Дитя Н'аэлора (СИ)

— Слышал.
— И вы понимаете, чем это грозит городу зимой? — продолжил я.
— Понимаю. Цены взлетят, мы уже проверили свои запасы, — ответил дворф. — Но уважаемый Владыка, имеете ли вы право вести дела с Пелофом? Для этого надобно быть купцом второй статьи, а вы даже в гильдии не состоите.
— Это решаемый вопрос, мастер Зинас, я понимаю, что попирать устои не стоит, иначе начнется бардак.
— Сущий бардак, уважаемый Владыка! Сущий! — согласился кузнец.
— Об этом не беспокойтесь. Я лишь выступаю спонсором. Купец, обладающий подобными правами, у меня в знакомых имеется.
— Значит, хотите утереть нос купеческой гильдии Мибензита? Понимаю ваши стремления, но помочь не могу, — подытожил дворф.
Я едва сдержался от того, чтобы не поморщиться. Старый, упрямый гном! Можно было бы припугнуть дворфа, но тогда он напрочь откажется ковать саблю для девочки, а это уже проблема. Но у меня было еще одно оружие. И имя ему — правда.
— Скажите, мастер Зинас, а вы не задумывались, как в пещерах под городом месяцами проводились ритуальные бои во славу Харла и при чьем попустительстве?
— На что вы намекаете? — поднял бровь кузнец, который уже собирался выйти из-за прилавка и нырнуть в боковую дверь.
— На то, что я был на той арене и, скажу честно, на лавках в зрителях сидела половина купеческой гильдии. А так же клерки, начальники и даже кое-кто из мастеровых.
— Вздор! Наш цех в таком не участвует! Не посмели бы! — взвился гном.
— Еще как участвует, мастер Зинас. Еще как участвует, — ответил я, глядя гному в глаза.
Кузнец помялся с ноги на ногу, недовольно пофыркал, пару раз схватился за бороду, пытаясь придумать, куда же ему деть руки, которыми он бы сейчас с большим удовольствием придушил своих соратников по гильдии мастеров, что замарались в столь отвратительном действе.
— Имена, — прохрипел разъяренный гном. — Мне нужны имена!
— К сожалению, поименно я их не знаю, но найти их не составит труда. Они пропитались силой Второго бога так, что от них будет разить Харлом до конца их дней, — ответил я. — Все что мне нужно — лишь немного времени. И исполнение моих замыслов, мастер Зинас. Я планирую обосноваться тут надолго, и не только я. Мибензит станет великим, важнейшим городом в этой части Западных земель.
— Складно поете, Владыка, складно поете, — прищурился гном, чуть успокоившись. — Служили бы вы Фангоросу, я бы подумал, что вы пытаетесь меня провести.
— Я всегда был в добрых отношениях с подгорным народом, мастер, я знаю, как вы цените честность и как презираете лжецов, — сказал я в ответ.
Кузнец в очередной раз схватился за бороду, задумчиво дернул пару раз, будто встряхивая собственную голову, после чего все же сдался.
— Помогу я вам, так уж и быть. Дурные дела творятся в Мибензите, говорите, если не только купцы, но и мастеровые виновны в том, что случилось, то с этим надо что-то решать. А Дорганы не последняя семья в этом районе и этом городе! И мы не позволим творить безнаказанно всякие непотребства. Но! Как только вернетесь из Пелофа и мы закончим ковку — с вас долг! И не деньгами! Имена, Владыка! Имена! Клянитесь, что выкорчуете эту погань, которая связалась с Харлом, из моего города!
Я зловеще улыбнулся, смачно плюнул на собственную ладонь и протянул руку гному, как это делают воины подгорцев. Зинас оказался не из робкого десятка — плюнул и на свою ладонь, после чего мы крепко пожали руки. Теперь мы не просто клиент и кузнец, а два товарища, имеющих общее дело.
По моей коже пробежал холодок, который неприятно сковал ладонь и всю руку, до самого локтя. Зинас все же был сильным шаманом — духи Гор неотрывно следили за ним и сейчас с готовностью засвидетельствовали своим присутствием наш договор.
«Влезаешь в долги теперь и перед духами?» — хихикнула на ухо Нильф.
От присутствия Третьей гном вздрогнул. И вправду сильный шаман.
— Так вот, каково оно… — протянул Зинас. — Не думал, что почувствую одного из Тройки.
И посмотрел на меня так долго-долго, будто бы хотел сказать что-то еще, или же спросить, но в последний момент передумал.
