Служба Смерти (СИ)

Здание компании находилось теперь по другому адресу, почти в самом центре города. Я шла туда, где ничего не знала и где меня не ждали.
Уже по дороге вспомнила, что забыла переодеться дома и привести в порядок волосы, так что мой внешний вид был из разряда: «шла Матрёна с огорода». У меня как-то само получалось всё делать так, чтобы позлить Дилана.
Вот и теперь, направляясь к мужу на работу, я вспомнила, что на мне надето когда-то чёрное, а теперь серо-бурое трикотажное платье, растянувшееся вдоль и поперёк и напоминающее бесформенный мешок, в который стреляли мелкой дробью.
Если бы двенадцать лет назад мне сказали, что я буду выглядеть так, я покрутила бы пальцем у виска. Но увы, тогда я ещё не была знакома с этой жизнью настолько близко. Зато теперь моя видавшая виды душа изнемогала от бессилия и желания забыться долгим сном.
В здании было четыре этажа. Охранник на входе подсказал мне, что кабинет генерального директора находится на верхнем.
Однако попасть в кабинет к Дилану оказалось не так-то просто: на площадке холла за стойкой сидела девушка секретарь.
— Дилан Владимирович у себя? — сходу спросила я.
— Сейчас идёт совещание. На какое время вам назначено?
— Ни на какое. Я его жена, мне нужно срочно поговорить с ним.
— А… Минуточку, пожалуйста, — секретарша удивлённо захлопала ресницами, взяла телефонную трубку и кому-то позвонила. — Катя, ты можешь выйти ко мне? Хорошо… — затем она снова подняла на меня свою хорошенькую головку и сказала. — Сейчас подойдёт заместитель директора.
— Лучше позвоните самому директору и сообщите ему.
— Я не имею права беспокоить его во время совещания, — нарочито вежливо ответила она.
Тут послышалось звонкое цоканье каблуков, к нам направлялась строго, но в то же время сексуально одетая женщина примерно моего возраста. Она оглядела меня с головы до ног и обратилась ко мне уже менее любезно, чем первая:
— По какому вопросу хотите попасть к директору?
— По личному.
— К сожалению, Дилан Владимирович сейчас не может вас принять, если вам не назначено.
— Что ж, тогда я дождусь, пока совещание закончится, — стояла на своём я.
Девушки переглянулись. Первая сказала:
— Она утверждает, что приходится Дилану Владимировичу супругой.
— Насколько я знаю, у него нет жены, — строго и с уверенностью ответила вторая.
— Значит, вас в это не посвящали, — огрызнулась я. Меня ход разговора начал порядком бесить.
— В таком случае будьте добры ваш паспорт?
Мне хотелось ткнуть ей в лицо штампом, но с собой у меня не оказалось ровно никаких документов.
— Я не советую грубить мне, — негромко, но чётко и выразительно ответила я. На руках у меня начали расти когти.
Катя, по-прежнему смотревшая на меня сверху вниз, сказала своей коллеге вызвать охрану.
Поняв, что дождаться Дилана мне так и не дадут, я оттолкнула вставшую у меня на пути Катю и широкими шагами направилась к кабинету. Однако женщины настолько боялись, что я всё-таки войду в кабинет, что настигли меня у самых дверей и схватили за руки.
Я со всей силы пнула дверь ногой, а затем стала отбиваться от двух холёных дамочек модельной внешности. Мои когти разорвали блузку одной из них, и я усилием заставила себя немного успокоиться, чтобы не озвереть полностью.
Наконец, дверь открылась и появился Дилан. Его лицо было искажено гневом до такой степени, что на мгновение я приняла его за помолодевшего лет на тридцать Седого.
— Дилан Владимирович, — виноватым голосом запищала секретарша, прикрывая торчащий из порванной блузки кружевной бюстгальтер, — эта женщина хотела попасть к вам. Мы пытались…
Он не стал тратить слова на разъяснения и жестом показал, чтобы я вошла в кабинет. Дверь за нами с грохотом закрылась.
— Альбина, свободна, — обратился он к некой особе, сидевшей за его столом.
Та встала, поправила свою большую упругую грудь, выпадающую из блузы со слишком глубоким вырезом, и, картинно виляя задом, направилась к выходу. Уже на пороге она оглянулась и сладким голосом пропела:
— До скорой встречи!
