На пути прогресса (СИ)
И никакой конкретики… И вот что выбрать? Я ещё раз перечитал описания и нашёл, что мне нравится, но категорически не согласился с издевательским названием. Зачем вот так-то? Ни разу я не «онанист» — да если бы и был, негде тут… В общем, я плюнул на всё и выбрал эту схему. И вообще, я люблю своё тело, но вовсе не так, как предлагает система.
А потом пошёл и вложил все двенадцать свободных очков в параметр, который игнорировал всё это время (точнее, он был просто заблокирован) — в телосложение. И ничего не произошло… Вот вообще — ничего!.. Зато я хотя бы не раздулся как пузырь. В целом, получилось вроде бы неплохо…
Игрок: Федотов Ф.Л.
Уровень: 35
Жизнь: 18725 (18725)
Энергия: 14170 (14170)
Сытость: 89,00 %
Жажда: 93,00 %
Усталость: 31,00 %
Тепло: 98,00 %
Сила: 75,00
Ловкость: 50,00
Телосложение: 30,00
Интеллект: 12,00
Мудрость: 10,00
Вера: 12,00
Свободные очки: 0
Передаваемые свободные очки: 56
Свободный опыт: 0/45573
Навыки (оружие):
Махание дубиной — уровень 3
Стрельба из лука — уровень 0
Тыкание копьём — уровень 3
Кидание камнями — уровень 0
Быстрый укус — уровень 0
Достижения:
«Тёртый калач»
«Упрямый баран»
«Безжалостная тварь»
«Могучие потроха»
«Дважды основатель»
«Бешеный суслик»
«Сверзившийся с неба»
Схема развития:
«Я — червяк!» + 170 энергии
«Племенной бычок» +350 жизни
«Онанист» — прогресс 5 %
Особые умения:
Срыгнуть кислоту — уровень 1
Пассивные умения:
«Обоерукий»
«Терпеливый»
Оставалось понять, что даёт прогресс схемы с идиотским названием… Однако, зная систему, я предвидел, что для этого понадобится прокачать её полностью. Надеюсь, я выбрал не самый плохой вариант. Потому что я страсть как не люблю такие сюрпризы, тем более без автосейва!..
Глава 14. Пещера «Бо-бо»
День сто тридцатый второй!
Вы продержались 131 день!
Шторм закончился под утро, пролетев куда-то дальше, на северо-восток. После себя он оставил бодрящий холодок и глубокие лужи, а ещё завалил пляжи водорослями, ветками, гниющими листьями и кусками дерева. Кажется, весь этот мусор называется топляком и чем-то полезен в быту… Чем больше я живу здесь, тем чаще проклинаю то, что был «дитём интернета», потому что я помню кучу всего — и всё по верхам, однако ничего не знаю от начала и до конца.
Оказывается, это весьма неудобно! Если бы я оказался на острове один, то не смог бы даже древесный уголь сделать — потому что просто не вспомнил бы, как. Зато ведь помнил, что уголь получить очень просто! Люди в средние века артелью из нескольких человек спокойно выжигали уголь, снабжая целые городки, а я — из просвещённого двадцать первого века — сидел бы с голым задом! Обидно!.. Спасает только коллективная память: один помнит один факт, двое — два факта, а трое уже умудряются кое-как восстановить забытые технологии. Вот так и живём…
Настало время прощаться с теми, кто оставался в посёлке. Мы пожелали всем удачи, напомнили ополченцам и жителям, что отдыхать пока некогда, потом я и Борборыч обняли на прощание Скульптора — и повели за собой людей. Сначала выдвинулись единым отрядом. Впереди шли ударники, нагруженные пока что по самую маковку, а за нами — ополченцы налегке. Они же сопровождали троих пленников. Медоед шёл спокойно, не ругался, не возмущался, не пытался бежать — казалось, что ему наплевать на всё вокруг.
