Драконье пламя (СИ)
Эта стрела пробила вену, и темная кровь пропитала штанину насквозь.
— Милорд, какова расстановка сил? — не поднимая головы на сидящего в полной тишине мужчину, Эрика затянула жгут из кожаного ремня на бедре подруги и достала из внутреннего кармана обезболивающее снадобье. — Рене, приподними голову немного. Обопрись на мою руку, — она просунула предплечье под ее грудь и поднесла флакон к ее губам. — Теперь пей, хотя бы чуть-чуть.
— Степняки не сдаются, — тихо отозвался граф трагичным голосом.
Как военный, он прекрасно понимал, что для хрупкого женского тела, не защищенного горой мышц, подобные ранения были критичны. Эрика тоже это прекрасно осознавала. В конце концов, она семь лет прожила рядом с будущим лекарем!
Она не могла позволить Рене умереть. Не теперь, когда знала, что странная магия в ее крови могла исцелять раны.
— Что с вражескими драконами?
— Я понятия не имею! — сорвался на нее граф, закричав. — Они ездят на обычных лошадях! Мы не знали, что несколько из них движутся к нам, иначе бы подали сигнал Вальтеру!
— Не орите, — прожгла его ледяным взглядом Эрика.
Граф вздрогнул и отшатнулся назад.
Эрика опустила лицо, не желая справляться с его истерикой. У нее были дела и посерьезней. Стараясь, чтобы ее голос не дрожал, она мягко позвала подругу.
— Рене, милая, прости меня, пожалуйста, но мы должны закрыть яйцо.
— Нет, я не хочу, чтобы мой муж погиб, — она закашлялась, и кровавая пена потекла изо рта.
— Если ты этого не сделаешь, умрешь сама! — Эрика коснулась стрелы в ее бедре, — Больно?
— Нет, — прохрипела Рене и повернула лицо, с которого исчезли все краски. — Мне холодно.
Эрика ничего не ответила. Она отломила наконечник пробившей бедро насквозь стрелы и вытащила ее из раны. Темно-красная кровь хлынула с новой силой. Не теряя времени даром, Эрика щедро замазала рану мазью, останавливая кровотечение. Затем она повернулась к спине, из которой торчали два древка.
— Не трогай, за лекарями уже послали, — коснулся ее запястья лорд Торбен.
— Она не доживет, — Эрика отмахнулась от его руки и разрезала ткань платья и рубашки подруги, обнажая кожу.
— Эрика, я ничего не чувствую, — едва слышно прошепталаРене.
— Конечно, я ведь обезболила тебя, — нежно улыбнулась она, стараясь, чтобы голос не дрогнул, выдавая ее отчаяние и ложь. — Потерпи, я достану эту дрянь из твоей спины. Они совсем рядом с поверхностью. Так, оцарапали чуть-чуть.
— Ты отвратительно врешь, Эрика. Ты знала об этом? — порывисто вздохнула Рене и сильно закашлялась.
Граф положил ладони на ее грудную клетку, прижимая к земле и фиксируя. Подняв глаза на кусающую губы Эрику, он кивнул. Она нашла метательный нож в сумке на поясе Рене и осторожно вскрыла острым кончиком кожу вокруг вошедшего в бок наконечника. Потянув на себя стрелу, Эрика аккуратно достала ее наружу и отбросила от себя. Замазав рану мазью, она положила пальцы на шею Рене. Слабое и неровное сердцебиение ужасало.
— Рене, мы закрываем яйцо, пока ты еще дышишь.
На этот раз она ничего не ответила. Лишь ее губы задрожали, залитые кровавой пеной.
Эрика достала из расширения на платье в районе поясницы раскрытый артефакт, вложила его в ладонь подруги и сжала ее пальцы своими. Лепестки нехотя сошлись вместе, крепежи защелкнулись, и магия ледяным потоком обрушилась на Эрику. Она шумно вдохнула, чувствуя, как мороз пробегает по коже, и ледяной ком подбирается к горлу.
— Черт возьми, Эрика, — прошептал граф, в шоке уставившись на нее.
Она проигнорировала его побледневшее лицо и потянула тело Рене на себя, приподнимая над землей и укладывая на бок. Отломив оперение с оставшейся стрелы, Эрика взмолилась всем богам, чтобы не сделать хуже, и вдавила древко в тело. Наконечник разорвал кожу под ключицей, выходя наружу. Она отломила его, вытащила древко и смазала отверстия мазью.
Эрика аккуратно уложила Рене на свои колени. Ногу пронзило острой болью. Зашипев, Эрика обернулась. Икра сильно кровоточила, и в ней торчала стрела. Черт!
