Звезды без пощады (СИ)

— Я не знаю его. Хотите, верьте, хотите, нет, но видел первый раз. Я вообще подошел, когда ваши пересуды закончились. Чего мне за незнакомого дурика вписываться? Вот так здравым умом: нужен он мне? Не больше чем зайцу корабельный штурвал. А все из-за чего: у меня плечо обожженное, — Лугин откинул плед, показывая покрытую коричнево-желтой коркой рану, которой после всех неприятностей пошла кровь. — Он набежал и в плечо меня шлеп!
Вид обширного ожога произвел впечатление. По крайней мере, на Перца — он даже дернул головой, словно икнул.
Лугин прикинул: хоть с ножом, хоть без ножа с этими ребятами ему не сладить. В лучшем случае свалит одного и душа сразу в ад. А дать деру… Перец здесь прав: особых перспектив у мичмана не было. Даже если поднатужится через стену перескочить, неизвестно, кто за ней встретит его простреленное тело. Оставалось хитрить, как умеет, разыгрывать раскаянье, испуг и понапористей убеждать их в собственной невиновности.
— В плечо меня задел. Крепенько так, что в башке разом помутнело. Понимаете? — продолжил объяснять Сергей, для наглядности морщась и всячески выражая страдание. — В плечо врезал случайно или нет, а мне как раскаленной железякой по телу. И я сразу повалился. Пытался устоять, но какой там — покатился вашим под ноги. Ну вышло так… Я ж в тот момент ни о чем не думал — мысли все напрочь из башки. Не, ну действительно так, ребята. Дурной случай всему виноват.
— Действительно дурной. Ну-ка ближе подойди, — поманил его Перец.
Оглядел плечо и тяжело вперился в глаза Лугину:
— Значит, утверждаешь, мол, казус вышел? Непреднамеренный такой?
— А нахрен мне ему подыгрывать? Даже если б знакомый, своя задница как-то дороже.
— Это да. Вот я и думал: либо тебе жопа не дорога, либо ты такой наивный дурак, вроде голливудского героя. Что делать будем, Вась? — он повернулся к Гудвесу.
— Что делать? Свидетелей соберем и судить завтра по всей строгости. К утру наверняка и беглого найдут. Так что судить вместе, — тот повел носом в сторону и остановил взгляд на Лугине. — Парень, а это ж ты мне встретился возле сортиров, весь такой разнесчастный — сиротина рязанская? Втюхивал: жрать нечего, с собой ничего не взяли?
— Ну было, — Сергей осторожно кивнул. — Машина наша сгорела со всем барахлом. Было всего полный багажник и задние сидения сумками уставлены — не осталось ничего. Я думал на мне, что есть тряпье, и то сгорит. Пришел на звездолет пустой как бамбук. Без куртки в порванной рубахе холодно, вот у незнакомых людей разжился одеялом… Не только машина сгорела, друг еще погиб, — решил добавить он. — Лучший мой друг. Первое время я вообще в обалдении был, сам себя не помнил.
— И баба такая шустрая рыжая с тобой была? — Гудвес скрипнул кожанкой и прищурился.
— Была со мной, — нехотя признал Лугин. Чтобы разговор повернулся к Светлане, ему край как не хотелось. Утверждать, что не знаком с ней? Так очевидная глупость: и Гудвес и дружки имеют его свои глаза и уши. А сказать обратное, мол, девушка моя, сестра или жена: тоже неизвестно чем обернется. Возьмут ее на прицел, при таком раскладе не захочешь бежать даже при стопроцентной возможности.
— С тобой, значит, — он вытащил пачку «Русского стиля», сунул в рот сигарету и неожиданно предложил Лугину: — Будешь?
— Не курю. Мать ругает, — натужно пошутил мичман.
— Поселился ты с ней в пятом секторе у сплошной стены, — уточнил Гудвес и, щелкнув зажигалкой, обратился к Перцу: — Слышишь, Влад, рядом с их хатой Санька Мальков остановился. Ну Малец, бригадир второго отряда дружины. Это я к чему… Мальков говорил, профессор там живет. Этакий умник с бородкой в вельветовом костюме. Живет же с вами профессор? — он вопросительно уставился на Сергея.
— Да есть старичок, — согласился Лугин. Откуда утконосый знал такие подробности, Сергей не брался предположить. Может, упомянутый Мальков имел какие-то интересы и разложил главным администраторам все про соседей?