 
Дилан посмотрел на неё так, словно хотел убить, он заметно нервничал. Я выжидала, пока в помещении наступит тишина, мне хотелось убежать оттуда прочь, но это был бы слабый ход.
— Зачем пришла? — первым задал вопрос он.
У меня не сразу нашлись слова для ответа, с минуту я боролась с эмоциями.
— Мне нужны деньги.
— Нет.
— А на других баб ты не жалеешь денег? — сорвалась я.
Меня сводила с ума мысль, что я только что лицом к лицу встретилась с женщиной, которая делит со мной моего мужа. Или, вернее, уже не делит, а отвоевала.
— Это не твоё дело. Я оставил тебе достаточную сумму. Думаешь, я не знаю, зачем тебе понадобились деньги?
— Теперь тебе больше не придётся скрывать своё семейное положение, — я сняла с пальца обручальное кольцо и аккуратно положила его на стол.
— Брось, Диана, ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, — зло, совсем как чужой женщине, ответил он. — Тебе не удастся меня запугать.
— Желаю тебе построить большой дом и как можно скорее свалить туда. Мне противно тебя видеть, — с этими словами я ушла.
Боль распирала меня изнутри. Сил, чтобы сдерживать истерику, хватило ровно до парадной двери. Прохожие на улице несколько раз останавливались и спрашивали, что у меня случилось, но я отмахивалась и брела дальше.
«Чёрт подери! Это ж надо! Не женат! Все сотрудники уверены, что он холост! — сквозь волну истерики пыталась анализировать случившееся я. — Значит, он до такой степени стыдится меня, что… Бред… Какой бред… Ну зачем ему скрывать? Чтобы заводить любовниц?»
Мне было плевать, что меня в таком состоянии увидят знакомые и соседи. Перед кем держать лицо, когда будущее уже не имеет значения?
Ноги принесли меня домой. Голова болела, живот ныл, хотелось пить. Душ слегка освежил моё разбитое тело, но, глядя в зеркало, я видела только, как каждая черта лица кричит о том, что его обладательница глубоко несчастна.
Живот продолжал ныть, и в моё сознание начали закрадываться неприятные догадки. Я знала, что где-то в комоде у меня завалялся тест на беременность, ещё со времён Светиной свадьбы.
Целый час я не могла заставить себя открыть ящик, боялась, что очередной кошмар окажется правдой. Я внушала себе, что у меня просто сбой цикла на нервной почве, что третья беременность мне уже не грозит, с такой-то личной жизнью, но всё равно было страшно.
В конце концов, тест, вопреки надеждам, показал положительный результат. Жар тут же хлынул мне в лицо, мысли в голове звучали громче, чем шум с улицы.
Я села на пол возле кровати, схватила руками собственные волосы и завела диалог сама с собой: «Этого нет, это не я, это всё не я… От меня осталось пустое место. Во что же ты превратилась, Диана! Чёрт! Посмотри, во что ты превратилась! — я начала лупить кулаками по постели. — А-а-а! Я больше не могу… Я исчезаю, я скорее сдохну, чем… о боже…»
На самом деле, если бы мои отношения с мужем были хотя бы нормальными, я с удовольствием согласилась бы на рождение третьего ребёнка. Но вина за неблагополучную семейную жизнь камнем висела у меня на груди и не давала свободно дышать.
У нас был шанс жить счастливо, но мы не смогли.
Остаток вечера я провела, катаясь в истерике по полу, пока не довела себя до изнеможения.
Явился Дилан и застал меня в таком жалком состоянии:
— Тебе нечем заняться? — с упрёком спросил он.
— Убирайся из моей квартиры! — огрызнулась я.
— Ты не забыла, кто погасил большую часть твоей ипотеки?
«Вот оно, — подумала я. — Так и знала, что нельзя — нельзя зависеть от него! Какая же ты мразь…»
— Будем считать, что это твой бесценный вклад в будущее детей, — просипела я, понимая, что, в случае спора я заведомо проиграла.
— Не впутывай сюда детей, — попытался осадить меня он.
— Я просто хочу, чтобы ты скорее убрался отсюда. Мне противно находиться с тобой в одной комнате.