Тот самый сантехник 10 (СИ)
Последовав инструкции Боря довольно бодро подкатил катер к воде. Оставалось только снять брезентовую защиту с корпуса, отцепить моторы с фиксированного положения при транспортировке, и можно было спускать на воду.
Но ещё прежде, чем водитель вылез из автомобиля, к ним подкатил автомобиль Росрыболовства. У Бори тут же потребовали документы.
«Ну вот и всё, порыбачили», — расстроился внутренний голос, но тут из катера показался Броня.
— А, Бронислав Николаевич? — сразу заулыбались инспектора. — Чего же вы сразу не предупредили, что приедете?
— Да решил сюрприз сделать, — хмыкнул тот.
— Тогда удачной рыбалки! — тут же добавили они и даже не став смотреть, что в катере, перебросились ещё парой фраз и отбыли, а довольный полковник начал показывать водителю насколько ещё спускать прицеп в воду.
Тогда как Лаптев уже сидел на борту и следил, чтобы моторы не чиркали по дну винтами.
— Давай, Боря. Ещё… чуток… стоп! Всё, хватит! Вылезь, подсоби.
Отцепив катер от прицепа, Глобальный тут же поинтересовался:
— А у вас тут «блат» какой-то, да?
— Да какой блат? — улыбнулся полковник. — Просто я мент.
Боря кивнул, не зная, что ещё добавить. Но Вишенка тут же рассмеялся в голос:
— Да шучу-шучу. Просто у рыбалки на Братском водохранилище есть свои правила и ограничения. А я лицензию уже пятый год беру. Вот и примелькался. А так ребята не плохие. Только я их запомнить никак не могу. Чуть подружишься с капитаном, на следующие год приезжаешь — уже майор, на Байкал перевели. Обратишь внимание на лейтенанте — на следующий год уже капитан, заново знакомиться надо. А так они меня знают, своим говорят и достаточно. Ты это… отгони прицеп вон под тот кусток, подальше. Но не слишком далеко. Таскать ещё всё… Сотни метров хватит.
Боря припарковался в положенной сотне метров от крупного водоёма. И пока таскали вещи с багажника до катера, узнал, что для более мелких водоёмом достаточно и границы в 50 метров от воды, а вот уже у морского побережья автомобиль надо ставить в 500 метрах от берега. Регламент.
— А ещё сирен не надо слушать, — добавил Лаптев. — И русалок ебать не следует. Но это же не значит, что не будут при случае.
Они снова заржали, чётко показывая, что на рыбацкой волне. А он пока — где-то рядом. И забрав последние пакеты с берега, оба исчезли в салоне. Катер загудел, чихнул, но завёлся с первого оборота. Загорелись внутренние и внешние огни, которые Глобальный мог бы назвать фарами.
— Боря, — показался Вишенка. — Подай якорь, я подтяну и залезай!
Что новичок и сделал, вскоре с прыжка с сухого места оказавшись на борту, а затем и за бортом, но с нужной ему стороны.
Катер дал малый ход, отплывая от берега. С непривычки качнуло. Боря тут же ухватился за борт. Сумерки уже сгущались и фонари подсвечивали сплошную тёмную гладь. Вода, и без того пока не сильно прогретая в конце мая, теперь вовсе казалась холодной и мрачной. Так что посмотрев на поднятые волнорезы за моторами и проветрившись на свежем воздухе ещё минут пять, Боря зашёл в салон катер вслед за мужиками.
За стенкой корпуса ветра не было. А стоило прикрыть дверь, как понял, что здесь — гораздо теплее. А на воду можно было смотреть и через обзорные стёкла по периметру. Вперёдсмотрящие фонари обнаруживали объекты на воде. А капитан-Вишенка стоял у штурвала, настраивая технику и управляя скоростью парных моторов из тёплого помещения. А ещё был кондиционер, но он пока не требовался.
Лапоть возился с пакетами у стола. В катере так же была своя небольшая кухня и мини-холодильник, в который он перегружал банки пива, отделяя их от брикета.
Вишенка бросил через плечо:
— Располагайся, Боря. И можете раздеваться. Салон с подогревом. Градусов двадцать будет держать. Розетки включены. Генератор работает исправно. Всё зарядим. Можешь зарядить телефон. Аккумуляторы заряжаются. Телек, правда, барахлит. Я честно говоря, его ещё не включал с момента первой проверки.
