Звезды без пощады (СИ)

— Ладно, держите, — Сашок, недовольный неудавшимся спектаклем, извлек из-под прилавка полукилограммовую банку ветчины и овощное ассорти с разноцветной наклейкой на склянке. — Тарелок нет — мыть некому. И хлеб хрен угрызешь. Рыбу к пиву дать?
Лугин молча кивнул. За спиной раздались взрывы хохота девиц из веселившейся компании.
— Тише нельзя! — цыкнул кто-то и принялся накручивать громкость переносного приемника.
Передавали новости по «Маяку». Диктор скороговоркой сообщал о разграблении Эрмитажа, перестрелках в Санкт-Петербурге и плачевной ситуации на дорогах.
Переставив тарелки на соседний столик, Сергей с Денисом устроились у барной стойки. Аппетит от вида грязной посуды и мух исчез совсем, и Климентьев думал, что лучше было совершить трапезу в машине или на свежем воздухе. Думал, но банку с ветчиной все же вспорол ножом. Пока он нарезал хлеб, подложив листы старого журнала, мичман принес по бутылке пива. В духоте пить что-либо серьезное не хотелось, хотя в одном шаге стояли ряды дорогих вин, несколько сортов водки, коньяка, изящные бутылочки с ликером — предапокалиптическая халява. Такое бывает только раз в жизни, далеко не в каждой жизни и очень недолго.
— Может, у них вилки есть? — Климентьев мотнул головой в сторону кухни. — Или в машину сгонять?
— Да ладно, — мичман отобрал у него нож, неровно, толстыми слоями рассек ветчину и подцепил крайний ломоть пальцами. — Отвыкай от культуры, интеллигент.
В маринованные овощи он сунул единственную чистую ложку, и, прежде чем приступить еде, отхлебнул пива.
Денис последовал его примеру. Углекислота из неприятно-теплого пойла шибанула в нос. Климентьев скривился, торопливо вонзил зубы в безвкусную импортную ветчину.
— Вы куда добираетесь? — поинтересовался мужик из-за крайнего стола, выпуская изо рта клубы табачного дыма.
— На восток. Строго в Сибирь, — отозвался Лугин.
— В Сибирь-матушку. Эт правильно. Туда даже китайцы драпают. Мигрируют целыми узкоглазыми городами. Была граница — и нет границы. Вся планета общий дом, — собеседник со скрипом покачнулся на табурете.
— Точнее, общая могила, — не согласился длинноволосый, снова как петух вспорхнув на барную стойку. — А бензина у вас дохрена, чтобы двигать в Сибирь?
— Не особо. В пути, может, разживемся, — направление разговора Сергею не понравилось. Спрашивать про бензин при нынешнем беспределе, было все равно что интересоваться у случайного прохожего, сколько у того денег в кармане.
— Все на токо надеждой кормятся. Вера, надежда — сестры-дурочки. Токо, где разживаться? — усмехнулся лже-буфетчик. — Топливо реально есть у военных. Сейчас какая-то дивизия прет через Вязники. Отбить бы у них цистерну. — мужики за ближним столом глянули на него точно на придурка, но он не смутился, продолжил: — А чего нереального? Главное не ссать. В наглую налететь и завернуть нужное на проселочную.
— Так у них, брат, соляра, — заметил седоватый, затушив окурок. — Бензин, само собой, тоже в крутом достатке, но попробуй, разживись, пусть даже в наглую.
Лугин, не проявляя интереса к разговору, сунул в рот ветчину и ковырнул ложкой стручки фасоли.
— Тихо, бля! — не выдержал мужик, слушавший передачу по «Маяку». Компания пьяных молокососов достала его окончательно, и на разъяренном лице читалась готовность пустить в ход кулаки.
В зале на минуту наступила тишина, только паренек, тискавший девицу, звякнул оброненной бутылкой, и кто-то, отпустив шепотом гнусную издевку, хихикнул справа от него. Голос диктора из хрипящего приемника торопливо сообщал об инциденте на месте Гомельской посадки: группа лиц в камуфляже обстреляла из автоматического оружия двоих карем-кафравцев. Посадку в звездолет прекратили то ли временно по решению белорусов, до наведения порядков в зоне оцепления, то ли совсем по настоянию инопланетян. Дальше в новостях заговорили о работе ООН по эвакуации населения из Камеруна и Нигерии.
— Каково мудачье! — возмутился пьяный паренек, вскочив с места. — Негров вывозят, а до нас никому дела нет!
