Звезды без пощады (СИ)
— Ну, стервец, умный, — рассмеялся Тарас. — Если, что, то сухпай может быть внутри твоего космолета. А там, где оружие — сомнительно. Или ты часто видел, чтоб тушенку в оружейке хранили?
— Ладно, это бестолковый базар, — рассудил Лугин, перешагивая через рельс, на котором стоял космолет. — Возвращаемся, смотрим, что на полках и сваливаем отсюда к неправильной матери. Лучше потом из туннеля предпримем еще вылазку, изучим здесь все досконально.
На полках, не дожидаясь их возвращения, уже хозяйничал вовсю Макс Ляхов, ему с азартом помогали Верочка и Вова Серафимцев с другом. Красина и Томский предпочитали наблюдать за разбоем со стороны, всякий раз настораживаясь, когда Вера или Ляхов хватали новую вещицу и рассуждали о ее назначении, трогая выступы, похожие на кнопки. С пластиковым, размером с футбольный мяч, шаром случился казус. Миронова нажала на выступающую пластину возле его условного верха, и шар вдруг засиял как огромная жемчужина и выпрыгнул из ее ладоней. Верочка с перепуга отскочила к Ляхову и уставилась на зависшее между полом и потолком чудо.
— Класс! — пискнула она, прихлопнув в ладоши.
Шар ответил грубоватым ворчанием, похожим на кафравскую речь. Опустился ниже, мигнул красным и пролетел над полкой.
— Дурочка, может это бомба! — пятясь к лазу, прошептал Серафимцев. — Включила часовой механизм и жди теперь армагеддона. Взлетит все к чертовой матери!
— Сам дурак. Говорящая бомба! Чего бы бомба с нами базарила? Скорее поверю, что покемон! Иди сюда, мой маленький, — Миронова протянула руки к шару — тот отлетел в сторону и зажужжал как огромный майский жук. В нижней его части разошлись в стороны полупрозрачные лепестки.
— Не знаю, как насчет бомбы, но это похоже на летающего робота, — поделился соображениями Николай Степанович, недовольный играми Веры и торопливыми изысками капитана, у которого при виде бесхозного добра, осторожность откатила на последнее место.
— Может и робот. Он вполне способен передать информацию о нас хозяевам звездолета, — Красиной снова захотелось курить: находиться рядом с Мироновой и с некоторых пор Максимом, стало слишком напряженным для нервной системы.
— Вот это точно будет хреново. Если кафры просекут, куда мы забрались, то наизнанку вывернуться, не выпустить нас со своими цацами, — отозвался Ляхов, остановив выбор на штуковине, вроде той, что прижилась у Мякушева, только массивнее и с двумя рукоятями. Весила она килограмм десять — тяжеловато для ношения, но чувствовалась в ней такая убойная мощь, что Максим под страхом смерти не расстался бы с ней. — Они же, сволочи, понимают: мы здесь не мальчики для битья. А с этим, так вообще, — Макс поднял свой плазмомет, вспоминая, что милиционер для стрельбы использовал вторую сверху и третью пластины. — С этим мы сами прижучить можем, — после нажатия второй железки «утюжище» мигнул синим глазком. Капитан поднял его к потолку двумя руками и тыкнул пальцем в пластинку с пиктограммой. Яркий и жирный сгусток плазмы метнулся вверх, оставляя в пенолите дырень. Хорошую дырень, будто засадили коммулитивным снарядом.
— Еб…ская сила! — краснея от восторга, рявкнул военный. — И покемона в гроб! — он резко взял на прицел, зависший недалеко шар, и нажал спуск.
Верочка заверещала с опозданием: шар лопнул, разбрызгивая горящий пластик и кусочки металла.
— Скотина! — Миронова метнулась к военному, колотя кулачками его в грудь. — Тебя бы так! Все бы ломать, жечь! Войска!
— Да пошла ты нах. й! — Макс небрежно оттолкнул ее к Володе. — Сказано: робот-соглядатай!
Их перепалку прервало появления Лугина и Черновола. Мякушев на минуту задержался, испытывая плазмомет на скафандрах. Все-таки важно знать, прошивает ли плазма кафравскую броню. Оказалось, прошивает весьма неохотно, и это дурной знак. В настоящем бою тепличных условий эксперимента не жди: или твое оружие без всяких «если», или ты — труп.