Стянув робу и оставшись в майке и джинсах, Боря уже как следует осмотрелся: столик, вокруг него мягкий диван с плотной обшивкой, холодильник встроен прямо в корпус, не скачет на качке, есть умывальник-посудница и разные отделы под кухню. Работала даже СВЧ-печь! А от решеток вентиляции начинало дуть тепло.
«Вот это катер так катер!» — восхитился даже внутренний голос.
Но что более важно, в носу был отсек со спальным местом на пару человек. А неподалеку от него дверь вела… в душ.
— Там же и толчок. Биотуалет, — прояснил Вишенка и тут же предложил Лаптеву. — Сварганишь чего?
— А то! — ответил Роман Геннадьевич и мгновенно превратился в кока, включив плитку на газе на одну конфорку.
Боря присвистнул и робко присел с края стола. Прекрасно понимая, что вокруг набор благ, о которых многим только мечтать.
— Вода в душе уже нагревается, — снова крикнул Вишенка. Так как из-за шума моторов, что разогнались на всю, было недостаточно слышно друг друга. — Забор идёт снаружи. Но я с берега наливать не стал. Вот поглубже заплывём, там чистенькой наберём. Помоемся с дороги.
— Само собой, — пробормотал Лаптев, принимаясь жарить яичницу с колбасой.
— Помочь чем? — спросил Боря, не зная куда себя деть.
— Да не, отдыхай пока, — отмахнулся тот, но честно предупредил. — Завтра картошку будешь чистить. Уху будем варить.
Интереса ради, Глобальный подошёл к рулевому. Капитан корабля уверенно пялился в водную гладь. И темнота не мешала фонарю просматривать всё на сотни метров перед собой.
— Хороший обзор, — сказал Вишенка и вручил руль Глобальному. — На, порули. Переоденусь пока.
— А как? Чего делать? У меня водительских прав на лодку нет.
— Да какие права? Просто ровно держи! Мы же не по реке плывём. Тут только вода на десятки километров вокруг. Ночью редко кто плавает. А если какого браконьера раздавим, так только спасибо скажут. Но… следов лучше не оставлять. Что случилось на рыбалке, остаётся на рыбалке.
Раздумывая над тем, шутит на этот раз или нет, Боря с гордым видом держал штурвал, который по сути был довольно большим металлическим рулём из нержавейки.
И вокруг этого большого металлического колеса располагалось обилие мало понятных приборов и датчиков на панели управления, которая регулировала жизнь на катере. Поглядывая на монитор, который должен был фиксировать рыбу, Боря понял, что тот многозадачный. И конкретно сейчас подгрузил карту и точно определяет их местоположение по спутнику. А ещё техника показывал юго-восточный ветер и уверяла, что за бортом шестнадцать градусов, тогда как температура воды всего двенадцать.
В салоне же были комфортные плюс двадцать три. И стянув следом майку, Боря понял, как сильно устал с дороги. Тепло расслабляло мышцы, напала зевота. А при мысли о горячем душе даже есть расхотелось.
— Газа полный баллон, — тем временем донеслось от проверившего всё Вишенки. — Несколько дней вообще можно обходиться без костра на берегу. Но на берегу сейчас классно. Комара ещё нет. Но ночевать там холодновато пока. Особенно с утреца.
Подруливая одной рукой, Боря теперь сидел в мягком кресле капитана и смотрел на воду, как на дорогу. Эхолот показывал ему структуру дна и не давал сесть на мель,
Вздумай та появится в водохранилище, а внешние сонары предупреждали о столкновении с брёвнами и другими кораблями, если бы таковые появились поблизости. И всё же он с непривычки, (да ещё в тёмное время суток), старался не выпускать из вида подсвеченную воду, постоянно глядя в синие воды, где глубина наверняка уже перевалила за сотню метров.
По салону уже пахло яичницей, масло скворчало, кок что-то строгал на разделочной доске. А Вишенка посетил биотуалет, проверил душ и объяснил:
— В советское время на Ангаре был сооружен один из крупнейших каскадов ГЭС. Это Иркутская, Братская, Усть-Илимская и Богучанская. Соответственно, все они располагаются на водохранилищах. И вырабатывают до жопы электроэнергии даже сейчас. Ведь предполагалось, что вся она пойдёт на заводы, которые построят от Байкала до самого Приморья. Но что-то пошло не так. И вместо заводов мы получаем лишь рост тарифов от советского наследия. Но есть и положительные моменты.