 
Из лавки мы с Лиан так и не ушли. Конечно же, в наш с мастером-кузнецом разговор она не встревала — робела перед наглым и склочным гномом — но потом, когда мы остались в небольшой задней комнатушке вдвоем, высказала мне все, что думает.
— Ты же обещал, что мы будем ковать! — взвилась девушка. — И я делала все, что ты говорил! Омовения, молитвы, подношения Нильф на алтаре! Все, чтобы сделать мою кровь чище и сильнее перед ковкой! А тут какой-то Пелоф!
— Не какой-то, а целый Пелоф, — осадил я эльфийку. — И не шуми, саблю мы выкуем, но в соседний город тоже надо съездить. Тем более, между ковкой и закалкой должно пройти минимум пара дней, пока мастер Зинас будет накладывать чары на еще мягкий металл. Вот в это время мы и съездим в Пелоф.
— К чему вообще такие сложности? — удивилась девушка, пытаясь хоть как-то устроиться на низкой гномьей табуретке так, чтобы колени не прижимались к ушам. — Про Мордока я все поняла, но твои планы вокруг Пелофа, зерна, купеческой гильдии и гарнизона… Ты же можешь просто взять город силой, и никто не будет тебе перечить. Да, первое время люд будет бубнеть, но за пару лет свыкнется и у тебя не будет никаких проблем. И гарнизон темных тут встанет.
Я посмотрел на эльфийку, которая все же устроилась на табуретке, обхватив собственные колени руками.
— Захват силой ничего не решает, Лиан, — начал я. — Точнее, это конечно проще и быстрее, но едва я уеду за пределы Мибензита, все начнет рушиться. А я хочу, чтобы этот город стал костью в горле для Мордока и его армии. Я могу выйти на рыночную площадь, призвать армию демонов и вырезать каждого, кто будет против моей власти, но чего я этим добьюсь? Друзей нельзя найти, распуская руки.
— Мне казалось, ты всегда предпочитаешь быть один и тебе плевать на людей, — ответила эльфийка. — К чему тогда теперь такие нежности?
— Скажи, что ты помнишь о Гирдоте? Как там к нам относятся? — задал я встречный вопрос.
Лиан задумалась.
— Ну, в Гирдоте тебя уважают, потому что знают, кто ты такой. И побаиваются. У тебя там едва ли не личные комнаты в трактире, местный бургомистр и глава купеческой гильдии у тебя на побегушках. Люди при виде тебя останавливаются и склоняют головы, будто бы ты местный король.
— В Гирдоте я ничего и никогда не брал силой, — ответил я. — Щедро платил за услуги, да и вообще платил по всем счетам. Не убивал, не унижал без причины. Временами защищал от разбойников. Меня боятся как темного мага, люди в нашем городе знают, кто я такой, а кто не знает — догадывается, у людской молвы длинный язык. Для Гирдота я как опасный горный дух, но я свой горный дух, знакомый и понятный. И если этого духа не гневить, то жить в его тени даже выгодно.
— И ты хочешь стать таким духом для Мибензита и местных? — спросила Лиан.
— Мне нужно им стать. На Гирдот ушли поколения, тут мне нужно справиться за полгода, год — максимум. А значит, надо показать, что я способен сотворить чудо. Причем речь не о магической силе, а именно о чуде, простом и бескорыстном, как в сказках святош Трех Орденов, — ответил я. — Поэтому я и делаю то, что делаю. Показываю, что лучше принять руку Повелителя Демонов, чем верить своим собственным купцам. И чтобы никто из них не присвоил себе мои заслуги, все приходится делать самому. Не будь местные замешаны в создание печати Харла, я бы просто договорился профинансировать гильдию на закупку провизии, что-нибудь бы придумали вместе. Но им веры нет, и я до сих пор не знаю, кто из них знал о существовании Владыки Харла.
— Значит, Пелоф? — кисло спросила Лиан.
— Пелоф, — кивнул я. — Если все пройдет хорошо, будем в пути уже ночью, я оставил записку Эрегору.
Лиан хотела сказать что-то еще, но тут в двери показалась голова Гинаса, и лавочник обрадовал нас новостями:
— Идемте! Отец зовет!
Эльфийка, дернувшись на голос гнома, едва не навернулась с табуреточки, я же, кряхтя, одним движением поднялся на ноги. Конечно, гномья мебель не дыба или пыточное колесо, но по комфорту где-то рядом с ними. После такой скрюченной позы хочется лечь на полу и вытянуть ноги.