На пути прогресса (СИ)
— Ну-ну… Возьмётесь? — поинтересовался Борборыч.
— А то ж! — почти в унисон кивнули те.
— Тогда приступайте! А мы продолжим строиться… — кивнул я.
На этом, собственно, всё наше совещание и закончилось. После пакости, которую близнецы устраивали Альянсу, а в итоге большая часть досталась нам самим, я в их таланты верил — но подозревал, что всё равно потом придётся разгребать…
— Ты уверен, что это была стоящая идея? — спросил Борборыч, глядя вслед рыжим.
— Я уверен, что они всё равно напакостничают… — ответил я. — А сейчас мы хотя бы можем попытаться проконтролировать…
Когда последний вышронский волк лёг на каменистый грунт, строительные работы продолжились. Я не стал участвовать в бою, потому что было… Просто лень!.. Ну а что?.. Какие-то вышронские волки, зачем-то пришли к нам — это что, повод сразу бежать и выносить их? У меня здесь куча непрокачанных ударников и ополченцев, а я им только опыт срежу своим уровнем. Пускай без меня развлекаются… Так что, спрятав свою лень за общественной пользой, я урвал себе полчаса на отдых и спокойный завтрак…
Боже! Как здесь не хватает кофе или чая… А тут ведь где-то наверняка растёт чай. Надо будет намекнуть Финику… Вдруг ему попадётся, или он неожиданно вспомнит, как эти самые листья чая выглядят. Ну невозможно уже пить кокосовое молоко и воду, которая, между прочим, после кипячения ещё и совершенно безвкусная… Пресная у нас на острове жизнь, да!..
В печь к тому времени отправилась первая партия кирпичей. И мы их, конечно же, не досушили… Но пускай нам скажут спасибо, что вообще обожгли! В ямы положили новую порцию брёвен и известняк. Будет нам гашёная известь — и сможем кирпичи друг к другу крепить. В общем, мы вовсю готовились к массовому каменному строительству.
Камни мы тоже собирали — они пойдут в основание фундаментов. Каким бы плотным ни был грунт, но надо было защищать строения от дождей и влаги. А для этого нужна была подушка, эту самую влагу отводящая. ГОСТов никто особо не помнил, да и рулеток мы с собой не прихватили с Земли, так что выкапывали яму в условные полметра, насыпали там слои песка и гравия, а сверху всё укладывали камнями, которые скрепит раствор. Выглядело прочно — так что простоять пару лет наши здания смогут. А дальше никто пока и не загадывал…
Близнецы отсутствовали весь день — видимо, вовсю готовили сюрприз для диверсантов из соседнего посёлка. Я всё ещё раздумывал над тем, что нам делать с такими соседями, но пока не пришёл к однозначному выводу. И жалко дураков, и вроде как нельзя такое без ответа оставлять… Хорошо бы там не все в этом были замазаны — всё-таки целая сотня человек…
Вечером подошла ещё одна стая вышронских волков — и снова была безжалостно истреблена ополчением и самыми непрокачанными ударниками, а мы с Борборычем наблюдали за битвой со стороны. Вот интересно, как всё-таки система определяет, кто участвует в бою, а кто нет? Загадка… Предположения СаПы, что система — это искусственный интеллект, с каждым днём всё больше и больше казались мне верными…
Под вечер всё-таки вернулись близнецы. После долгих расспросов они признались, что весь день ставили ловушки на тех местах, где сами бы попытались подкрасться к нам и сделать пакость. Подробности Толстый и Вислый не раскрыли, что само по себе было подозрительно — с этих рыжих пакостников станется такие подлости организовать, что хоть плачь… И чует моё сердце — вот прямо чует! — ещё наплачемся.
Ночь прошла спокойно, если не считать раздававшегося снаружи тихого бормотания и зловещих шорохов. Все входы мы забаррикадировали, но дологнисские хомяки всё равно пришли по наши души и туши — и горестно скреблись в стены и двери срубов. Не то что бы они сильно мешали… Хотя нет, если честно, ещё как мешали! Ночные причитания оголодавших зверушек — «Т’чк…т’чк… т’чк» — просто заснуть никому не давали…
День сто двадцать четвёртый!
Вы продержались 123 дня!