Подняв ладонь, Эрика выпустила белоснежное пламя. Собой она займется позже. Только бы не убить подругу.
— Рене, дыши, пожалуйста.
— Эрика, маги не могут исцелять, — схватил ее за предплечье граф и не позволил положить ладонь на грудь бледной Рене, которая в шоке следила за ней глазами, дрожа обескровленными губами. — Только драконы. Это не наследуемая магия. Это чистое пламя, которое они могут извергать. Одно из множества видов.
Эрика вырвала руку из пальцев мужчины и гневно уставилась на него. Он нахмурился, глядя в ее глаза.
— Ты маг, Эрика. Если ты коснешься ее огнем, то убьешь!
— Не убью, — прорычала она, искренне надеясь, что это было так.
Опустив глаза на Рене, она почувствовала, как слеза скатывается по щеке. Сорвавшись с подбородка, соленая капля упала на бледную скулу подруги.
— Рене, ты мне веришь?
Она один раз моргнула, и ее посиневшие губы дрогнули.
Эрика положила объятую белоснежным огнем ладонь на ее грудь, искренне желая помочь. Взмолившись пламени и ветру, она затаила дыхание. Ледяной комок скрутился в солнечном сплетении и устремился хладным потоком по венам, сотрясая тело дрожью.
Она не могла позволить Рене умереть. Красноволосая герцогиня всего за несколько недель стала ее близкой подругой. Рене всегда поддерживала и выслушивала ее, помогала советом. Она была удивительно доброй и отзывчивой. У нее были муж и младшие сестры с братом. Рене стала ее подругой, второй после Ингрид. Других у Эрики не было. Других ей и не нужно было — она хотела, чтобы Рене жила!
О боги, почему этот бесполезный дар не работал?
Эрика в ужасе смотрела, как Рене дышала все реже. Пламя с ладони не распространялось по ее телу так же, как у Руланда. Чертова магия! Зачем она тогда вообще была нужна, если Эрика не могла спасти жизнь дорогому человеку? Ну же!
Вдруг Рене вспыхнула, объятая белоснежным огнем. Судорожно вдохнув, она выпучила глаза и начала хватать воздух ртом, как если бы не могла надышаться. Раны на ее спине стремительно затягивались, к коже возвращался здоровый цвет.
По ее телу пробежала дрожь, и она вся покрылась гусиной кожей. Обхватив себя руками и громко стуча зубами, Рене отшатнулась от Эрики, все еще сидящей на коленях и в шоке смотрящей, как исцеленная подруга вжимается в графа. Мужчина обнимал ее руками, пребывая в не меньшем потрясении. Рене трясло так, словно она окунулась в прорубь где-нибудь в зимних северных горах.
— Т-твою ж м-мать, Эрика! — заикаясь, простучала зубами Рене. — Как же х-холодно!
— Ты цела? Тебе больно? — Эрика вскочила на четвереньки и подползла к ней, игнорируя боль в икре.
— Нет, мне х-холодно! — Рене тряслась и жалась к графу так, что казалось, вот-вот залезет ему под кожу.
Эрика вытащила из кармана флакон со снадобьем и протянула ей.
— Это согреет.
Рене лихорадочно кивнула, сорвала зубами пробку и залила лекарство в рот, разбрызгав половину из-за трясущихся рук. Омерзение исказило ее лицо и дрожью прокатилось по телу, но зато лихорадка отступила. Рене вымученно выдохнула, застонав от облегчения. В следующую минуту она открыла глаза и в шоке уставилась на нее.
— Ты драконица!
Эрика ничего не ответила. Она и сама не верила в это, хотя все, происходящее в последние дни, указывало на данный факт. Похоже, ее наставница всегда знала об этом. В тот самый день, когда профессор Мезей узнала о ее запоздало проснувшемся даре, она сразу поняла, кто Эрика такая, и оберегала ее от окружающего мира. Почему она не рассказала об этом ей, оставалось загадкой. Почему скрыла от всех остальных? Почему не рассказала об этом Маркусу?
Оглушающий рев прокатился над долиной. В уши ворвались крики боли и вопли ужаса.
Эрика вскочила на ноги. Икру свело судорогой. Психанув, она неаккуратно отломила наконечник стрелы, еще сильнее разрывая кожу и до крови закусывая губу, и выдернула древко. Грубо замазав рану мазью, просунув пальцы под голенище сапога, Эрика проигнорировала противное тянущее ощущение в ноге и, хромая, побежала к краю холма.