Маркиза с хутора Нижние Шатуны (СИ)
-Поражена твоим знанием географии России, — про себя отметила "нам", значит он не один, а с кем? С Генрихом? — Раздевайся, и ты Лара тоже, садитесь, у меня чайник только вскипел. А где же твой друг Генрих? Ты бросил его на морозе?
-Мой друг Генрих отдыхает на Бали уже третий месяц, а до этого лечился в частной клинике психозов.
-Вот как? — искренне удивилась я."Так тебе и надо, гипнотизер недоделанный". — Что же случилось с нашим Мессингом?
-А это ты, дорогая, спроси у себя. После того памятного ужина в ресторане Генриху стало плохо, разыгралась жуткая мигрень, которую не снимали таблетки. Дальше — больше. У него начались непонятные приступы страха, он потерял способность к гипнозу. Генрих пришел к выводу, что ты поставила щит и отзеркалила ему гипнотические приказы в искаженном, перевернутом виде.
Я невольно издала звук, похожий на хрюканье, Томас внимательно посмотрел, и я отметила, как он изменился. Во-первых, сильно похудел, во-вторых в его глазах сверкали полубезумные огоньки. Страх неприятной, холодной рукой потрогал спину.
-Лара, как ты себя чувствуешь? Как протекает беременность? — я пыталась говорить спокойно, — Держи чай, согрейся. Томас, ты можешь привести себя в порядок, вот ванная комната, — указала рукой на дверь, надеясь на немецкую аккуратность и не просчиталась.
-Благодарю, — мужчина встал и ушел в ванную.
-Кто там еще, — кивнула на входную дверь. — Лара говори быстро.
-Там еще трое в машине. Здоровые, как лоси. Вроде наши. Этот, — кивнула она на дверь в ванную. — Такой обходительный, вежливый, зашел в магазин, спрашивает, а где тут у вас хутор Верхние Шатуны. Черт меня к Галке в этот магазин принес. Сидела бы себе дома…
Дверь скрипнула, и Лара замолчала. Картина прояснялась. Значит Томас не один, надо быть осторожней. Еще бы понять, какого черта ему нужно.
-Томас, позволь задать тебе вопрос, а какого лешего тебе, собственно говоря, нужно? — вкрадчиво, прищурившись и уперев руки в бока спросила я, — Ты зачем приехал?
Томас встал, прошелся по комнате.
-У тебя необычный дом, совсем непохож на те строения в деревне. А что на втором этаже?
-Комната для гостей.
-Девушка, я так понял, беременна. Так пусть пойдет отдохнет. Пойдем, проводим её наверх.
Он подал Ларе руку, та посмотрела на меня, я кивнула, и мы поднялись на второй этаж. Томас осмотрел комнату, втолкнул туда Лару и вынув ключ, закрыл комнату с другой стороны. Ключ положил к себе в карман.
Мы спустились назад, мужчина повернулся и на его губах появилась кривая, хищная улыбка.
-Я приехал снять проклятье. Ты станешь моей и я перестану о тебе думать, а потом я тебя убью. Если убить ту, которая тебя заколдовала, то проклятье пропадет, так бабушка мне сказала. И я вновь стану свободным.
-Интересная у тебя бабушка, — протянула я, — А она не сказала тебе, что убийство, это тяжкий грех? А где она в Германии работала, не в концлагере, случайно, надзирательницей, раз так легко советует внуку убить женщину?
-Она лишь выполняла свою работу, — пожал плечами Томас, а мне стало по-настоящему страшно.
От человека, воспитанного такой бабушкой вряд ли приходится ждать милосердия. А слова Томаса о проклятье и колдовстве? Да он явно неадекватен. И что делать? Думай, Лика, думай. А за дверью еще три лося в машине. И кто знает, какие у них указания.
-Обманула тебя бабушка, — улыбнулась я, — Во-первых, я вовсе не колдунья, никакого проклятья не накладывала, поэтому никакого облегчения тебе от моей гибели не будет. Во-вторых, — что, во-вторых, я и сама не знала, — Деньги тебя совсем не интересуют?
Томас сел в кресло, посмотрел на кружку с чаем, усмехнулся. Зараза такая, догадался наверное, что я ему туда снотворного бузанула, не поскупилась.