Утром я отправил близнецов сначала удалять дорожку из крови и падали, а потом уже готовить ловушки на диверсанта. Хомяки сами откочевали в сторону, но я не сразу догадался почему. И только когда над нашим новым посёлком поднялась целая туча гнуса, я сообразил, что мы прозевали очередную пакость от наших соседей. Гнуса было очень много, и он был, похоже, сильно голоден…
Мы жгли ароматные травы, дымили кореньями и зелёными листьями. У нас слезились глаза, першило в горле, и почти все ходили с головной болью, но гнус никак не уходил… Спасли наш день от простоя вернувшиеся близнецы, которые за полчаса нашли тайники с вонючими мясистыми лепестками, которые привлекали целые тучи маленьких кровососов.
Лепестки-вонючки были собраны и отправлены в море. А мы, наконец, смогли заняться работой. Крепили фундамент, обжигали кирпичи, глину и известняк… Деревья вокруг посёлка были почти вырублены — сначала хотели таскать от залива, потому что соседи за такое варварское отношение по головке не погладят, но потом плюнули и продолжили рубить на возвышенности. Потому что наши соседи — отвратительные типы без совести и тормозов, так что вообще не жалко!..
Зданий было запланировано не очень много — всего пять домов с отдельными комнатушками под спальни, нечто вроде кухни-столовой, а ещё вместительный склад и амбар. Всё это можно было сделать без лишних сложностей. Но была в наших планах и ещё одна постройка, с которой точно придётся повозиться. А именно, большая стена вокруг посёлка. Конечно, от мелких тварей защитит и высокий забор, но потом всё равно надо будет делать полноценную фортификацию.
Однако это уже не нам делать — а тем жителям, которые сюда переберутся, ну и дежурной смене ополченцев, которая придёт на смену нынешней. А пока надо было разобраться хотя бы с забором. Вот только фундамент пришлось сразу копать под стену, чтобы потом не пришлось рушить старые постройки. В общем, я вам так скажу: масштабное градостроительство — это какой-то ад! Вот!..
Куда мотались близнецы, они нам опять так и не сказали. Но морды у гадов были довольные — совсем как у тех котов, которые гипотетически добрались до крынки со сметаной, или тех пингвинов, которые пробирались в Мыс, или тех птиц, которые сегодня решили поохотиться на насекомых у нас над головой и теперь активно гадили вниз…
— Какой восхитительно гнусный поступок! — восхищался Толстый.
— И какой долгоиграющий эффект! — соглашался с ним Вислый.
Борборыч все эти словоизлияния прекратил двумя подзатыльниками, пообещав рыжим, что если они не изловят ему хотя бы одного, самого глупенького диверсанта, над которым наш тактик собирался гнусно изгаляться как можно дольше, то он оставит их на ночь за дверью — испытывать очередное последствие восхитительной гадости на своих нежных шкурах. В общем, спать мы пошли поздно — и с тщетной надеждой, что завтра нас не ожидает очередная пакость.
День сто двадцать пятый!
Вы продержались 124 дня!
Запах!.. Он прорвался даже в мой сон и разбудил меня… Так может вонять только большая деревенская месть — сам как-то устроил соседу по даче, знаю… Кстати, в тот раз меня быстро вычислили и заставили устранять последствия. До сих пор вздрагиваю от вонючих воспоминаний…
Из дома я вылетел в надежде на свежий воздух, но, как оказалось, попал почти в самый эпицентр. Оно и понятно: всё-таки туалет у нас был в виде обычной ямы на окраине посёлка. Вот оттуда-то вся вонь и шла. Мы выкопали яму в каменистой почве, в которую ничего не впитывалось, и поставили над ней шалашик для создания приватности, а теперь оттуда лез он… Аморфный Фекалоид!.. Ей-ей, это он!.. Растёкся слегка, но вонял ещё как…
— Фу, м-м-мать! — это Дойча сбила с ног вонища. Сбила почти в прямом смысле этого слова, и он уселся на пятую точку, прикрывая пальцами нос.
— Он нас разочаровывает… — заметил Толстый.
— Это слишком банально! — поддержал его Вислый.
Встающее солнышко ускоряло брожение содержимого ямы, и всё, что было собрано непосильными трудами трёх сотен человек — всё теперь рвалось на свободу. И я начинал мечтать о кровавой расплате с нашим безымянным мучителем. Нет! Я просто жаждал!.. Я теперь только о страшной мести и мог думать…