Корень зла (СИ)

— Спасибо тебе, Страд. Большое спасибо, — Лори вновь прижалась к Страду, и ему стало очень жарко. Веки сомкнулись сами собой, а в голове возникла мысль, что было бы совсем неплохо провести жизнь именно так — в обнимку с любимым человеком.
В этот момент послышалось сразу несколько встревоженных голосов. Страд словно вернулся в реальность — нахмурился, заставил себя открыть глаза. И услышал слово, которое больше всего ненавидел: «Червоточина».
Вздрогнув, он посмотрел на остров и словно окаменел: над безмятежной зеленью холмов растекалось облако черного дыма.
Лори испуганно охнула, но не спешила отстраняться. Пальцы девушки сжали плечо Страда. Сам он скрипнул зубами, не отводя взгляда от растущей Червоточины.
«Ламирэлья словно решила поприветствовать нас, — подумал он. — Но возможно ли такое?»
Это было неизвестно. Многие ученые-маги пытались понять, есть ли в появлении Червоточины какая-то закономерность. Но все их усилия оказались тщетны. Возможно, из-за того, что никакой закономерности не существовало. Либо всему виной отсутствие отношений с другими странами — в противном случае сведений об облаке черного дыма удалось бы собрать гораздо больше. А сейчас, когда стала известна природа Червоточины, количество вопросов заметно возросло.
Каким образом Ламирэлья порождает Червоточину? Происходит ли это за какой-то определенный период? Если да, то за какой? Способна ли проклятая богиня направлять уже появившееся облако черного дыма в ту или иную точку Янтарного Яблока? Или все происходит случайно? Судя по тому, что Червоточина возникает исключительно там, где живут люди, — маловероятно. Или же выпускающая тварей чернота просто чувствует разумных, и ее манит к ним, словно мотылька к источнику света.
Все эти вопросы не раз и не два возникали в голове Страда. И сейчас, когда он смотрел на очередную Червоточину, пришли вновь.
«Как же не вовремя она появилась», — подумал он, чуть заметно качая головой.
Впрочем, оставалась надежда, что черное облако дыма направится не к кораблю, а в другую точку Янтарного Яблока — на континенте. Возможно даже, что в Баумэртос.
Однако через пару минут стало понятно: вступить в бой с очередной армией монстров все же придется: приняв овальную форму, Червоточина медленно двинулась к «Стальному левиафану». Вскоре почувствовался запах гари.
— Только не это… — в голосе Лори слышались нотки паники.
— Увы, — негромко ответил Страд, переводя взгляд с облака черного дыма на девушку. — Но у тебя есть время, чтобы укрыться в каюте. Ступай.
Как только Лори ушла, к Страду подошел один из старших мракоборцев — широкоплечий усач с жуткими шрамами на лице. Левый глаз скрывался за бельмом, волосы на обожженной голове росли жесткими рыжими пучками.
— Вот что, Страд, — шепелявя, сказал он. — Как ты видишь, скоро нам предстоит бой. Довольно сложный. На корабле гораздо меньше места для маневра, чем на городских улицах, а это создает множество дополнительных опасностей. Ты, конечно, показал себя умелым бойцом, но все же держись рядом, хорошо?
— Разумеется, — ответил Страд с легким поклоном. — Благодарю вас.
Мракоборец усмехнулся и ободряюще хлопнул Страда по плечу.
— Ничего, дружище, прорвемся, — произнес он, мрачно глядя на приближающееся облако черного дыма. — Хотя богиня эта нам очень знатно подгадила…
С этим Страд согласиться не мог: он помнил, что Ламирэлья попала в заточение и вынуждена порождать Червоточину совершенно не по своей воле. Но он промолчал, лишь задумчиво покивав.
Почти тут же на палубу грохнулись и зачавкали первые комки плоти. А спустя минуту Страд увидел монстров, с которыми предстояло вступить в схватку.
Каждая тварь была не меньше дюжины футов ростом. Головы им заменяло нечто, похожее на огромный костяной серп с крупными зазубринами. Две пары длинных рук росли из серого туловища с раздутым брюхом, на котором темнело и чуть заметно дымилось множество крупных пор. Кривые, но мощные ноги чуть заметно подгибались — монстры готовились броситься в атаку.
 