Истерику Верочки по убитому «покемону» и горячие реплики Ляхова, Тарас оборвал грубым окликом. Вроде успокоились, посовещались недолго и решили так. Лугин с военным и Мякушевым, уже опытным в использовании плазмомета, отобрали вещицы похожие на оружие и дернули испытывать их в соседний зал, где покоились космолеты. Там просторно — едва ли не пол футбольного поля, и нет риска, что какая-нибудь хрень на полке рванет и утащит грешные души в ад. А Ирина с Тарасом и рассудительным старичком Томским принялись искать емкости с водой и что-нибудь похожее на пищу. Оскорбленная Миронова покуривала с ребятами в уголке и горестно вздыхала по убитому «покемону». Поскольку решили делать все наспех, Лугин с остальными стрелками вернулся уже минут через десять. Отобрали пару одноручных плазмометов (хотя для себя Макс двуручный решительно оставил) и вещицы, напоминавшие короткоствольные ружья, только с зарешеченной спереди частью и массивным прикладом. Для людских рук, они были удобнее уродливых плазмометов, хотя так же тяжелы. Стреляли непонятно чем, но при нажатии пластины с пиктограммкой — круг со штрихом и загогулиной — слышался щелчок, и в точке прицеливанья образовывалась дырка сантиметров в пять. При этом ни дыма тебе, ни пламени: тихо, дьявольски красиво, эффективно. Славное оружие для киллера. Две боковые пластины регулировали силу выстрела. И главное, на максимуме и с нескольких шагов кафравские скафандры пробивало, как жиканом фанеру.
— Крутая фигня. Козлобой! — пошутил Мякушев.
Так и нарекли, чтобы иметь русское название кафравским чертовинкам. Другую вещь с виду вроде узкогорлой вазы порывался добавить к своему арсеналу Ляхов. Вещь действительно была неплоха: хлопнула так, что два из шести скафандров расплавило и впечатало в стену на приличную глубину. Но слишком громоздкая и тяжелая дрянь. С такой воевать только на стационарной позиции. Остальное так и покидали в проходе: одно просто не понравилось, с другим из-за спешки не разобрались. За то кое-что поняли из символики кафраского языка. Уж такие знаки как «включить», «выключить», «больше», меньше» уяснил по пиктограммам и Лугин, и не слишком прыткий умом военный. А тихий друг Серафимцева тем временем набрел на весьма полезную находку. Ковыряясь на нижней полке, случайно задел оранжевый язычок на чем-то вроде большого ранца. Ранец раскрылся — там металлический ящичек с полусферическими выступами. С ящичком разбираться не стали, но Ляхов тут же смекнул, что ранец весьма пригодиться для мелочевки, которой завалены полки. Так и сделали. Освободили еще три ранца, и в них накидали всякого разного, особо надеясь, что среди коробочек и брикетов в шелестящей пленке, пряталось что-нибудь съестное. И булькающие шаровидные емкости тоже в ранцы — вдруг вода? В общем, затарились. Так затарились, что и бригада носильщиков не справилась. Кое-как все добро переправили через лаз и выбрались в коридор.
Там по-прежнему тихо. Только шелест ледяного воздуха, гулявшего между бурых и синеватых наплывов. Пол, будто покрытый пенициллиновой плесенью, еще не скрипит под тяжестью враждебных шагов. Шмотки и оружие перетаскивали к туннелю в два этапа. И пока Лугин с Черноволом и Мякушевым успели переправить первую партию, капитан Ляхов еще раз нырнул в лаз, вымазал сажей рожу и стянул из арсенала какую-то забавную ерундень.
— Эх, сюда бы наших с дружины, — глядя на ранцы и плазмометы, мечтательно произнес Кирюха. — Вооружить бы ребят! Вот бы жару задали инопланетной заразе! Всех бы выжгли за пару дней. М-да… Нововладимирск…
— Теперь о Нововладимирске только вспоминать! Был там свой кайф, — Миронова схватилась за оставшийся на полу козлобой и, шутя прицеливаясь, сделала злобное личико. Чертики запрыгали в ее бледно-голубых глазках, и плац потянулся к пусковым пластинам.
— Ну-ка не дури! — Лугин толкнул ствол, уводя его в сторону от Николая Степановича и Красиной.
— А Нововладимирск один хрен внизу, — продолжил милиционер, приняв в охапку ранец и еще один одноручный плазмомет. — Где ж ему иначе быть? По моим соображениям негде, как только под нами, — здесь он остановился, не доходя до начала туннеля шагов десять. Оглядел нагруженного барахлом Тараса и армейского капитана все более проясняющимся взглядом, уставился себе под ноги. — Под нами, ребята… — с хрипотцой выдавил Кирилл. — Сейчас мы в этом и убедимся. Валите все в туннель — а то будет много вони.