Драконье пламя (СИ)

— Святой ветер, Маркус, чтоб тебя, — пробубнила профессор Мезей себе под нос и вдруг схватила оледеневшие от страха ладони Эрики, крепко сжимая их в своих теплых руках.
Эрика вскинула на нее ошарашенный взгляд. Наставница подбадривающе улыбнулась ей.
— Не дари ему свое сердце, Эрика. Не влюбляйся в него. Рассматривай его как временное увлечение, пока ты ученица Академии.
— Я не знаю, как это сделать, профессор, — тихо прошептала она, чувствуя, как холод сковывает тело. Обжигающий ледяной ком подкатил к горлу вместе с горечью слез, сбивая дыхание.
Взгляд наставницы сосредоточился на ее глазах, губы приоткрылись на резком вдохе, и она обхватила ее щеки ладонями. Долгую секунду она практически не дышала. Не успела Эрика спросить, что случилось, как она притянула ее к своей груди и крепко обняла, гладя по спине.
Эрика осознала, что по ее щекам текут слезы, когда соль появилась на губах, и неожиданно для себя разревелась в голос. Наставница не осуждала ее и не собиралась наказывать. Она давала совет и пыталась утешить, убаюкивая ее в своих теплых объятиях. Она видела, что ее чувства были гораздо глубже, чем ей самой того хотелось бы.
— Чтоб тебя, Маркус.
Услышав имя того, кто украл ее сердце, Эрика невольно всхлипнула и крепче прижалась к груди наставницы. Профессор Мезей ласково гладила ее по спине, успокаивая. Она была самым лучшим учителем на свете, и Эрика была благодарна всем богам за то, что попала именно к ней.
— Эрика, нам нужно кое-что обсудить. Это важно.
Эрика отстранилась из ее рук и стерла слезы с щек. Кивнув, она подняла голову, чувствуя себя немного виноватой, что разревелась перед наставницей, как маленькая девочка.
— Кто создал амулеты, которые висят на твоем поясе и вплетены в волосы? — на ее лице застыло суровое выражение.
Эрика вздрогнула и невольно отшатнулась назад. Слезы испарились без следа, когда страх заполонил все ее существо. Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле, и тугой комок обжигающего льда сковал грудь, не позволяя вымолвить ни слова.
Откуда она узнала об амулетах? Кто ей рассказал? Но ведь никто и не знал! Эрика старалась делать их незаметными, похожими на простые украшения. До сих пор ни один из профессоров магии не обращал на них внимания, даже Маркус.
Профессор Мезей мрачно нахмурилась и сжала губы. Тяжело вздохнув, она бросила напряженный взгляд на дверь. Затем она встала из-за стола, где варилось снадобье, и закрыла ее, провернув ключ. В небольшой комнате они остались вдвоем.
Наставница достала из кармана и активировала амулет покрова, защищая аудиторию неожиданно сильными чарами, судя по вкусу, созданными профессором Бернтом. Теперь их никто не смог бы не только подслушать, но и увидеть, если бы заглянул в окно.
Эрика нервно сглотнула. Что все это значило?
— Как давно ты поняла, что в твоей крови есть магия? — наставница снова села напротив нее и поймала ее ладонь в свою руку, крепко сжимая.
Эрика в ужасе уставилась на нее. Профессор Мезей знала ее секрет. Сердце лихорадочно заколотилось в груди, и обжигающая холодом волна прокатилась по телу, сотрясая его дрожью. Скрывать и дальше не имело смысла, если Эрика не хотела рискнуть своей жизнью. Возможно, если она все честно расскажет ей, то профессор Мезей не станет ее казнить, просто вернет на другой факультет? В конце концов, она обладала немалой властью в Академии и была одной из тех, кто судил провинившихся студентов. А еще она была ее наставницей, которая всегда была добра к ней.
— Я всегда чувствовала что-то, даже когда профессора говорили, что я бездарна. К сожалению, этого было недостаточно, даже чтобы создавать простые амулеты, поэтому я считала, что это не стоит упоминания. Год назад магия нашла выход, но, когда я попробовала использовать заклинания, которым меня учили до того, как перевели на этот факультет, ничего не сработало. Я думаю, мой дар просто ничтожно мал.
— Почему ты скрыла это? — нахмурилась профессор Мезей.
