Забудь о любви (СИ)

Я сбрасываю вызов, пока не успели пойти гудки. Швыряю телефон в сторону и бегу на кухню, чтобы заварить себе кофе, приготовить десерт, выскоблить плитку до сияющей чистоты и пропылесосить всю квартиру. Лучше заняться уборкой среди ночи, чем доставать собственного мужа навязчивыми звонками.
Телефон звонит, когда я уже перестаю ждать весточки от Богдана. До боли закусываю нижнюю губу, в сотый раз напоминая себе, что причин для ревности нет. Это обычная командировка. Ничего более.
— Не спишь? — первым делом спрашивает Богдан.
— Как я могу заснуть, не поговорив с тобой? — возмущаюсь я, но мгновенно беру себя в руки и спрашиваю уже спокойный тоном: — Как дела?
— Отлично. Васнецов пригласил нас на деловой ужин, мы разговорились о новых достижениях в хирургии, обсудили, как будут проходить семинары. Встречей я доволен. Только устал немного.
— По голосу и не скажешь. Он у тебя слишком… взбудораженный.
— Я всегда такой после интересных дискуссий, — поясняет Богдан. — Энергия так и прёт, хотя организм требует отдыха. Забавное состояние.
— Круто! Интересно, я когда-нибудь испытаю это чувство?
— Конечно. Когда горишь любимым делом, по-другому невозможно, — уверенно говорит он.
Я впиваюсь ногтями в ладони, открываю и закрываю рот, проглатывая следующий вопрос. Почему мне никто не сказал, что сдерживать ревность — это так сложно? Головой ведь понимаю, что Богдан меня не обманет, особенно после того, что мы пережили. Но какой-то настырный червячок застрял внутри и грызёт, грызёт, грызёт. Долбит сомнениями по макушке.
— А кто был на этом ужине? — всё-таки лечу в пропасть.
— Денис и Агата. Они со мной везде.
— Понятно. Вы уже разошлись по номерам? — зачем-то уточняю я.
— Конечно, Лия. Или ты хочешь с Денисом познакомиться? — переходит он на шутливый тон.
— В клинике познакомлюсь. Я не поэтому спрашивала, — сбрасываю вызов, захожу в телеграм и нажимаю на видеозвонок. Богдан отвечает моментально.
Я радостно улыбаюсь. Он такой красивый! Чёрные сияющие глаза, лёгкая щетина на подбородке, чувственные губы, которые я готова целовать без остановки. Мне так его не хватает! Я безумно скучаю, все мысли только о нём.
— Забыла, как я выгляжу? — Богдан иронично вздёргивает левую бровь.
— Почти, — нарочно облизываю губы, знаю, что ему это нравится.
Отдаляю камеру, чтобы муж видел меня до пояса. Подмигиваю удивлённому Богдану и снимаю с себя футболку. Дома я лифчик не ношу, не вижу смысла. От тёмного пронизывающего взгляда замирает дыхание. Острое возбуждение простреливает тело, соски твердеют. В висках шумит. Я это не планировала, но захотелось сотворить что-нибудь безумное, несвойственное мне.
Если эмоции хлещут через край, нужно давать им выход. А секс — прекрасный вариант.
— Решила пожелать мне спокойной ночи? — его голос охрип, чувственные губы приоткрыты. Богдан пожирает меня голодным взглядом.
— Да. Ничто так не усыпляет, как голая жена в телефоне, — улыбаюсь я. От него заимствовала такую манеру разговора. А что, глупые шутки отлично сглаживают неловкость.
— Поставь телефон на стол и разденься полностью, — командует Богдан. В его голосе прорезаются властные нотки, отчего меня бросает в жар.
— Слушаюсь, — киваю я.
Стаскиваю шорты и кружевные трусики. Развожу ноги в стороны. Тяжело дышу. Мне нравится эта запретная игра.
— Сожми грудь, — требует Богдан. Наблюдает. Я подчиняюсь, глаза закатываю. Представляю его рядом. — Дотронься до себя.
Он командует мной, а я каждое действие исправно выполняю. Сжимаю соски, выгибаюсь, тихо стону. Озвучиваю свои фантазии. Когда я прикасаюсь к себе там, понимаю — разрядка близко. Глаза распахиваю, телефон поближе тяну, чтобы Богдан тоже всё видел. И кончаю, захлёбываясь его именем.
— А ты? — глупо спрашиваю, когда получается выровнять дыхание.
— А я получу своё в воскресенье, — отвечает он рваным голосом.
