Звезды без пощады (СИ)
— Не начинай, а? — так и не донеся до рта сигарету, простонала Красина и тише добавила: — Оборотень еще…
— Эт с какой стати? Был с рождения Лугиным, им и остался, — он наклонил голову и прислонился к ее лбу своим. — Хорошая ты девка, Ириша… Поцелуй меня, если хочешь, чтобы выбрались.
— Извините, месье, не уловлю связи? — она прикрыла один глаз и подняла выше сигарету, чтобы не прожечь его бушлат.
— Да без нее, без связи. Приятно мне было бы. Хочу почувствовать, что мы здесь живем, а не существуем до какой-нибудь роковой минуты. И что нас еще не покинули человеческие ощущения. Или тебе так уж нужна какая-то связь?
Ирина приподнялась на носочках и поцеловала его в край губ, все еще распухших после побоев дружинниками. Только после такого неважного одолжения Сергей ее не выпустил. Стиснул и закрыл ее рот, своими губами, не дав даже пискнуть.
— Нет, ты не оборотень, ты — вампир, — прошептала она, пытаясь освободиться. — С Хитровой-то как? Она вроде для тебя тоже неплохая девка?
— Светка?
— Ага, она самая, — Красина с ехидством скривилась.
— Да, она неплохая. Даже отличная. Только очень шустрая.
— Так вот, я не хочу наступать шустрой Светке на больной палец. Вы с ней как бы ближе, после того как в биотроны сходили и ворковали обнявшись. Прямо голубки! Пусти меня, — Ирина попыталась развести его руки.
— Насчет ближе, Ир, не надо. Я хоть и шучу, но к тебе я серьезно. И мы же не монетку кидаем, чтобы выбирать «орел — решка», — Лугин прислушался к голосу Мякушева. Отсюда трудно разобрать, что там нес милиционер.
По проходу снова повалил дым. Гуще, чернее, чем шел недавно. И как эта ментовская рожа еще не задохнулась там?
— Вот я думаю, если найдем проход в Нововладимирск, то что будем делать? — Ирина, наконец, освободившись от него, отступила ближе к туннелю и присела на пенолитовый выступ. — Сразу к Перцу с Гудвесом? Ведь Светка у них. И что мы скажем? Тебя, может, сразу определят к этим штрафникам, и будем жить как рабы под администраторами. Исполнять их прихоти и трястись, как бы не попасть в немилость. А Светку увести от них тоже по моим соображениям не получатся. Там еще Лена Чудова, Владимир Ефимович, Игорь… И куда?! Куда нам податься? Просто замкнутый круг.
Лугин не стал говорить ей, что Гудвес положил на Хитрову глаз и это глаз очень хреновый. Зачем Ирише знать их разговор в форте? Легче ей от этого точно не станет. Впрочем, Красина не дурочка, сама обо всем догадывалась. Как быть, если удастся попасть в Нововладимирск, Сергей тоже не представлял, хотя давно мучился мыслью о предстоящем возвращении. Будто им оставалось сделать один шаг, и вот уже под ногами «проспект Ленина» во всей красе с пестрыми палатками и кривыми ширмами, за ней карьер и площадь с Серебряным столбом, будь она трижды проклята. Думал он о Нововладимирске потому, что не имелось другой альтернативы. Ведь действительно: или пещерный город с его бандитскими законами, или верная смерть от жажды-голодухи, может от оружия кафров. Вот о последнем рассуждать совсем не хотелось, поэтому сознание так старательно цеплялось хоть за какую-то спасительную соломинку, и принимало ее возможное существование, как свершившиеся факт. Этакая шиза конченого оптимиста.
— Серж, ты чего, на обиде? — Красина затушила окурок и положила на язык мятную подушечку «Орбит». — Мрачный какой. Ну, иди, пожалею. Поцелую, если так хочешь. Нет, меня правда Светка очень беспокоит. Голова пухнет: что там, как с ней? И страх есть еще. Вдруг она не в Нововладимирске, а забрали ее «жуки», только отвезли не туда, куда нас, а в другое место. Пока до Нововладимирска не доберемся, не увижу ее живой-здоровой, будут преследовать эти мысли.
— Мы что-нибудь придумаем, Ириш, — он присел напортив нее на корточки, поглядывая на Миронову, все щебетавшую с военным и Володей. Бесполезный обрез упирался углом в живот, патроны только зря тянули карманы. По штанинам полз промозглый, чужой холод, хотелось жрать, еще больше пить. Это ему, привычному к подобным неприятностям, мичману северного флота. А Ирка — молодец, держится без всякого нытья. Есть в ней какой-то огонек. Не такой ослепительный, как в Хитровой, а наоборот скромный и тусклый, но в то же время неугасимый, и тепло такое трогательное, что можно согреться в любую стужу.