— Я знаю, что происходит с теми учениками, кто не подчиняется правилам. Я боялась, что преподаватели отправят меня на суд и решат, будто я бунтарка, — Эрика низко опустила голову, озвучивая свой самый большой страх, — и убьют меня.
 
— Здравые опасения, — вздохнула наставница и выпустила ее руку, облокачиваясь на крышку стола. — Это был бы далеко не первый случай за историю Академии. И до тебя встречались ученики, который надеялись скрыть свои способности, чтобы в дальнейшем не служить королю. Я думаю, мне не стоит говорить, какая судьбы их постигла — ты можешь и сама догадаться. Тем более что с твоего курса уже двое доигрались до того, что их казнили. Ты носишь амулеты, чтобы скрыть свою магию, я права?
— Да, профессор.
— Создаешь их сама? Тебе кто-нибудь помогает?
— Нет. Я научилась всему сама, разобралась по книгам и делаю их в своей комнате, когда подруга на занятиях.
— Хорошо. Никому не говори, что твоя магия пробудилась, Эрика.
— Почему, профессор? Вы ведь теперь знаете.
Наставница снисходительно улыбнулась и покачала головой.
— Я никому не раскрою твой секрет, потому что не хочу, чтобы, перепугавшись, они причинили тебе вред. Вероятность подобного исхода слишком высока, учитывая сложившиеся обстоятельства. К раскрытию своего дара в полной мере ты пока не готова. Не созрела еще, — хмыкнула она.
— Что это значит, профессор? — Эрика нахмурилась, вспоминая, что это же говорили профессора Бернт и Хольст много лет назад, когда пытались пробудить ее дар.
— Есть определенные случаи, когда дар не проявляется так, как у остальных магов. Это случается очень редко, и такие создания крайне важны для нашего мира. Их под свою опеку забирают самые сильные… маги, — подумав, подобрала слово наставница.
Эрика нервно сглотнула. Она не была обычным магом? Но ведь она даже не могла сформировать элементарный огненный шар! О более сильных заклинаниях и речи не шло. Ее дар был бесполезен — все, на что его хватало, это чаровать простенькие амулеты.
— Обычно созревание таких уникальных существ происходит к восемнадцати годам. Однако мы не можем быть уверены наверняка, что это работает всегда и со всеми, — пожала плечами наставница. — Последний раз такое существо появилось в нашем мире больше двадцати лет назад.
— Что за существо? — тихо прошептала Эрика.
Профессор Мезей прищурилась и улыбнулась.
— Очень сильный маг, уникальный по всем меркам. Как профессор Хольст, например. К сожалению, он погиб во время одной из Песчаных войн.
— Я не такая же, как профессор Хольст, — замотала головой Эрика, в шоке раскрыв рот. — Он ведь очень силен! А я простое заклинание не могу сформировать.
— Это пока, Эрика, — подмигнула ей наставница и заметно расслабилась.
Устремив взгляд в сторону окна, она замолчала, и Эрика не решилась забрасывать ее вопросами, хотя любопытство так и распирало. Она слишком сильно боялась рисковать. Что, если бы профессор Мезей решила, что она была слишком опасна, и отправила ее на суд преподавателей? Он никогда не заканчивался в пользу студентов. Эрика не хотела прощаться с жизнью.
Помолчав какое-то время, наставница снова повернулась к ней и сурово нахмурилась. Эрика нервно вздрогнула, не в силах отвести от нее взгляд.
— Никому не говори о своем даре, пока не придет время. Пока не будешь уверена, что сможешь защитить себя.
— Я учусь в Академии, полной магов. Кто-нибудь заметит, как вы, например.
— Я заметила только случайно. Учись самоконтролю и выдержке. От этого зависит твоя жизнь, Эрика. Твои эмоции напрямую связаны с твоим даром. Чем они ярче, тем сильнее всплески твоей магии. Учись себя контролировать. Ты все поймешь, когда наступит время. Об одном прошу, не поддавайся на чары Маркуса. Извини, профессора Хольста, — хмыкнула она и снисходительно улыбнулась, но через мгновение строгое выражение снова вернулось на ее лицо. — Он разобьет твое сердце, потому что не доверяет магам. Они причинили его семье и друзьям слишком много боли в прошлом.