Звезды без пощады (СИ)

— Еще слово, и я тебя нахрен застрелю! — сказал он, наведя на нее плазмомет.
Надулась и губешки сомкнула минут на пять. У таких, с мозгами, атрофированными от ночных клубов и отвязанных тусовок под амфетамин или «Экстази», разрыв с реальностью полный и, наверное, он невосстановим. Лугин вспомнил, как Верочка приходила в себя, едва народившись на свет из целлофановой упаковки. Сначала орала в непонятках и билась стриженым затылком о пенолит, пока ее по щекам не отхлестали и не поставили как куклу Барби на ноги. Увидела мертвых кафров, нет чтобы в обморок шлепнуться, так из истерики мигом перетекла в буйную радость. Тараса расцеловала в бороду, приговаривая: «Какие же вы, молодцы! Кафры, most die! Мы рулим!». Молодцы и рулим, конечно, а то что рядом десятки закопченных людских трупов, так не «must die» как бы, а до задницы дверь. Хотя, это для кого-то может быть и правильный поворот в голове: живые о живых. Интересно, сколько здесь живых кафравцев? Сто? Тысяча помноженная на немалое число палуб? Ведь корабль, скромно говоря, огромен, и в нем может расположиться целая армия инопланетников. Армия, готовая, расквитаться по полной программе за своих двоих убитых. И нужна ли армия с их чудо-утюгами, брастерами, плазмометами, чтобы расправиться с горсткой тараканов? Тем более таких уязвимых как люди. Достаточно откачать воздух из некоторых отсеков или пустить по вентиляции какую-нибудь дрянь. Тем не менее прошло полчаса, а строптивые тараканы живы и не собираются биться в предсмертных судорогах. Неужели, кафры не знают, в какую щель мы заползли и куда направляемся? Сергей подумал о системе наблюдения и оповещения, которая стояла в биотронах и подсказывала, какие растения годны в пищу, а какие хватать нельзя. Хорошо бы, такая техника не пряталась в каждом коридоре бесконечных лабиринтов. Тогда бы оставался маленький шанс на спасение.
Тарас впереди остановился и предупреждающе вскинул руку. Ну вот, вроде мечта о маленьком шансе, приказала долго жить. Все застыли в тишине, даже безбашенная Верочка Миронова стушевалась, стала между Володей и его белобрысым другом, закусив губу, испуганно поглядывая то на Черновола, то на военного. Значит и у нее вполне человеческая нервная система, так что для девчонки еще не все потеряно. Кирилл завозился со своим плазмометом, Ляхов снял с предохранителя ПМ. Заминка слишком затянулась: Тарас вглядывался куда-то вперед и вроде прислушивался. Лугин рискнул тихонько подойти к нему, и тот, привлекая мичмана жестом, указал в фиолетовую тень, густевшую до черноты к дальнему краю пещерки. Согнул свой мясистый палец и почти беззвучно шепнул:
— Двигуля там.
Наконец и Лугин разглядел. Невысоко над неровным полом висело что-то типа металлического яйца. Явно не курочка Ряба снесла: метра полтора-два диаметром, в нижней части вертикальные ребра, в верхней по кругу отверстия. Повисело, покачиваясь, и двинулось за пенолитовый выступ. Затем послышались хрипловатые голоса или ворчание, будто в сухом песке кто-то ворчал тяжелые камни. На освещенную площадку вышли карем-кафравцы. Два. Три. Четыре. Сергей чуть не выматерился от такой говенной неожиданности. Четыре, а вот еще и пятый. Одеты, не как убитый в пластинчатый прикид и ткань, прихватывающую ноги, а во что-то серьезное вроде черных блестящих скафандров. Морды забраны шлемами. В лапах не «утюги», а штуковины покрупнее. Оружие? Скорее всего, да.
— Валим отсюда, — еще тише произнес Черновол.
— Чего там? — полюбопытствовал подкравшийся Мякушев.
— Полная жопа, — кратко объяснил Лугин. — Пять вооруженных кафров и летающий робот.
— Шмальнуть бы разок, а потом бежать, — с затаенной жаждой прошипел милиционер. Слишком ему хотелось испытать трофей в настоящем деле.
— Рехнулся что ли? — Сергей оттеснил назад его плечом.
— Сюда идут, — оповестил Тарас. — Все! Мотаем!
