Диссертация ведьмы (СИ)

— Там… — с трудом выдавила из себя она, негнущимся пальцем указывая за пределы избы, — там… там ОНИ!
Глава 22
Настасью трясло, и я чувствовала исходящие от нее волны магической силы. Кажется, невероятный стресс высвобождал из многолетнего плена давным-давно заблокированную в девушке магию. Кто же так мог ее напугать?
Мы с Деваром, не сговариваясь, прильнули к окну, пытаясь разглядеть в сгустившихся сумерках тех, кто пожаловал к нам гости. Из глубины леса к поселению выползал вязкий густой туман, в котором смутно угадывались гибкие тени и красные огоньки глаз. Я рассмотрела худые нескладные тела на мощных задних лапах, уродливые маленькие головы с костяными наростами наподобие ушей. Волкодлаки! Создания тьмы, питающиеся магией!
Кажется, я побелела не хуже Настасьи:
— Нежить… Пришли на остаточный фон проклятия!
— Главное, не колдовать, — подтвердил мои мысли Змей. — Магия для них не опасность, а лакомство…
Я с сомнением посмотрела на Настасью, которая сидела на полу, сжавшись в комок, и крупно тряслась.
— А как насчет того, что у твоей адептки-ведьмы от страха началась магическая инициация? — дрожащим голосом поинтересовалась я. — От нее просто фонит магией, странно, что волкодлаки это еще не учуяли!
Будто в подтверждение моих слов снаружи раздался заунывный вой, и три пары красных огней двинулись в сторону дома.
— А, уже учуяли, — нервно хмыкнула я. — Может, ей по голове дать? Без сознания ведь она не будет магию источать, правильно?
Но Девар меня уже не слушал. Он стоял на полу рядом с девушкой, настойчиво пытаясь ее разговорить:
— Настасья, ты слышишь меня? Ты как? Идти сможешь?
Девушка сглотнула, с трудом сфокусировав на Змее взгляд:
— Попробую… — прошептала она.
Волкодлаки заскреблись под самым окном избушки, пытаясь отыскать ход к нам. Мы подхватили Настасью под руки, шатаясь, как пьяные. Колени девушки подгибались, она с трудом держалась на ногах. Нет, так мы далеко не уйдем. Но и в доме станем очень удобной добычей.
Ночную тишину прорезало испуганное ржание наших лошадей, учуявших нежить. Тени за окном напряглись, прислушиваясь, а затем рваными прыжками бросились к коновязи.
— Сожрут ведь лошадей! — простонала я.
— А лучше, чтобы сожрали нас?! — огрызнулся Девар, выглядывая в ночь. Снаружи было пусто, и мы торопливо покинули дом.
— Уходите в лес, я заберу Баюна и вас догоню, — скомандовал профессор, побежав в ту сторону, куда ушли волкодлаки.
Он что, решил самоубиться? Отличный план! Да ведь он даже в Змея обернуться не сможет, потому что это тоже магия!
Будто в подтверждение моих слов на Девара из темноты выскочила звериная гибкая фигура, в холке раза в полтора выше профессора. С огромных клыков капала вязкая слюна, синюшная лысая кожа добавляла созданию уродства. Взвыв, волкодлак бросился в атаку, по-волчьи целясь в глотку врагу. Змей упал на землю, но успел откатиться. Волкодлак снова напал. Схватив с земли крепкую палку, профессор сунул ее между мощных челюстей, не давая захлопнуть пасть. Создание замотало уродливой башкой, пытаясь высвободиться.
Я остро почувствовала себя безоружной и слабой. До чего же мы привыкли полагаться на магию, даже элементарного топора с собой не взяли! А еще считаем себя умными людьми!
Будто в насмешку над моими мыслями мне в бок ткнулась рукоять ножа Сандера. И как я сразу не сообразила? Перед глазами промелькнула усмешка друга, и я даже представила, какую колкость сказал бы он в этот момент.
Вытащив нож, я кинулась на помощь Змею. Как вояка я, конечно, не очень, но фактор внезапности может сыграть мне на руку.
Волкодлак как раз вырвал из рук профессора палку, отбросил ее в сторону, и зарычал, капая на лицо Змея зловонной слюной. Церемониться было некогда, и я с размаху ткнула создание ножом в толстую синюшную шкуру на боку. То ли кожа оказалась очень крепкой, то ли я слабой, но оружие лишь чиркнуло по телу, не причинив ему вреда. Волкодлак резко обернулся; нож, застрявший в боку, вывернулся у меня из рук и, следуя по инерции, отлетел в траву.
 
Существо бросилось на меня, а я от него, мысленно костеря себя и прощаясь с жизнью. Ну, кто просил меня лезть в эту потасовку? Эти двое прекрасно разобрались бы друг с другом без моего участия!
