
Пока Тоом бубнил про “выдвинулись по сигналу, заняли позиции, включились в работу оперштаба…” я зашел за саркофаг, быстро нацепил комбез, фуражку. Заметил следы крови на стекле, оттер и их как мог. Ленин снова начал косить на нас взглядом и это не осталось без внимания генералов.
— Давайте перейдем в здание Совмина, в мой кабинет — вздрогнув, распорядился Андропов и тут же вперед вылез Цинев:
— За оцеплением ждет совместная бригада следователей прокуратуры и МВД. Они сначала должны допросить Орлова
— Может мы сначала с ним закончим? — набычился Цвигун — Что произошло в зале?
На меня накатила апатия, пошел адреналиновый откат. Я начал вяло описывать, как выдвинулся на переговоры, увидел нестабильное состояние террориста, его ошибку с расположением, принял решение воспользоваться спецсредством, которое мне передали на испытания в лаборатории КГБ. Я взял с саркофага окровавленный карандаш, помахал им перед начальством, пощелкал кнопкой — выдвигая и задвигая лезвие.
И тут в Мавзолей на костылях зашел Алидин. Подмигнул мне из-за спин генералов.
— Здравия желаю — я уже с полным основанием козырнул
— А Виктор Иванович — Андропов обернулся, пожал руку Алидину — Вот, опрашиваем вашего подчиненного. Герой! В одиночку ликвидировал опасного террориста.
— Причем по утвержденному вами плану! — ядовито произнес Цинев
Алидин сморщился, но промолчал. Андропов же мимику генерала принял насчет ноги, участливо поинтересовался здоровьем:
— Уже лучше, все заживает — коротко ответил Алидин — Я могу переговорить с майором?
— Да, да, не будем нарушать субординацию — покивал Юрий Владимирович — Общайтесь с Орловым, потом пусть с ним переговорят следователи. И в два часа — Андропов посмотрел на часы — Я вас жду в своем кабинете в Совмине с докладом. Обоих.
Генералы раз, два и отвалили, Иво метнулся наружу, принес Алидину стул. Тот отдуваясь сел на него, выдвинул вперед загипсованную ногу.
— Чешется, просто жуть. Ну давай, рассказывай как ты тут геройствовал. Да еще по увтержденному мной плану.
* * *Порка, не порка, но разговор получился напряженным. С одной стороны, я действовал экспромтом и Алидин мне за это сразу накидал. С другой стороны — победителей не судят. Тем более, когда в зал пришли Ильясов с Огоньком и доложили, что да, бомбу разобрали до винитков — самая настоящая, где-то на полтора кило динамита.
— Так, нахер все с площади! И бомбу с собой заберите! — вдруг взорвался генерал — С верхних этажей ГУМа иностранцы все это фотографируют! Мне оперативный дежурный всю плешь проел.
— Так а чего же не эвакуировали универсам? — опешил Иво
— Ты вон его спроси — Алидин ткнул пальцем в меня — У него же все ПО ПЛАНУ!
Я только развел руками. До ГУМа, исторического музея просто не дошел ход. Они далеко, террорист был без стрелкового оружия… Впрочем, все это объяснять я посчитал излишним. Начни оправдываться — опять станешь виноватым.
В Мавзолей молча стала заходить бригады следователей. От МВД, КГБ, Прокуратуры, эксперты с кинологом, может еще кто — мне не представились. Собаку сразу убрали — ей работы не было, специалисты начали фотографировать труп. У меня отобрали карандаш, сняли с него отпечатки пальцев:
— Так положено — буркнул толстый эксперт с сумкой через плечо
Следаки поставили в коридорчике раскладной стол, включили там освещение. Меня допрашивало сразу трое, цеплялись к каждой мелочи. Заставили нарисовать план помещения, указать где был я, где террорист. Где-то час мучали. Я уже начал поглядывать на часы, пытаясь сообразить — успеваем мы к Андропову или нет. Успели.
Следаки дали мне подписать показания, я дважды прочитал протокол, поставил свою закорючку. После чего с облегченным вздохом вышел на площадь. Дождь прекратился, но в воздухе висела водяная взвесь.
