Тот самый сантехник 10 (СИ)

  
Глава 26
 
Стройка: под крышей дома моего
 
Июль, 2023 года.
Если при строительстве второго этажа приходилось задирать голову, то при возведении крыши — ещё и отходить от стены, чтобы разглядеть детали с земли. А их там хватает как в основной конструкции удержания, где балка перекрытия, стропило, обрешётка, рейка, затяжка, коньковой прогон и кровельное покрытие, поверх которого однажды конёк и ляжет, так и система утепления, больше похожая на многослойный пирог, но с важной последовательностью.
  
— Болеслав, чего задумался? — спросил Боря, вновь возвращаясь на стройку.
Вроде и не небоскрёб в поле, но строение с крышей уже внушает уважение. На вид — дом нерушимый. Хочешь с разбега плечом врежься, проверь, — устоит.
— В какой там последовательности утепления идёт? Напомни, — спросил тот, кого оставили работать на высоте, чтобы материал носил, но самому бы кровельные работы без присмотра не доверили.
— Да всё же просто. Когда каркас крыши возведён, следом пароизоляция идёт на обрешётке, чтобы тепло в доме удержать. А поверх неё утеплитель, чтобы холод не проникал. Он удерживается контробрешёткой, а поверх уже листовая гидроизоляция идёт, чтобы с крыши ничего не подтекало, а если что и протекало — то испариться наружу должно. Но если кровельное покрытие хорошо уложено, ничего подтекать и не будет. А чтобы по уму всё и ни единой протечки, зазоров не должно быть, и материал в внахлёст идти. Конкретно я на металлочерепице остановился. Такая ни града ни боится, ни снега, ни дождя, ни палящего солнца… А тебе зачем?
— Да тоже вот думаю… дом построить, — почесал косматую, давно заросшую голову чернорабочий, который буквально сгорел на стройке за полтора месяца работы и больше походил на эфиопа, чем на белоручку, который тяжелее той ручки в жизни не держал.
При этом волосы Болеслава выгорели на солнце. Превратился в блондина. Но больше всего трансформации подверглось тело. Их тюфяка с поджатыми губками и лишним весом и пивным пузиком, на стройке появлялся подтянутый, сухощавый мужичок, который уже не боялся выйти из кунга ночью на подозрительные звуки с топором в руке и закричать: «Кто здесь⁈».
Так, собственно, тёща один раз и подпустила, когда с утра пораньше решила на стройку наведаться, чтобы всё-таки найти там любовниц, низведённых до уровня блядей в бетоне и с занозами на заднице. Во всяком случае, именно так она говорила Дарье, убеждая дочку, что переезжать из новой квартиры, где только-только ремонт сделали в «какой-то снимаемый дом» не разумно на последних месяцах беременности. И вообще лучше с мамой пожить, которая голодом морить не будет. Но Дашка всегда ссылалась на Татьяну Юрьевну, которая как известно — всегда поможет. И в беде не оставит.
В очередной раз ретировавшись ни с чем, (а по сути убегая с криком от мужика с топором, который в четыре утра после тяжелого трудового дня не очень-то дружелюбен, когда собака сторожевая лает и крадёт часы от положенного восстановительного сна), Мария Сергеевна при переезде первой с проверкой нагрянула. И докопалась уже до Киры, которая готовила дом к приезду гостей. Но та спокойно заявила, что является хозяйкой дома и «просто его сдаёт, а вам, женщина, даже за двойную плату комнаты не найдётся».
— Куда вам такой домина-то? — всё не унималась тёща, пока Боря таскал чемоданы Дашки и сумки Татьяны Юрьевны.
— Ну я ж работаю, могу себе позволить, — парировал Глобальный и начал сочинять на ходу. — Нам с Дашкой спальня, Татьяне Юрьевне отдельная, мне кабинет, им по кабинету, хозяйкина спальня ещё остаётся. У неё даже отдельная ванная комната. Как и у нас с Дашенькой. Ну вот и получается, что дом-то большой, но у каждого свой уголок.
— Ещё и кота заведём, — нашлась Дашка, которая квартиросъёмщика на свою личную квартиру нашла очень быстро после простого, недорого ремонта в новостройке.
— Ага, и собаку, — кивнул Боря. — На стройке-то дворняга-дворнягой у Стасяна живёт. А нам же породистую обязательно надо, чтобы со всеми документами, и с добрым характером. Мы порядочные расисты во всём, что касается животных… Да, Даша?