Чёрт побери, приятно же, когда мужчина сходит по тебе с ума. Напрасно я ревную. Богдан выбрал меня, а не Агату. И каждый раз это доказывает.
 
Мы болтаем ещё какое-то время на отвлечённые темы, потом желаем друг другу спокойной ночи. Я обнимаю подушку руками, погружаясь в царство Морфея.
Следующие дни тянутся мучительно долго, но мне уже не хочется смотреть сторис Агаты и по сто раз в час звонить Богдану. Я отвлекаюсь от глупых мыслей. Записываюсь на курсы вождения, езжу к Аркадию и Анне Викторовне, случайно натыкаюсь на шепчущихся папу с Юлианой и начинаю подозревать неладное. Неужели отец влюбился? Мама давно умерла, он имеет на это полное право. Я искренне желаю ему счастья. Недавно я узнала, что такое влюблённость, и теперь мне хочется, чтобы все вокруг испытывали это потрясающе нежное, яркое, светлое чувство!
— Не-а, я с ним рассталась, — припечатывает меня грустной новостью Ева. Только убитой горем она не выглядит, будто не о разрыве сообщает, а о какой-то ерунде.
— Почему?
— Да так, — она неопределённо пожимает плечами.
— А ну колись давай!
— Ладно, — Ева не хочет скрывать от меня информацию, она лишь подогревает интерес. Я уже выучила её повадки. — Мне Паоло написал. Ну тот итальянец, в которого я влюбилась. Короче, он расстался со своей девушкой. И приглашает меня в Милан!
— Вау!
— Ага, и не говори! Короче, через месяц я лечу в Италию. И снова увижусь с Паоло, — она мечтательно улыбается, выглядит при этом неприлично счастливой. Наверное, рядом с Богданом я тоже такая… с глуповатой улыбкой и томным взглядом.
— Здорово. Я безумно за тебя рада!
Мы с Евой обнимаемся, после чего она набрасывается на меня с вопросами. Как там Богдан? Смотрела ли я видео Агаты? Не ссорились ли мы из-за пустяков?
— Нет, я держу себя в руках. С каждым днём получается всё лучше.
— И как оно?
— Знаешь, я начинаю себя больше уважать, — крепко задумываюсь. — На душе светло, когда мы с Богданом не ссоримся, не выясняем отношения, а разговариваем по-человечески. Я бы могла закатить очередную истерику, но вместо этого мы обсуждаем его работу, или папу с Юлианой, или путешествие в конце августа.
— Офигенно. Растёшь на глазах!
— Я очень стараюсь.
В воскресенье я с самого утра веду себя, как зайчик-энерджайзер. Зачем-то делаю генеральную уборку, готовлю два блюда плюс десерт, надеваю новое сексуальное бельё и наматываю круги по квартире в ожидании Богдана. Он совсем близко, уже вышел из аэропорта и едет домой.
Сердце разрывается от потребности его увидеть, прикоснуться к любимому лицу, поцеловать обожаемые губы и втянуть знакомый терпкий аромат. Три с половиной дня! Рехнуться можно, как это долго. Мне памятник надо поставить за терпение!
Наконец я слышу бряцание ключей. Двери распахиваются — Богдан заходит в квартиру. Визжу от радости и запрыгиваю на него. Он смеётся, кружит меня, целует, обнимает. Шепчет, что соскучился. Я тоже, тоже. Больше, чем ты думаешь.
— Надо почаще в командировки уезжать, — восхищённо говорит он, рассматривая мой новый комплект белья. Не зря вчера прикупила.
— Нет! Только посмей, — грожусь ему сжатым кулачком. Богдан смеётся и вновь начинает кружить меня по комнате. В ушах шумит, я несдержанно хохочу и пытаюсь его отпихнуть. — Поставь меня на место, сумасшедший! Ну Бо, я же на ноги теперь встать не смогу.
— А зачем тебе стоять?
Он несёт меня в спальню, не оставляя никаких сомнений в том, что будет дальше. Я другого и не ожидала. Секс по телефону не заменит настоящий контакт.
— Ты была права. Три с половиной дня — это чертовски много, — произносит Богдан, расстёгивая пуговицы на рубашке.
— Вот видишь! А я говорила, что это до фига, — он затыкает мне рот поцелуем, руки лихорадочно шарят по телу. — Боже, как мне тебя не хватало, — шепчу я, когда появляется возможность. — Я очень по тебе скучала!
— Знаешь, что я понял за эту командировку? — загадочно спрашивает Богдан, пронзая меня жарким взглядом.
— Что же?
— Я влюбился в собственную жену. Представляешь?