Отряд срезал небольшой мыс и вышел на первый длинный пляж. И тут наше продвижение застопорилось, потому что на пляже, заваленном последствиями шторма, обнаружилась… Лодка! Хорошая такая лодка!.. Деревянная, широкая, с плотно подогнанными досками обшивки, с сидячим местом посередине, где располагались уключины в виде двух деревянных рожков, между которыми вставлялось весло. А вот самих вёсел не было.
Все, естественно, кинулись осматривать ценную находку. Лодку даже спустили на воду, проверив, нет ли течи, но — нет, на воде она держалась отлично. Видимо, во время шторма её перевернуло, выкинув в море смелых путешественников, а, может быть, просто утащило с берега волной и принесло сюда. Лодку решили доставить в Мыс. Для этого срубили два молодых деревца и принялись делать вёсла. Дело это было небыстрое и задержало весь наш отряд до обеда.
А после обеда мне вдруг вспомнилось, как я попал в плен к бандитам во время диверсии, задуманной близнецами. Тогда они меня связали водорослями, не подумав, что силищи у меня уже было немерено. Как я их только мысленно не обзывал, посмеиваясь… А вспомнилось всё это в том контексте, что теперь идиотами можно было назвать и меня, и всех моих спутников…
— Стой! Уходит! Лодку угнал!!!
Не только лодку со свежевыструганными вёслами! Ещё он угнал большой кувшин питьевой воды, свёрток с копчёностями, несколько кокосов и бронзовый нож. Пока мы сидели, отдыхали и обедали, Медоед разорвал (а, может, и стёр об камень) свои путы, подцепил кувшин с водой, еду, и лежавший поодаль ножик, подбежал к лодке, закинул поклажу внутрь — и отчалил от берега.
Заметили его довольно быстро — как только он столкнул лодку в воду и потащил на глубину. Пока мы бросились его ловить, пока добежали до моря, Медоед вытолкал посудину туда, где вода почти доходила до пояса, подтянулся, перевалился через борт, а через несколько секунд уже вставил вёсла в уключины и принялся отчаянно быстро грести. Мои спутники пытались его поймать, но волна была достаточно сильной, поэтому наш беглый пленник воспользовался форой и начал удаляться от берега, пока ударники и ополченцы ещё пытались пробить своими массивными тушками прибой на глубине. Я даже подниматься не стал — пускай бежит.
А грёб Медоед просто на загляденье — как гребаный робот. Будто всю жизнь занимался весёльным спортом. Быстро работал и быстро уплывал…
— Филя! — крикнул он, когда понял, что находится в безопасности. — Филипп!
— Чего тебе, беглец? — отозвался я, поднимаясь и подходя к прибою.
— А неплохо вышло с лодкой, да? — спросил он и весело захохотал.
— Смотри не перевернись! — посоветовал я, прикрыв рукой, как козырьком, глаза. — Не хочу тебя снова ловить!..
— Ха-ха-ха! Постараюсь! Передавай привет другим головам!
Бывший глава Альянса снова схватился за вёсла и направился на юг — туда, где по горизонту медленно скользило жаркое солнце. А мы только провожали его взглядами… Его, лодку и свежевыструганные вёсла.
— Ну не судьба! — философски заметил Борборыч. — Вёсла только жалко… Пойдём дальше, что ли?
Отряд взвалил поклажу на плечи, проверил других пленников, чтобы ещё и они дёру не дали, и направился дальше. В конце пляжа, ближе к вечеру, ударники передали медь ополченцем, взяв с собой минимум припасов — и отправились в глубину острова, в сторону подъёма на плато. Конечно, здесь нам пришлось поплутать, потому что мы сильно отклонились к западу, но в ночи всё-таки вышли к руслу ручья. Соорудили себе лежанки и быстро уснули.
День сто тридцатый третий!
Вы продержались 132 дня!
Путь через лес на следующий день прошёл без происшествий: хоть мы и опасались непрошеных высокоуровневых гостей, но звери лавовый язык не любили. На закате мы вышли к вулкану и сразу обнаружили отряд, посланный нами на сбор олова. Ударники как раз шли к укрытию, нагруженные корзинами с оловянной рудой.