— Профессор он вроде как по ботанике или биологии. В любом случае человек нам нужный. Это я вперед смотрю: мало ли как на Фаргерте с местной растительностью и зверями. Нам может потребоваться специалист, — пояснил он Перцу. — И здесь ботаник не помешает. Например, чтоб местные овощи использовать с большим успехом. Возьмем его под крылышко? Пусть возле нас спокойно живет. А Мальков с мозгами человек: когда наши прошлый раз ходили шмотье и жратву собирали под общак, профессора он распорядился не сильно вытряхивать. В общем, забираем профессора, да?
 
— Умные люди всегда в цене. Таких в список надо и к себе ближе, — флегматично отозвался Влад, полез во внутренний карман куртки и извлек нож.
Денисов нож — Лугин ошибиться не мог. Та же черная, чертовски удобная ручка с волчьей головой в оскале, то же темное лезвие с затейливым будто изморозь рисунком. Мичмана аж пот пробрал. Денискин нож! Выходит, не лохи. Обшмонали. Да так, что он и не почувствовал, как из чехла лезвие выползло! Но потом как пропажи не чувствовал? Хотя, когда все тело одеревенело и ноет, то пустой чехол нетрудно спутать с ножом.
— Я вот еще что замыслил, — продолжил развивать свои глобальные идеищи Гудвес, медленно прохаживаясь у стопки блоков. — Всех наших расселить возле администрации, конечно, правильно. Мы так и сделаем в ближайшие дни. И спокойнее так всем, и для дела полезнее. Еще было бы толково… — он затянулся щурясь. — Стариков отдельно поселить, к примеру, дальше от средины второго сектора, а детей всех собрать и в третий. Сделаем по типу детского лагеря. С соответствующим уходом, воспитателями. Молодое трудоспособное население при этом выйдет все отдельно — к ним и подход другой и спрос построже.
— Чего несешь? — хмыкнул Перец. — Детей отдельно… Шум мамаши поднимут.
— Шум быстро пресечем. Наиболее шумных на работы по сбору кафравской пищи, и разнос воды. Или на окраину в резервацию — пусть дохнут без жратвы. Жить захотят — приползут сами уже без всяких споров. Отдельную зону выделим для нормальных баб, которые приглянуться нашим ребятам, — здесь уже своим мыслям хмыкнул Гудвес. — Ладно, чего сейчас языком чесать. Давай с этим решать, — переглянувшись с Владом, он кивнул на Лугина. — Сейчас приговорим по справедливости или до утра?
Перец оторвал задницу от блоков и подступил к мичману. Зашел с одного бока, потом с другого, словно разглядывая бычка на рынке.
— Ну-ка одеялко скинь, — попросил он.
Сергей нехотя размотал плед.
— Вижу, ты — парень крепенький. Если б дураком не был, поправился, в дружине мог служить. А так, — Перец перехватил нож в правую руку и неожиданно сунул ей снизу вверх, точно мичману под левое ребро.
Даже Гудвес от неожиданности крякнул, так и застыл с сигареткой, прилипшей к губам.
Как Лугин успел отреагировать со своим нездоровым плечом, сам не слишком понял. Перехватил Перцево запястье на самом подлете. Шаг в бок, роняя плед, увернулся. Сердце без всякого лезвия едва не разошлось, и из груди вырвался всхрип:
— Агх!..
— Ну, молодец, — оценил Перец. — Теперь вижу, не дурак. Как звать-то?
— Лугин… Сергей… — мичман перевел дух.
— Лужком будешь. Точно, как бывший московский мэр. Разумел? — внимательным и тяжелым взглядом Влад прошелся по его лицу. — Так решим. Сейчас ступаешь до своей хаты. Возьмешь профессора с семьей и сюда. Объяснишь ему, что бояться нечего, администрация Нововладимирска оказывает ему почтение и берет под опеку. Место под жилье выделим возле площади. Вещи помоги им перенести.
— И шуструю рыженькую приведи, — небрежно добавил Гудвес. — Рыжую обязательно сюда. Ее беру под личную заботу я. Вот так, парень. Считай, что тебя рассудили. Все понял?
В первые секунды, Лугин понял только одно: везунчик он, что руку этого козла перехватил. Бил Перец не в шутку, и нож точно бы вошел под ребра до рукояти. Везунчик! Одним словом, везунчик! И отпускали его тоже каким-то невероятным чудом. Лишь потом начало доходить, что не так просто оборачивается свобода. Привести сюда, в этот козлятник Владимира Ефимовича с дочкой, еще и Свету?! Хрен моржовый откушают. Но сейчас главное свалить отсюда. Кому пользы, если передумают и по-другому «рассудят»? Ведь профессора они по любому взяли на заметку. И дамочку Лисичкину утконосый, если возгорелся, найдет и без Лугина помощи.