-Деньги у меня есть и много. А вот прежнего удовольствия от жизни не стало. Ты меня обдурила, — он покачал головой, — И тебе удалось от меня сбежать. Я не могу с этим смириться. Ни одной женщине не удавалось задеть меня настолько, чтобы сниться по ночам. Твои глаза меня преследуют, мне всюду мерещится твой голос, я чувствую аромат твоих волос…
Мне до сих пор не верилось в реальность происходящего. Бизнесмен, управляющий огромного автосалона, самоуверенный ловелас, красавец, немец, в конце концов, говорящий на полном серьезе о колдовстве и проклятье, это вам не фунт изюму, это черт знает что такое. А Генрих в психушке? Это я его так уделала? Не верю.
Томас резко поднялся и схватил меня за руку, притянул к себе и охрипшим голосом сказал.
-Будь хорошей девочкой и тогда больше никто не пострадает. А вот если что-то пойдет не так, я отдам приказ и дома твоих соседей — пфуф! Взлетят на воздух. Стоит только нажать кнопочку на телефоне.
-Томас, ну, куда ты так торопишься, — постаралась я взять себя в руки, хотя эти руки дрожали от страха, — Может немного вина?
Он покрутил пальцем перед моим лицом, типа — больше не проведешь. Я даже не пыталась вырваться из цепких рук. Немного только отходила вглубь комнаты.
-Сколько я ждал этого момента…
-Два месяца и четыре дня, а если учесть, что в феврале двадцать восемь дней, то получается шестьдесят три дня, и шестьдесят две ночи, потому что шестьдесят третья ночь еще не наступила.
Всё! Ко всем прочим проблемам немцу косоглазие обеспечено! Томас издал какой-то мучительный стон и схватил меня за волосы. В этот момент откуда-то из-за дивана вылетела черная молния. Кот прыгнул и вцепился Томасу в спину. Когти мы не стригли никогда. Немец взвыл, крутанулся, пытаясь скинуть кота, я сообразила мгновенно. Схватила со стола кружку с чаем и ливанула мужчине в лицо. Прямо дежавю какое-то, кажется я его уже чем-то поливала.
Дверь открылась и распахнулась с такой силой, что остается только удивляться, как с петель не слетела. В комнату ворвались мужчины. Я опознала Ромку и заорала.
-Там лоси, они взорвут дома, хватайте его! Телефон!
Причем сама первая саданула Томаса кружкой по голове.
-Какие лоси? Те, что у нас в сарае сидят? — спросил Ромка, — Все нормально, Лика. Обезврежены, связаны, отдыхают под охраной Айды. Ты как?
Ответить я не успела, Артем сгреб меня в объятия, осматривал, ощупывал.
-Была в порядке, но чувствую, что сейчас меня покалечат, — пропищала я.
-Артем, отпусти девушку, — прогудел Саша.
Когда все немного успокоились, закрыли дверь, несчастного Томаса посадили в кресло, приложили к ушибленной голове лед и обработали прилично подранную Кузей спину я спросила.
-Как вы здесь оказались?
-А кто у тебя наверху сидит? — ответил вопросом на вопрос Саша.
-Лара, дочка Нины Васильевны. Надо ее выпустить. Ключ у Томаса в брюках.
Ромка достал ключ и пошел наверх, а Саша сказал.
-Сообразительная девица. Она лампой сигналы из окна подавала, от земли не видно, а Рома со второго этажа Витиного дома заметил. Они с Витей во двор вышли, а там мужиков незнакомых увидели. Ну, и ко мне через заднюю калитку, а потом мы этих, как ты сказала "лосей" в сарай поместили.
-А тут смотрим, — продолжил Виктор, — Еще один от дороги идет и прямиком к твоему дому. Хорошо, что я Темку узнал, а то соскладировали бы с остальными, — хохотнул сосед.
Артем обнял меня и прошептал на ухо.
-Мне с утра неспокойно было, завтра только лекции, вот я и решил домой поехать. А тут еще метель эта. Таксист остановил на дороге, дальше, говорит, не поеду, застряну. Как же я за тебя испугался, милая моя.
-Лика, а это вообще кто? — Виктор показал на Томаса. Тот дернулся и тут раздалось грозное шипение, Кузя выгнул спину и стоял боком являя собой устрашающее зрелище.