Звезды без пощады (СИ)
Устав нести мертвого, Лугин остановился у покатого простенка, где изо мха торчали стекловидные початки. Не успел отдышаться, как услышал голос Красиной и сразу Хитровой — звали его. Тревожно звали, почти выкрикивая. Подхватив Славку, мичман поспешил к площадке. Была она рядом, за поворотом. Добежал, положил Руднева на пол ближе к углу, чтобы его мертвое лицо никого не беспокоило, и поднял взгляд к Светлане.
— С Артемом что-то, — проговорила Хитрова.
Оттеснив Ирину, Сергей припал на колено возле солдата. Схватил левую руку, щупая пульс.
— Он задергался, весь задергался, приподнялся, — скороговоркой начала объяснять Красина. — А потом хотел что ли крикнуть, и кровь с губ. Немного крови. Вот я вытерла платком. Господи, мы не знаем делать что! Аптечка открытая стоит. А что толку-то?!
— Да нечего уже делать, хоть с аптечкой, хоть с бригадой реаниматоров. Сдулся, — мичман осторожно повернул к себе голову Ильина и положил два пальца на его пожелтевшие веки. — Умер он, — пояснил Сергей специально для Красиной, до дрожи боявшейся услышать эти страшные слова.
— Как же умер? — Ирина почувствовал, что ноги не держат ее, даже густой запах кафравской валерьянки, витавший вокруг, не помогал. Как Красина стояла, так и опустилась между пластиковой коробкой с рельефным крестиком и Артехой. — Мы же говорили с ним только что. Живенький такой был. Улыбался и глупости мне всякие. Сережа! — она вдруг вцепилась в бушлат Лугина. — Я ему курить давала. Два раза затянуться. Знала, что нельзя, но он так просил! Не из-за этого ли?! — она поджала губы, чтобы не зареветь.
— Глупости не говори. Картечь у него внутри, а не твоих две затяжки. Хрен его знает, что свинцом порвало. У меня сразу были подозрения: парень долго не протянет. Я не врач, конечно, полтора года на фельдшера шел, пока не выгнали. Вот и все. Все, Ириш, — он привлек ее к себе. — Не плачь. Очень жалко парня, но мы для него ничего не могли.
Игорь и Хитрова, потрясенные, стояли по другую сторону от вытянувшегося Артема. Даже Елена Владимировна, все это время не отходившая от отца, подбежала и выглядывала из-за плеча Ракитина, большими карими глазами, зрачки в которых растеклись во всю ширь.
— Я ему сигарету в зубы!.. — не унималась Ирина. — Ну зачем, боже! На кой фиг! Сережа! — она рывком повернулась к мичману, обхватив его, забыв об ожоге. — Получается, мы все умрем, да?
— С чего такие выводы? — опешил Лугин.
— Если даже мальчишек убивают. За пять минут двоих! Какие еще должны быть выводы?! — Красина отпустила его, встрепенулась, размазывая по лицу слезы. Ей было одновременно стыдно и больно. И невмоготу, что рядом лежал тот самый мертвый мальчишка, которого она целовала, чтобы успокоить.
— Абзац, что творится! — проговорила Хитрова, нервно расхаживая возле сумок и поглядывая то на Сергея, то на Ирину возле Ильина. — Здесь у всех крышу срывает. У меня, кажется, тоже.
— Мы выживем, Ир, — сухо сказал мичман. — Что-нибудь придумаем, выкарабкаемся.
— Знаешь, — Красина запахнула куртку, чувствуя крадущийся по всему телу озноб, — он — Артем, меня точно так же успокаивал всю дорогу сюда. И теперь сам спокойненький на все оставшиеся дни…
Она хотела сказать что-то еще, но услышала тихий хруст. Так хрустит пенолитовое покрытие в некоторых местах биотронов при ходьбе. Кто-то приближался к ним. Приближался быстро: хруп-хруп, хруп-хруп. Сергей тоже услышал. Поднялся на ноги, снимая с предохранителя ПМ. Старенький пистолет вороноглазого решил из-за пояса не вытягивать — патронов 7,63 только шесть. По движению руки Лугина Ирина и дочь Чудова отбежали за бурые наплывы под световым пятном, только Хитрова вредничала. Игорь Ракитин неумело пытался привести в боевое положение свой ПМ.
К счастью, обошлось без стрельбы: из-за поворота появился запыхавшийся майор.
— Ильин умер, — сразу огорошил его Сергей. — Сожалею, Юр. Картечь крепко внутри попортила. Я так и думал, что без шансов.