— Нам что делать? — ко мне подошел Иво с Незлобиным. Рядом встали штурмовики, снайперы. Все уже знали, что я сам ликвидировал террориста, смотрели на меня круглыми глазами.
— Генерал приказал всех нахер с площади. Так что сворачивайтесь и на базу — пожал плечами я — Тут наша работа закончена, все молодцы, всем благодарность в приказе. Разрешаю по стописят на ночь, но без пьянки.
Все также молча стояли, переминаясь. Ну ясно, первый выезд боевой, тоже адреналиновый откат пошел. Надо их как-то расшевелить.
— Ну и чего застыли?! Вот и снова день прошёл! — проорал я знаменитую кричалку духов и прочих черпаков со срочки
— Ну и на хуй он пошёл! — ответили мне на автомате бойцы. Заулыбались. Ну вот уже что-то…
— Завтра будет день опять! — я поправил фуражку, нашел взглядом Волгу Алидина. Она стояла прямо на Красной площади, у памятника Минину и Пожарскому.
— Ну и в рот его ебать! — уже совсем дружно ответили мне громовцы
— Молодцы! Кру-угом, в автобус ша-агом марш!
— Дай я тебя осмотрю — сквозь уходящих бойцов просочилась Калиновская. Зачем-то оттянула мне веки, спросила про самочувствие.
— Все пучком — ответил я — Можешь отпускать бригады скорых
— Ты зачем один полез в Мавзолей?! — Лена начала мне шепотом выговаривать, а я задумался, что Грому нужна какая-то своя символика. Может какого тигра в прыжке? Хорошо бы еще какой-нибудь девиз. Попросить Андропова вот прямо сейчас, пока он добрый и довольный.
— ... даже костей бы не собрали… — Калиновская еще что-то зудела, но мне было некогда это выслушивать.
— Ты тоже молодец! — я приобнял врача, погладил по плечу, попытался сбежать. Но не тут то было.
Лена схватила меня за руку, стащила фуражку. Поахав, открыла чемоданчик, достала белое полотенцо. Вылила с него пузырек с перекисью. Начала оттирать кровь с головы.
— Лена, ты меня позоришь! Как с ребенком возишься
Я оглянулся. Хорошо, что Красная площадь пустая — оцепление выдавило всех туристов прочь.
— На тебя начальники будут сейчас смотреть!
— Уже посмотрели. Даже голым видели
— Что?!
— Все, Лен, некогда, меня ждут — я освободился из захвата врача, быстрым шагом, пошел к Волге Алидина. Дождавшись, пока я залезу внутрь, генерал дал команду трогаться. По дороге мы увидели идущего к Никольской башне Фролова.
— Полковник, давай с нами — Алидин велел водителю притормозить, приоткрыл пассажирскую дверь.
— Да тут идти то… — Фролов пожал плечами, залез к нам. Его же архаровцы вместе с сотрудниками девятки нас сначала досмотрели в башне, потом на входе в бывший Сенатский дворец. Все были на взводе, в Кремль явно пригнали какое-то усиление — знакомый мне БТР теперь стоял у самого крыльца здания Совмина.
В процессе полковник нас сильно хвалил, даже просил разрешения его тревожный взвод частями отправить на недельку на стажировку в Балашиху.
— Я подумаю — буркнул Алидин и на этом все закончилось. Мы попрощались с Фроловым, поднялись на лифте третий этаж. Но кабинет Андропова был пуст — секретарь нам сообщил, что всех вызвал к себе Брежнев.
— Вас тоже ждут — пожилая женщина поджала губы, явно чем-то недовольная — Я провожу.
Чем она была недовольно стало ясно по приходу. Нас завели в большой кабинет, обшитый дубовыми панелями. Я увидел портрет с Лениным на стене, батарею белых телефонов с гербами СССР, длинный стол с зеленым сукном. За ним сидели пятеро. С одной стороны Цинев и представительный мужчина в генеральской форме МВД. В нем я узнал Щелокова. С другой стороны были Андропов и Цвигун. Брежнев развалившись в кресле, сидел во главе стола. В его волосах белела седина, но густые брови были черными, не единого белого волосочка. Бодрый такой — сделал я для себя вывод — с хитринкой в глазах.