К основной группе мичман с Черноволом возвращались, едва удержавшись, чтобы не перейти на бег. Но бегом по пенолиту — это неминуемый скрип подошв. Кто знает, как у хозяев звездолета со слухом. Может, будто совы слышат издали мышиную возню. Кирюха задержался, споткнувшись об выступ и выронив выключенный фонарик. Пока нашел его в темноте, прошло секунд сорок — очень важных секунд. Лугин, движением руки призвав всех к вниманию, успел объяснить ситуацию. И добавил:
 
— В общем, без паники двигаем назад. Быстро, но тихо. Тебя, Верочка, особо касается.
— Туда метров сто дыра есть, — заметил Николай Степанович, молчавший всю дорогу и державшийся с особым стариковским флегматизмом. — Если она куда-то ведет, то хорошо. Инопланетяне в нее не пролезут — узковато им.
— Видел такую, — кивнул Лугин. — Зря, что сразу не осмотрели.
— Идемте, — нетерпеливо прошептал Володя.
Теперь шествие замыкали Черновол с Мякушевым. Верочка, к счастью, заткнулась, то ли действительно осознав тяжесть положения, то ли опасаясь, что мент, шагавший рядом, исполнит угрозу — выстрелит в нее.
Между световых пятен над покатым уступом на самом деле темнела горловина хода или небольшой грот. Ирине вспомнился туннель, которым они бежали из Нововладимирска в соседнюю пещеру, переполненные надеждами найти спокойный уголок. Только не было райского местечка по другую сторону хода. Нашли там мрачные галереи, пахнущие валерьянкой, и банду озверелых зеков. Расплатились за глупые иллюзии смертью Славы Руднева и Артема Ильина. Артеха весь путь и во время безумной стычки успокаивал ее, Ирину, и уже умирая, пытался заигрывать с ней со всей мальчишеской непосредственностью. Бедный парнишка! Что теперь? Выведет ли куда-нибудь зиявшая в двух метрах над зеленоватым полом дыра? Выведет на новый круг ада, который отнимет еще несколько жизней знакомых ей людей? Или заведет в тупик, где погибнут все? К черту дурные мысли! За последнее время Красина пережила слишком много страха, столько, что больше не помещалось в человеческую оболочку. И смерть Ира видела в самой близи, в огне, в крови, текущей ручейками по пенолиту. Хватит! Что-то переломилось в тихой московской журналистке, она больше не могла безвольно сохнуть в ожидании гибели и собиралась выжить.
Лугин вместе с Тарасом первыми вскарабкались по неровностям стены и помогли подняться Томскому — мужчине пожилому, но достаточно живенькому. Приняв фонарик у Кирилла, Черновол направил луч света в темноту. Вдалеке проход сужался, но шишковатые стены оставляли достаточно места, чтобы протиснуться взрослому человеку. Сергей помог подняться Красиной и протянул руку Мироновой. Стоило поторопиться: с коридора доносились слабое поскрипывание, возможно кафравцы вышли на их след и находились близко.
— Мрак какой! — возмутилась Верочка, едва сделав несколько шагов по туннелю. — Будто в крысиной норе! Неужели не лучше было нормально чухнуть по коридору? Ну вернулись бы назад, свернули в другую ветку.
— Замолчи! — сердитым шепотом оборвал ее Черновол.
— Чего молчать, если дурняк у кого-то на всю голову, — продолжала попискивать Миронова.
Кирилл резко остановился и указал ей на светящийся позади овал:
— Ну-к дергай отсюда нах. й! Давай, бл. дь, к своему коридору!
— Да ладно, — отмахнулась Вера. — С вами пойду.
Через метров пятьдесят туннель начал сходить вниз, что обрадовало милиционера, не расстававшегося с идеей отыскать дорогу к Нововладимирску. Причем уклон становился все круче. На некоторых участках, не цепляясь за стены, трудно было устоять на ногах.
Вниз, оно, может быть, и к лучшему, только одна загвоздка: если впереди окажется тупик, то возвращаться назад по крутому подъему все равно, что заниматься экстремальным альпинизмом. Первым это понял Тарас, и когда стены впереди сузились, а свод с тускло светящимися шишками навис так низко, что под ним только на четвереньках, Черновол остановился и спросил:
— И чего теперь делать прикажите?
Лугин приблизился, выглядывая из-за его спины. Туннель падал под резким уклоном. По такому особо не поползешь — можно, конечно, съехать на заднице.
— Если дальше прохода нет, то, считай, приплыли, — заключил мичман.