— Да, Боря, — улыбнулась лучезарная дочка и поцеловала в щёку.
Они спокойно и так уверенно отыгрывали счастливую семью, что ни один следственный комитет бы не подкопался. И выпив чая с кислой миной на лице, Мария Сергеевна покинула «новый дочкин дом» ни с чем, кроме комментария Киры в спину:
— А этого человека без предварительного согласования на порог не пускать… не нравится она мне, что-то.
Тёща отбыла. А Дашка быстро нашла общий язык с Кирой. Татьяна Юрьевна же ладила с той и другой, но в отдельную спальню заезжать отказалась. Зато активно развивала игру в «господина-рабыньку» и на полном серьёзе начала спать у кровати на мягком матрасе, ничуть не покушаясь на их ночной сон или игры по четвергам, который Даше очень нравился и его она избрала своим днём.
Боря понимал, что это какое-то психологическое отклонение и очень надеялся, что Ирина Олеговна его подлечит. Но пока приходилось вместо кота и собаки принимать как должное у кровати Татьяну Юрьевну. Которая, впрочем, была гораздо полезнее в плане исполнительности и не только могла принести тапочки или газету, но и умела делать отличный массаж после тяжёлого трудового дня, готовила на всех, убиралась по хозяйству, а всё, о чём просила это приказывать ей. Порой в грубой форме. И Боре приходилось ставить голос, гадая как далеко это может зайти. А вот Дашка ей ничего не приказывала, но просто просила. По-дружески. То член придержать и направить, то поясницу помять, когда отваливается, то тазик с горячей водой принести, так как ноги опухли.
Кира смотрела на них с двоякими ощущениями. Чему возмущаться, когда наготовлено с утра и уборка идёт в течение дня? Такой служанке хоть самой бы платила. Ну а что по вторникам запираются с Борей ото всех в её спальне, так там и служанок никаких не надо. Сами справляются. И первое принятие пришло легко, можно даже сказать — комфортно. Когда оба за руку могут мужчину держать. Или целовать. Просто по очереди. Но глядя на всё более разрастающийся живот, Князева понимала, что вскоре жизнь в доме перемениться. И старалась сама не отставать, уже не советуя и не прося, но требуя сделать ей ребёнка каждый вторник. И лучше с парой контрольных. Чтобы вплоть до близнецов вышло.
Жизнь в доме Глобальных-Князевых действительно переменилась. Когда Боря следом Наташку перевёз. С тех пор, как батю на стройку переманил, чтобы Болеслава в ночных дежурствах менял и хоть сколько бы помогал дома строить, рыжей было до ужаса скучно в квартире. Роман Новокуров выходил на связь не часто, а без Петра Глобального вообще хоть волком вой. В то же время в новом доме кормили в волю по пять раз на дню, выделили отдельную спальню с гардеробной, куда неожиданно просто все вещи влезли. А свою квартиру Боре поручила сдавать. Ещё и новую квартиру ребёнку обещали. После ремонта, конечно же. А пока хватало и того, что каждую субботу хоть какой-то Глобальный мужчина ножки мял, пальчики разминал и помогал побрить лобок, чтобы за куст в пустыне не приняли, если забудет одеться. Потому суббота — их, рыжий день. И если честно, то прямо каждую субботу ей и не надо. Но порой просто хочется побыть рядом и наедине помолчать.
А чтобы выполнить просьбу с наследуемой квартирой, Боря следом переселил в съёмный дом и Раису. Той и так фактически не было дома, всё в ателье трудилась. Виделись не часто. В основном по понедельникам, когда в «Глобальной пошивочной» выходной день. Но по шесть дней в неделю она там уже не работала. Для этого сменщица есть, которая следом сама в штат двоих помощник набрала. А Рая начала готовится к новому этапу в жизни и тут же за спальню взялась, чтобы и на детскую стала немного похожа.
  
— Слушай, ну кот нам всё же нужен, — порой поглядывая на Татьяну Юрьевну в фартуке и костюме горничной, который Боря принёс из личного секс-шопа ей на радость, заявила она. — Коты приносят в дом уют. А глядя на уют, мне самой уютной быть хочется.