Тот самый сантехник 10 (СИ)
— Радя, что ли? — попытался разобраться мимоходом Боря, но его уже обнимали Катюха с Валюхой и следом как следует поздравила Раиса, которая первым же делом проверила пиджак. И в первую очередь — плечики.
— Ну вот, сидит как литой. А я переживала, — с точки зрения профессиональной швеи, добавила она, заставила провернуться на месте, а после вручила пакет со свитером. — Вот держи. Зимой связать не успела. Ну, сам понимаешь, занята была.
— Ага, столько заказов, — улыбнулся Боря, прекрасно понимая, что ей с помощницей пришлось за какой-то месяц создать с нуля дюжину свадебных платьев и полдюжины мужских костюмов.
Фактически Раиса Даль и бывшая студентка Катя работали с рассвета и часто до полуночи на новом рабочем месте. И Боря ничуть не пожалел, что с ходу выкупил офис в центре города у нотариуса. С первых зарплат, во всяком случае — отличные подарки. И он тут же стал обладателем настоящих кавказских шампуров в наборе и японской дрели-перфоратора достойной марки.
— Там ещё внутри набор разных свёрл под бетон, металл, керамику и дерево, — добавил Стасян и задумался. — Есть же такое слово — «свёрл»?
— Почему бы и нет? — улыбнулся Боря, который сам себе такие подарки пока почему-то не делал. Сначала не имел возможности, потом времени, а после — уже не особо и хотелось.
Пока разговаривали, прибыл Лапоть. В гордом одиночестве. Об этом Боря узнал, пока его поздравляли по-свойски и вручили брендовые мужские часы.
— Я это… пить сегодня всё равно не буду, — заметил Роман Геннадьевич шёпотом. — так, посижу немного и свалю пораньше. Всё-таки жизнь проходит, ничего толком не сделано. И те, кто был до нас — предки, те, кто будут после нас — потомки. А кто мы, Борь? тутки? Здеськи? Сейчаски или теперьки? Не ясно! А ты говоришь — пить. Да не буду я пить, я своё место в жизни понять хочу!
Не успел Боря удивиться такой постановке вопроса, как в зал вошла мама. Со всей старательностью Галина Константиновна Парасольлкина-Дубова-Глобальная целовала его в обе щёки, а затем бросила резкий взгляд на отца и пробормотала:
— О и этот здесь? С этой своей, да? Гляди-ка, с пузом припёрлась.
— Она не его, — возразил Боря и тут же внёс корректировки. — И пузо — моё. В смысле, от меня. А там — твой будущий внук.
— Но этот то с ней, а она — с ним, — разумно добавила мать, но больше бурчать не стала.
Стол быстро заполнило подарками и Боря вынуждено переставил вазу с единственным букетом цветов на подоконник, за шторку. Но едва задёрнул её, как тут же пришлось отдёргивать обратно — в зале оказалась Коба с женой. И Сара Ибрагимовна несла ему пышный, богато украшенный букет с такой улыбкой на лице, что Боря невольно простил им все интриги. И только развёл руки, чтобы обнять одну, затем другого.
— Борис, таки вынужден признать, что Сарочка буквально утараканила меня из дому сначала в бутик, а затем в цветочный. И мне лишь остаётся вручить этот скромный презент вам от нашей благодарной семьи.
С этими словами продюсер группы передал ему подарочную коробку в которой оказался браслет. Золотой.
— Своей деятельностью вы приносите золото, Борис. И должны блистать, как и полагается золотому человеку!
— Да чего ты говоришь и говоришь? Бу-бу-бу! Бу-бу-бу! — заворчала на него супруга и тут же потребовала. — Боря, надевай уже!
Пришлось зацепить браслет на правую руку. Но едва застегнул, как Лапоть тут же прокричал:
— И часы одевай!
— Правильно говорить «надевай». Это относится ко всем неодушевлённым предметам, — тут же поправила его тактичная Ирина Олеговна.
— И одевай… как меня одевал! — тут же добавила весёлая, но совсем не тактичная Дина, что прозвучало бы вполне двусмысленно, если в зале стояла гробовая тишина.
Но разговоры уже завязались сами собой и этого почти никто не расслышал. Никто, кроме Наташки.