— А чего ты Мякушева так настойчиво все расспрашивал? УАЗик, Кузьмино… — поинтересовалась она, зябко кутаясь в куртку.
— А того… — Лугин помедлил. Говорить ей — нет? Язык прямо зудел сказать. И с кем поделиться, если не с ней: она и Света — два самых близких человека здесь. — Того, что, возможно, он из тех, кто моего друга Дениса убил, — будто не своим голосом, прошипел он. — Или знает этих подонков.
— Он?! — изумленно выдавила Красина.
— Пока об этом молчок, — Сергей поднял палец. — Я дурку свалял, что здесь начал его расспрашивать про тот вечер. Не надо было…
Из конца коридора раздался возглас Кирилла. Черновол и другие поспешили к нему, и Лугин понял: милиционер добился своего или там произошло нечто занятное.
Когда Сергей с Ириной подоспели к затянутому «паутинкой» кругу, Мякушев все стоял в слоях вонючего дыма, сжимая свой плазмомет с видом всемогущего Рембо. Как он вынес это «благоухание» и чем дышал, непонятно. Может, как выразилась Верочка, токсикоман? Справа от круглого канта темнела закопченная дыра, глубокая и, если приглядеться, сквозная: с той стороны сочился слабый фиолетовый свет.
— Вот и пи. дец! — с удовлетворением высказался Мякушев. — Получилось, ребята!
— Ну, мастак! — похвалил Черновол.
— Будет надо, весь звездолет их проплавим. Насквозь! Суки горбатые! — не скрывая удовольствия, заверил Кирюха и пригрозил кулаком куда-то вверх, адресуя угрозу инопланетянам.
— Чего там? Биотроны? — Вера пританцовывала от любопытства, норовя разглядеть, что творится с той стороны. — Биотроны, мальчики?
— Говнетроны, бип-бип тебе на язычок, — Тарас оглядел еще горячий туннель, длившийся метров пять в стене, и отверстие, за которым угадывалось какое-то пространство, серое от не развеявшегося дыма. — Надо бы еще пару раз ужалить, Кирюш, заметил Черновол. — Иначе не пролезем.
— Это мы щас. Задницу убери, — Мякушев просунулся в дыру и двумя плазменными залпами снес лишний пенолит на выходе. Нормальная теперь дыра — почти метр в диаметре. Человеку оно как раз, а кафры застрянут.
— Господи, помоги! — прошептал Николай Степанович. — Огради от неприятностей.
Максим Ляхов набрал побольше воздуха и двинул в проход сразу за милиционером, не дожидаясь, пока вытянет дым. Когда в Серафимцев стал на четвереньки и тоже изготовился ползти, с той стороны раздались возгласы Кирилла вперемешку с радостным матом армейского капитана.
— Ну, чего, биотроны?! А?! Биотроны?! — взвизгнула Миронова и принялась отталкивать медлительного Володю.
— Подожди ты! — засопел тот, оглянулся на нее и полез, пыхтя, стараясь не уделать сажей без того измазанную куртку. Когда вылез, тоже позволил себе пару нецензурных выкриков. И чего ж было не заматериться, если глаза не ожидали увидеть такую прелесть? И рот сам заговорил:
— …!!!
Поначалу Серафимцева охватило ощущение, словно из канализационного стока он попал точняком в главное хранилища форда Нокс. Только не золотые слитки поблескивали здесь ровными рядками, а штуки куда большей ценности. Верочка, выпрыгнув следом за ним, залопотала на ломаном английском, всплеснула руками и бросилась к ближнему простенку. Мякушев решительно ее отстранил.
— Ручки загребущие за спину! — рявкнул он. — Только попробуй что-нибудь хватануть — выломаю вместе с ключицами. Вот так, граждане! Без паники и лишних движений, — сказал он, повернувшись к Володе и его другу.
— Арсенал, надо понимать, Сереж, — Черновол усмехнулся сквозь бороду Лугину.
— Дальше там смотрели? — мичман кивнул на загибавшийся вправо проход.
— Еще нет, — Ляхов только сейчас понял, что минутное восхищение напрочь выбило из башки чувство опасности. А ведь там, за поворотом вполне мог быть сторожевой пост кафравцев или чего похуже. Не должны такие интересные вещицы храниться без надлежащей охраны, хотя бы элементарного надзора! Даже в разгильдяйский частях российской армии не встретишь подобной беспечности.