 
— Во-во, скоро обезьян с какого-нибудь Гондураса пустят на корабли, а для нас места нет! — вторил ему сосед. — Россия, как всегда, в жопе! Страна дураков и раздолбанных дорог! — он тоже встал, уронив с плеча джинсовую куртку, держа в вытянутой руке бутылку вина. — За наше правительство, бля! За Президента! — отпил с горла, но подавился от гнева или пьяной одури и метнул толстую струю в сторону, точнехонько на мужика, терзавшего с другими воблу возле окна.
— Сосунок хренов! — заорал тот, откидывая табурет и стряхивая с рубашки красно-коричневую слизь. Полупустая бутылка «Клинского» полетела в обидчика. Только точность подвела: склянка встретилась с худенькой грудью девицы, повернувшейся к нему не кстати.
Компания в центре зала мигом пришла в движение. Кто-то свалился на пол. Под девичий визг и добротные маты табуретка разбила окно.
— Пообедали, — мрачно подвел итог Лугин.
На всякий случай пальцы его нащупали дробовик и опустили предохранитель. В драку Сергей вмешиваться не собирался, тем более пускать в ход оружие. Но в зале не слишком просторном все могло повернуться так, что «Бекас» окажется единственным аргументом правоты. Тут же раздался выстрел ПМа, чей-то крик и звон разбитого стекла. Длинноволосый спрыгнул с барной стойки и метнулся в толпу.
— Сашок, не лезь! — только и успел предостеречь седой мужичок из-за крайнего стола.
Но Сашка от задора распирало. Ударом кулака он повалил какого-то прыщавого юнца, сам смачно получил под дых. Согнулся. Рослый мужик снес его с пути одним взмахом. Девицы, охрипнув от крика, благоразумно ломанулись к выходу. За ними, переворачивая табуретки и оказавшийся на пути стол, поспешили ребята с микроавтобуса. Второй выстрел ПМа грянул скорее для острастки. А кто-то с разбитым лицом, корчился на полу, ревел от боли и злобы.
Когда шайка, развязавшая потасовку, вывалилась на улицу, и хлопнули двери «Фольксвагена», Климентьев облегченно вздохнул. Невдомек ему было, что неприятности не собирались заканчиваться. С автостоянки раздался дикий крик, смешанный с проклятиями, потом автоматная очередь. Стреляли по кафе: стекла на центральном окне пошли дырочками с паучьими лапками трещин.
— На пол! — скомандовал Лугин.
Денис и без него догадался нырнуть под стол. Несколько пуль рикошетом или прямиком разбили бутылки барной витрины. Парень, десять минут назад впариваший Лугину чипсы с арахисом, беззвучно осел возле стены. Ниже его правого глаза образовалось красное отверстие.
— Сашок! — севшим, почти собачьим голосом произнес седовласый.
Его товарищ так и застыл с ПМом в повисшей руке.
Автоматная очередь разорвала воздух снова. И снова. Теперь били по машинам на стоянке. Разноголосо, нервно завыли противоугонки. Раньше, чем Климентьев успел забеспокоиться о своем «Лэнд Крузере», микроавтобус промчался перед кафе, набрал ход и вылетел на трассу.
— Давай отсюда, — мичман подтолкнул Дениса к выходу. Задерживаться в «У Кирюхи» не хотелось ни на минуту.
Они молча прошли мимо мужика, задетого пулей или скорее ножом — возле раненого с охами, вздохами хлопотала немолодая женщина — и выглянули на улицу. Самые худшие опасения Климентьева подтвердились, когда они приблизились к стоянке. Молокососы с «Фольксвагена», мстя за разбитые физиономии, дали пару очередей по кафе и не забыли расстрелять припаркованные рядом машины. Патронов не жалели, выпустили не менее двух магазинов.
— Пять сорок пять, — заключил мичман, сковырнув отслоившуюся краску возле отверстий на боковине Форда.
— Чего «сорок пять»? — Денис больше озаботился состоянием своей машины и совсем скис, когда увидел ее передок.
— Калибр пять сорок пять. Ерунда — с АКСУ стреляли. Таким серьезного ущерба технике не нанесешь, — пояснил Лугин. — Если бы у них калаш в семь сорок два был, то движок вполне могли попортить.
— Много ты понимаешь в наземных кораблях, моряк, — Климентьев оперся на капот, прошитый возле стыка с решеткой четырьмя дырками. — Машину можно и картечью убить насмерть. Это смотря куда попадет. У нас на охоте случай был… А!.. — он раздраженно махнул рукой и поспешил открыть дверь. — Здесь же, электроника, Серж, — начал втолковывать Денис, устроившись в кресле за рулем. — Если по Жигулю или какому-нибудь ржавому Запору с автомата лупить, то им, мож, и нихрена не будет. За полчаса исправили, если что отвалилось, прикрутили, поехали дальше. А здесь, при самой плевой неисправности систему блокирует компьютер, — он сунул ключ в замок зажигания и повернул.