— Кого это он ещё на себя одевал? Вас, что ли?
— Конечно, меня. Не вас же, — фыркнула в ответ Дина.
— Чего это не меня? А может быть, как раз меня! — возмутилась в ответ рыжая и дело могло дойти до драки, но Кинг-Конг и Пётр Иванович с улыбкой попытались развести дам в стороны.
Но все вдруг посмотрели на новых гостей. В Малый зал вошла Дашка вместе с Татьяной Юрьевной. И по обтягивающему платью было видно, что в зале уже две беременные. И некоторые понимали подоплеку, некоторые даже не догадывались.
— Боря, сладкий мой! — тут же примирила одной фразой чернявую как будто углём помазана Дину и рыжую как сами горящие угли Наташку натуральная блондинка Дарья Сергеевна.
Чем тут же подписала себе приговор, даже того не подозревая.
Но буквально считав первые признаки приближающейся опасности в воздухе, Боря тут же решил, что гостей пора рассаживать за стол. И подняв левую руку с новенькими часами на запястье, тут же указал на длинный как удав единый стол.
— Дамы и господа, рассаживаемся кто где хочет. Кому где удобнее.
И гости, между которыми могли бы возникнуть конфликты, тут же разбежались по разным сторонам стола.
Боря снова поднял руку, но лишь для того, чтобы подозвать официантку.
— Оля, либо нужен новый стол под подарки, либо утащи эти. А тут пусть останутся лишь… цветы. Пусть думают, что — декор. Всё остальное — вон. Подарки надо курковать подальше. Вот и займись этим, пожалуйста.
— А куда мне их утащить, Борис Петрович? — посмотрела на уже внушительную горку даров юная, но пока не слишком сообразительная официантка.
— Да хотя бы в вип-зал, — быстро сориентировался Боря, как и положено начальству. — Ну, тот, который не работает, конечно. Где, вообще, Аглая? Она придёт сегодня?
— Поехала договариваться с поставщиками. Сегодня много людей в Большом зале, — ответила Оля, тут же подхватывая первые пакеты и исчезая с ними в проёме дверей.
От подарков обеих дам, которые теперь даже слишком часто были вместе, уйти он не успел и даже не собирался. И Дашка вручила удобную и мягкую толстовку, в которой и побегать, и поработать можно, а то и просто дома на диване перед телевизором поваляться вместе со спортивными тёплыми штанами. А её дальняя родственника Татьяна Юрьевна с лёгким смущением передала чёрный пакет, прошептав на ухо только одну заповедную фразу:
— Никому не показывайте то, что внутри, мой господин… многие к такому просто не готовы.
Боря от этих слов едва слюной не поперхнулся. Но в этот момент остальные официанты начали вносить в Малый зал закуски и салаты, на обратном пути разбирая горку подарков для последовательной транспортировки и этот пакет он тут же сунул Ольге с рекомендациями:
— Так, а это держи. И… куда-нибудь подальше припрячь. Смотри, ты за это всё отвечаешь. Поняла?
Официантка кивнула и удалилась с лёгким загадочным румянцем на щеках. На работе подарки ей ещё не дарили.
— Позже приду и проверю, — донеслось в спину.
И Оля тут же побежала открывать подарок.
Глава 4
День рождения — грустный праздник-3
Несколько ранее.
В Японии есть выражение: «Кучисабиши». Это когда человек не голоден, но его «рту одиноко». И человек ест, чтобы унять тоску и забыть об одиночестве или какой-то внутренней тоске. Но это явление, свойственное дому. В ресторан с ним не приходят. И тем более, на день рождения к другу, родному или близкому.
Однако, везде бывают исключения. И бармен Илья часто чего-нибудь жевал просто так, чтобы унять тоску. От этой привычки и страдало его располневшее тело, которое просто не успевало сжигать все калории, которые тот набирал за постоянным перекусом за барной стойкой. А ещё на эту тему его часто подкалывал охранник Ратибор, который обладал другой «вредной» привычкой — отжиматься от любой поверхности каждые пятнадцать-двадцать минут или подтягиваться на косяках. А то и поднимать ноги, сделав упор на стулья или вдруг спонтанно начинать приседать. И делал он это всякий раз, когда начинал ощущать, что мышцы остыли.