Однако люди ударили первыми. Волна заклинаний буквально снесла первых чудовищ. Некоторые вспыхнули, другие оказались за бортом, третьи лишились либо конечностей, либо заменяющих головы серпов.
Пущенное Страдом солнечное копье оставило во впалой груди ближайшего монстра дыру с тут же обуглившимися краями. Тот пошатнулся, упал на бок, и из выпирающего вперед брюха повалил густой серый дым.
«Отрава», — понял Страд и тут же спешно отступил.
В ту же секунду прямо перед ним грохнулся еще один ком плоти. Затрясся, зачавкал, разделяясь на две части, каждая из которых постепенно превращалась в тварь.
Страд не стал дожидаться, пока те сформируются, и использовал огненное заклинание. Оба так и не «созревших» монстра вспыхнули и распластались по палубе, распространяя мерзкий едкий запах.
Позади послышался топот.
Обернувшись, Страд едва успел пригнуться. Промедли он еще мгновение — и когтистая лапища снесла бы ему голову. Потерпевший неудачу монстр злобно заурчал и почти тут же замер, обездвиженный широкоплечим усачом-мракоборцем, который велел Страду держаться рядом.
— Не зевай, дружище! — крякнул он, невидимым клинком разрубая чудовищу хребет. — Твари только кажутся неповоротливыми. А на самом деле быстроты и ловкости им не занимать.
Получив секундную передышку, Страд позволил себе оглядеться и понял, что мракоборец прав. Битва едва началась, а среди экипажа уже были первые жертвы. Ближе всех к Страду в темной кровавой луже лежал пожилой маг с раздавленной грудной клеткой. Немного дальше валялось на животе и вовсе обезглавленное тело.
«Этого еще не хватало…» — Страд покачал головой.
Сейчас, когда до острова Ламирэльи оставалось всего ничего, был ценен каждый. Страд прекрасно понимал это, а потому, насупившись и стиснув зубы, атаковал ближайшую тварь.
Невидимыми клинками он ударил по мощным кривым ногам, разрубая подколенные сухожилия. Едва монстр, взмахнув всеми четырьмя ручищами и грохнулся на палубу, как Страд обездвижил его и поджег. В этот момент он и услышал скрежет металла и ощутил дрожь под ногами.
«Что еще?..» — Страд посмотрел влево и замер, озадаченно глядя на происходящее.
Большая часть монстров опустилась на четвереньки и вгоняла заменявшие головы костяные крюки в палубу. Те без труда пробивали металл, после чего твари пятились, разрезая его. От той осознанности, с которой действовали порождения Червоточины, Страд оторопел.
«Так они от палубы ничего не оставят», — он покачал головой и заставил себя продолжить битву.
Выбрав целью ближайшую пятящуюся тварь, Страд хотел было пустить солнечное копье, но тут слева возник еще один крюкоголовый гигант. Он явно намеревался напасть, а потому заклинание пришлось использовать на нем.
Ярко-желтый росчерк света разворотил монстру брюхо. Из жуткой раны брызнула кровь, посыпались потроха и повалил уже знакомый серый дым. Страд, понимая, что не успевает отступить, задержал дыхание и только потом сделал несколько торопливых шагов назад. А сраженное чудовище повалилось на палубу.
Бой продолжался. Маги разили тварей заклинаниями, те падали, и хигнауры тут же сбрасывали туши в воду. Несколько раз малоросликам удавалось выкинуть и живых монстров — из числа тех, что кромсали палубу головами-крюками.
Невдалеке Страд увидел Правителя, который безостановочно разил порождений Червоточины магией. Попавшие под его удар чудовища сгорали, взрывались, лишались конечностей…
«Потрясающе, — Страд не мог не восхититься мастерством самого сильного мага Баумэртоса. — Но долго ли он сможет продержаться в таком темпе?»
 
Ему очень хотелось надеяться, что сил Правителя хватит до самого конца битвы. Однако монстры все прибывали. Некоторые перли на людей, другие опускались на четвереньки, вонзали крюки в палубу и, пятясь, резали ее.
«Для чего они это делают? — размышлял Страд, возвращаясь в сражение. Ему удалось обездвижить и поджечь сразу троих чудовищ. — Они словно знают, что если повредить корабль, то мы не сможем добраться до острова».