— Фу, плохая собака! — крикнула я, бегая кругами по поляне на манер цирковой лошади.
Волкодлак настиг меня в пару прыжков и снова атаковал, но Змей успел подхватить с земли нож и встать между мной и нежитью. Резкий удар крепкого лезвия пришелся в горло создания. Волкодлак замер на мгновение, разбрызгивая вязкую черную кровь, а затем рухнул без чувств.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Прибить бы тебя за самовольство, — уже привычно огрызнулся профессор, оглядываясь по сторонам в поисках оставшихся созданий. В пылу борьбы мы как-то забыли, что волкодлаков было несколько…
Оставшихся двух мы нашли глазами практически сразу. Они с разных сторон подступали к сидящей на земле Настасье. Девушка опустила голову, не реагируя на происходящее, руки упирались в землю, грудь поднималась и опускалась в глубоком частом дыхании.
Ох, как же они близко к ней! Значительно ближе, чем мы сейчас. Не успеем к ней, да и толку-то от нас с одним ножом на двоих. Но не бросишь же девчонку — сожрут!
Я открыла рот, чтобы закричать, привлекая к себе внимание волкодлаков, но Змей схватил меня за плечо, останавливая. Я задохнулась, недоуменно глядя на профессора, однако он лишь глазами указал на Настасью.
Вокруг девушки пульсировала пробуждающаяся магия, и сила расходилась от нее будто круги по воде. Волкодлаки приблизились вплотную, напряженно принюхиваясь. И застыли. Не агрессивно, скорее, задумчиво. Настасья резко подняла голову, и сильнейшая вспышка магии раскатилась по поляне, ослепляя и дезориентируя.
Волкодлаки совсем по-собачьи легли брюхами на землю, и я была готова поклясться, что услышала поскуливание! Честное слово, если бы у них были хвосты, они бы ими просто виляли!
Девушка вскинула руку, и в ее движении вдруг проскользнули уверенность и сила. Настасья властно потрепала волкодлаков между ушей, как собачек, и поднялась на ноги.
Волны силы стали затухать — инициация темной ведьмы завершилась. Девушка увидела нас, и двинулась навстречу. В глазах ее стояла ночь, русые волосы в темноте леса казались черными. И столько властности было в ее походке! Волкодлаки поднялись и последовали за своей госпожой будто верная свита.
Я попятилась, упираясь спиной в профессора. Надеюсь, Настасья полностью контролирует этих созданий, а то мне как-то не по себе от мысли, что они могут выйти из повиновения…
— Профессор, — проговорила Настасья, и мне показалось, что даже голос ее стал глубже и сильнее, — вы оказались правы насчет природы моей силы.
— Я знал, что у тебя огромный потенциал, — гордо улыбнулся Змей.
— На всякий случай уточню, что ты мне всегда нравилась, — осторожно глядя на волкодлаков, заявила Настасье я.
— Поэтому ты хотела стукнуть меня по голове, да? — не глядя на меня, ровно произнесла девушка.
— Это было от проявления чувств!
Настасья медленно повернула ко мне голову и… улыбнулась. Фух, кажется, она вполне контролирует свою силу, и не превратилась в безумного монстра. Это радует.
— Ты бы отпустила своих собачек в лес, — мягко предложила ей я.
Девушка полуобернулась к своей свите и замерла на миг, будто отдавая им мысленный приказ. Звери зарычали, и в несколько мощных прыжков скрылись в тумане, из которого и пришли.
Мы со Змеем проводили их задумчивыми взглядами.
— Поздравляю с инициацией, — произнесла я, нашаривая в кармане свитера сэкономленное Сандером яблоко. — Это тебе.
Девушка недоуменно покрутила плод в руках:
— Зачем?
— Ну, ты, конечно, ведьма инициированная, но тебе все же нужен наставник, верно? — расплылась в улыбке я. — Кстати, ты умеешь делать яблочное пюре?
Глава 23
Очнувшийся научный сотрудник первым делом распушил хвост, зашипел и, вырвавшись из рук Настасьи, сиганул на верхушку ближайшей покореженной елки. Там он и засел, подвывая и прижимая уши. Мы сгрудились внизу, уговаривая его спуститься, но даже колбаса, выпрошенная для этих целей у скатерти-самобранки, Баюна не заинтересовала. Я лениво поводила каталкой вокруг дерева, но, не видя особого отклика, пожала плечами и уселась в сторонке наблюдать, как Девар и Настасья ведут переговоры. Ароматная мясная мякоть искушала меня недолго — я сама не заметила, как стала обгладывать колбасу, наслаждаясь зрелищем.