Звезды без пощады (СИ)
— Прошареный ты, Дениска. С виду слюнявый интеллигент, а планы строишь грамотные, и всегда у тебя все есть в запасе, — Сергей ткнул друга в бок и усмехнулся. — Согласен, на Москву можно день потерять. Хотя я собирался разжиться стволом в Ярославле. Есть у меня там знакомый, но твои ружья как бы вернее.
За два километра до Туфаново замаячили флажки «Лукоил» и придорожное кафе под деревцами с красной крышей и неаппетитной вывеской «Аларь». По отсутствию очереди издали было ясно, что бензина на заправке нет. Редкие из проходящих машин сворачивали к полосатым столбикам и, словно наткнувшись на невидимую преграду, возвращались на трассу.
— Езжай прямо к колонкам, — сказал Лугин. — Попробую переговорить с мужиками. С бензином не выйдет, так хоть в кафе полчаса отдохнем, перекусим.
Денис не стал спорить, только у самого въезда обнаружилось пластиковое заграждение, незаметное за кустами с трасы.
— Давай через бордюр, — настоял Сергей.
И Климентьев мысленно выматерился, но все-таки направил джип в объезд, не щадя газон и ухоженную клумбу. Откуда-то выскочил мальчишка, размахивая руками, заверещал:
— Нет бензина! Поворачивайте! Ни грамма!
Ему на помощь бежал мужик в синем комбинезоне, крепко сжимая кривозубую монтировку.
— Послушай, брат, — начал Лугин, открывая дверь.
— Бензина нет! — проревел заправщик и стал перед Сергеем в позе беспощадно жнеца, замахиваясь монтировкой словно серпом.
— Братишка, пойдем, потолкуем, — Лугин, миролюбиво махнув ему, направился за рекламный щит, дальше от посторонних глаз.
— Видишь ли, дело какое… стариков надо со столицы забрать, а топлива осталось на два чиха. Мы не поскупимся. По двести за литр плачу, — Сергей сунул руку в карман и захрустел новенькими купюрами — еще не растраченным расчетом с флота.
— У тебя уши простуженные? Я сказал: бензина нет, и заправа закрыта. Ясно? — мужик раздраженно прихлопнул монтировкой по ладони. — С вас по-хорошему за помятый газон пару штук снять надо.
— Триста за литр, — предложил Лугин и вкрадчиво добавил: — Очень надо.
— Сейчас всем очень надо, — отозвался незнакомец в комбинезоне. — Ты на любой дороге поинтересуйся кому не надо. За такой провокаторский вопрос можно и в пятак получить.
— Триста пятьдесят, — Сергей прищурился.
Тот мотнул головой, но соблазн приличной суммой уже тронул его, и губы смялись в сомнении.
— Дядь Володь, я им свою трехлитровку продам, — предложил мальчишка, появившиеся из-за спины Лугина. — За тысячу.
— Ну продай, если ты, Виталя, такой добрый, — сердито процедил заправщик.
— Только трехлитровка? — поинтересовался подошедший Климентьев.
— Дядь Вов, мне ж там еще причитается? — мальчишка умоляюще глянул на мужчину с монтировкой и хлопнул бледными ресницами.
— Дурачок ты, — хмыкнул дядя Вова и повернулся к Лугину. — В общем, так: выделю две канистры из личных запасов. Канистры — двадцатки. Каждая идет по десять штук. Устроит?
— Бензин какой? — Денис Климентьев от волнения закурил, но, натолкнувшись взглядом на запрещающую табличку, спешно растер сигарету на асфальте.
— Девяносто второй. Нет другого. Ни у нас, ни во всей округе, — с уверенностью заявил заправщик.
— Хреново, — Денис в раздумье прислонился к рекламному щиту.
— Давай, — решился Лугин и, глянув на Виталика, весело добавил: — И ты свою трехлитруху.
— Тогда не будем народ злить. Тихонько подъезжайте к той двери, — Владимир указал на торец павильона незаметного с трассы, где кроме кассы заправочной располагался маленький магазинчик.
Денис поспешил к машине, а мичман направился за снизошедшими до милости спекулянтами. «Лэнд Крузер» подкатил к указанному месту, а заправщик, скрывшиеся в тайных глубинах павильона, все не появлялся. Из приоткрытой двери доносился его ворчащий голос. Спорил он о чем-то неясном то ли с мальчишкой, то ли там находился еще кто-то.