Гармаш, замедлив шаг, подошел к Артехе. Остановился, обитая вспотевшее лицо, и что-то заговорил полушепотом, качая головой.
— Суки! — он повернулся к Лугину, видел я того с ружьем. — Патрон пожалел. Маячил метрах в ста передо мной. Маячил, как пес паршивый. Знал бы, что так с Артемом, я бы догнал, обойму обязательно всю всадил.
— Что там? — Сергей кивнул в сторону уходящих вдаль галерей. — Извини, Юр, времени на преамбулы нет. Давай по существу.
— Времени вправду нет. Боюсь, скоро пожалуют сюда. Опередил я их минут на пять, может больше, — Гармаш выдернул из кармана платок и приложил к шее. — Не знаю, как насчет новогорода с вменяемыми жителями, но за первым же выходом из биотронов есть типа поселения. Несколько палаток за аркой, свал какого-то барахла. Толчется там человек двадцать. Скорее всего, я видел малую часть. Сидел в закутке, пытался разобрать, кто такие. Издали определенно оно и не угадаешь, но на вид те же бандюки. Головы у многих стриженые вроде твоей, чуть волосы отросли. Думаю, беглые с зоны под Владимиром. Их же несколько тысяч по области разошлось. Может, слышали разговоры об их бесчинствах за Вязниками?
— Не особо, — отозвался Лугин.
— Ну и не надо оно нам сейчас. В общем, этот бежавший с ружьем сразу к ним. Сели перетирать что-то. Что — понятно. О нас перетирать, и убитых дружках. Я так полагаю, сейчас соберутся и маршем сюда. Нам остается уходить к Нововладимирску. И скорее. Тут, умно говоря, без альтернативы, — он отстегнул с ремня фляжку, проворно свинтил пробку и сделал пару глотков. Спирта или воды, Лугин не понял — физиономия майора с момента возращения больше походила на гримасу выпившего и не закусившего.
— И что же в Нововладимирске станем делать? — приглушенно поинтересовалась Хитрова. — На поклон к Перцу и Гудвесу? И с профессором как объясним? Если сказать правду, что нашли другую пещеру и хотели уйти, администраторы такое вряд ли простят. Не думаете ли вы, что при их склонности к показательному как бы суду, наш вопрос может повернуться самым печальным образом.
— Есть еще не ахти какой вариант, — начал мичман. — Поискать временное прибежище в биотронах, и там уже обдумать, решить. Вот только Владимира Ефимовича по любому нужно сначала к врачу, а где искать врача, не известно. Ходить, расспрашивать народ по Нововладимирску, тоже не дело: потеряем драгоценное время. О медиках среди переселенцев могут знать только Гудвес или Перец — они интересуются востребованными специалистами и ведут по важным персонам списки.
— Молодые люди, — слабо сказал Чудов. Ему вроде стало немного лучше: он приподнял голову и взгляд прояснился. — Меня, прошу, послушайте. Жизнь одного человека, тем более старого, почти отжившего свое, никак не может стоить многих ваших жизней.
— Папа! Не смей так говорить! — резко высказалась Лена. — Мы ни за что тебя не оставим!
— Подожди, Леночка. Я хочу заметить, что вам совсем неразумно так рисковать. Мысль Сережи про биотроны вполне хорошая. Советую сделать так. Если сил хватит, отнесите меня к выходу из биотронов возле нашего бывшего сектора и поручите кому-нибудь доставить к администраторам.
— Извините, Владимир Ефимович, но из первых встречных вряд ли найдутся добровольцы предстать перед Гудвесом вместе с вами, — возразила Красина, нервно мявшая сигарету.
— Задаром нет, а если чем-нибудь отблагодарить, то вполне согласятся. Можно отдать нашу палатку и многие мои вещи. Только ни в коем случае не чемодан с семенным фондом! Это важнейшая вещь для будущей земной колонии. Без моих семян ни сельского хозяйства никакого, ни просто нормально жизни. И вот еще, — Чудов, так и не найдя взглядом чемодан, попытался поднять голову еще выше. — Я так полагаю, у начала биотронов с западной стороны, есть такое же ответвление, каким мы шли сюда, и подобный туннель в другую пещеру. Почему так уверен? Из принципа симметрии, мои молодые люди. В организации внутреннего строения звездолета, как я убедился, он соблюдается. Так что можете испытать удачу за вторым тоннелем. Почему бы нет? Не везде же бандиты, где-то есть и хорошие люди. В общем, меня к нововладимирским биотронам попрошу. Там и расстанемся.