Снова пошел дождь, забарабанив по широкому навесу, булькая в бензиновых разводах грязной лужи. Утомившись от ожидания, Сергей присел на корточки, поглядывая на «ОпельКорса», стоявший возле кафе, и вертевшихся возле него парней. Парни мичману сразу не понравились: не оттого, что все они были выпившие, а оттого, что было в их виде и манерах нечто безбашенное, как у ошалевших от полной вольготности псов.
— Надо бы заехать с той стороны конторы, — сказал он Климентьеву. — На виду мы здесь. Канистрами народ тревожим.
Денис не успел ответить — дверь распахнулась, с порога спрыгнул Виталька, прижимая к животу трехлитровый баллон желтоватой жидкости. Дядя Володя выглянул за ним и аккуратно поставил на асфальт одну канистру, затем вторую.
— Чего долго так? — Лугин полез за деньгами. Вручил тысячу мальчишке и начал отсчитывать заправщику. Мысленно произнеся «двенадцать», он услышал шум приближающегося Опеля. Машина неслась на большой скорости прямо к ним.
— Мать твою, — только и выговорил Сергей.
4
Сомнений, что сейчас последуют крутые разборки, не было. В голове сложилось две версии: либо душещипательная сценка приготовлена заправщиком Вовой для выбивания денег из клиентов, либо разгневанные ребята начнут бить лицо тому же Вове и требовать бензин. В салоне Тойоты имелся кое-какой инвентарь: походный топорик, саперка и пара добротных ножей. Только до них было уже не дотянуться. С заляпанной грязью «Корсы» высыпало четверо парней. Уверенным шагом, зло поблескивая глазами, двое двинулись в обход лужи. Тот, что постарше, топыря черненькие усики, заорал:
— Сука! Сука! Бензина у тебя нет?! А этим ублюдкам прямо в канистрачках!
— Им оставляли со вчерашнего дня, — заправщик попятился к павильону.
Виталька испуганно только открыл рот, сжимая в кулачке тысячу. Климентьев отодвинул его в сторону и осторожно поставил техлитровку наземь.
— Э, потише, ребята, — начал Сергей. — Хотите разговора — давай нормально поговорим.
— Пасть набок завали, — здоровяк в майке-борцовке толкнул его в плечо.
— Слон, тащи сюда канистры, — распорядился черноусый, с хищной издевкой зыркнув на Лугина.
Названный Слоном браво шагнул к дверям павильона, но мичман стал у него на пути, свирепея и втягивая ноздрями воздух, отдающий бензином и будто уже припахивающий кровью. Климентьев успел заметить, что у старшего из-под ветровки выпирает коричневая рукоять ПМа. Травматика или боевого — разницы большой не было. С дистанции в пять шагов не проблема положить их всех, почти не выцеливая. Парень, стоявший у капота Опеля, что-то скрывал в отведенной за спину руке.
— Подай канистру, — процедил Слон, наклоняясь к Лугину, который был ниже его на голову.
— А ты, бензо-хреноподсос, тащи из кладовки остальные, — распорядился парень широких как парашют шортах. — Не верю, что со вчерашнего дня для хороших людей оставляли только две.
Сергей обернулся, будто с сожалением оглядываясь на проклятые канистры, и врезал с разворота нависшему над ним верзиле. Кулак с чавканьем прошелся по носу, рассек левую бровь. Прежде чем друзья Слона пришли в движение, мичман успел вскинуть ногу и вонзить кроссовок в его тугой пах. Здоровяк крякнул, схватился за лицо, потом за драгоценное место между ног. Выпучив от боли глаза, начал пятиться к машине.
Дыша хрипло как трактор, заправщик шагнул к парнишке в шортах и наверняка сцепился бы с ним, но пистолет, неожиданно появившийся в руке черноусого, унял энтузиазм. Первый выстрел пришелся в асфальт между Лугиным и окном павильона. Вторая пуля с визгом пробила одну из канистр. Сергей, отскочив за спину Слона, не сомневался, что подонок с ПМом целится именно в него. Сердце стукнуло, замерло. К горлу подкатила какая-то гадливая горечь. Сзади, булькая, лился на асфальт бензин.
— Наземь все! Кончу уродов, бля! — ствол нервно подпрыгивал в руке черноусого.
— Наземь, сука! — дублировал кто-то слева.
Сергей согнулся от смачного удара под ребра. Внутренности вздрогнули, сжались от тупой боли. Краем глаза мичман успел уловить движение ноги в кроссовке, но не увернулся — всхрипнул от второго удара, выпуская из легких воздух.