Служба Смерти (СИ)

— Заткнись, идиот.
— А ты не спрашивала, нас собираются кормить?
На этот раз я проигнорировала его вопрос. Хотя, чем дальше, тем чаще я задавала его себе. Ни питья, ни еды. Не слизывать же конденсат со стен на потеху всем?
От холода я ходила из угла в угол и прыгала по камере. К Сашке не приближалась и старалась делать вид, что его нет.
Хлеб и воду принесли, когда я уже свалилась на пол без сил.
Счёт времени был потерян. По моим предположениям, мы просидели в этой холодной сырой камере четыре дня. Дверь открывалась раз в сутки, чтобы бросить нам хлеб, бутылку с водой, одну на двоих, и влажные салфетки.
Но вдруг в камеру притащили Дилана, без сознания, но живого. Больше часа я безуспешно пыталась привести его в чувства. Он словно спал глубоким сном, никаких телесных повреждений на нём не было.
Когда он зашевелился, я выдохнула с облегчением. Но радость моя была недолгой: Дилан, едва открыв глаза, озверел и набросился на меня. Сашка попытался помочь мне, но тут же улетел головой в стену и свалился без признаков жизни. Такой силы не было даже у меня при самом сильном выбросе адреналина.
Я выпустила клыки и когти и, как могла, сопротивлялась.
— Дилан, прекрати! — взвыла я, когда он очередной раз швырнул меня на пол.
— Ты ответишь за своё враньё! — рычал он.
Его руки начали душить меня, и я уже ничего не могла ему сказать. Но проститься с жизнью мне не дали: в камеру влетели двое и оторвали Дилана от меня. Сашка так и остался лежать на полу. Он дышал, и это меня успокаивало.
В моей голове возникли десятки вопросов относительно резких перемен в поведении Дилана. Как ему смогли вернуть волчий ген? Наверняка он чуть не убил меня, потому что не знал, как контролировать агрессию. Но здесь было примешано и что-то ещё: не может у обычного полуволка быть такой силы! Как бы то ни было, внезапно воскресший волчий ген Дилана только усугубил ситуацию.
Нас снова повели в зал, посадили на стулья по разные стороны импровизированного круга и связали по рукам и ногам.
— Я вижу, что вы не оценили моего щедрого подарка… — начал азиат голосом своего переводчика.
— Что вы с ним сделали? — как можно более грозным тоном спросила я.
Среди наблюдателей послышались смешки. Я насчитала девятнадцать человек вместе с главным. Довольно много для шайки разбойников.
Однако мне ответили:
— Он увидел всю твою прошлую жизнь твоими глазами.
Я замерла на несколько мгновений, гадая, верить сказанному или нет.
«Это невозможно…» — промелькнуло у меня в голове.
— Возможно, — процедил сквозь зубы Дилан, хотя я была уверена, что не произносила этих слов вслух.
— И вот вам бонус: твой муж теперь будет слышать твои мысли, — снова с довольным смешком сказал азиат.
Всем наблюдавшим за нами было весело, у них горели глаза, они жаждали экшна.
— И долго нас здесь будут держать? — снова спросила я.
— Сейчас у твоего благоверного в голове каша. Не так-то просто уместить в своём мозгу ещё одну жизнь… Сейчас он видит запись с твоим участием в главной роли. Судя по его попыткам убить тебя, это не самое приятное кино… Дашь ему возможность осмыслить увиденное? Или ты хочешь скорее оставить своих деток сиротами?
— Почему я не слышу его мыслей?
Главного очень позабавили мои слова, на этот раз он смеялся, наверное, минуту, прежде чем удовлетворил моё любопытство:
— Потому что такого подарка достойны только лучшие. Вы, друзья мои, — так себе. Вы ничего мне не доказали.
— Тогда что вам за дело до нас?
— Придёт время, и я раскрою карты. А сейчас просто позабавимся!
И они заставили нас играть в «вопрос — ответ» на темы моей прошлой жизни. Я немного смирилась с тем, что Дилан узнает обо мне всё, но я надеялась, что, раз в нём снова проснулся волчий ген, значит, ему легче будет меня понять. Он то рычал, то почти плакал, то кричал, что ненавидит меня… Нужно было дать ему выпустить пар.
О воссоединении семейных уз речи уже не шло, я могла надеяться только на лёгкий и быстрый развод. Одним из последних был задан вопрос: «Как бы ты поступил на моём месте?» — и Дилан, вместо ответа, закидал меня оскорблениями, он уже не замечал публику, его агрессия снова вышла из-под контроля.
 
В конце концов, я сказала, что у меня больше нет вопросов. Пора уже было заканчивать это глупое шоу. Всем наскучили наши дрязги.
Азиат обратился к Дилану:
— Ты узнал то, зачем пришёл сюда?
— Да.
— Ты рад этому?
— Нет! Я не хочу знать, что у этой шлюхи в голове!
— Она действительно оказалась такой, как ты её назвал? — Дилан замешкался с ответом и главный переспросил. — Да или нет?
— Я не знаю… — смутился он. — Н… Да.
— И что же ты будешь с этим делать?
— Не знаю…
Азиат встал:
— Верните её обратно в камеру, а этого, — он указал на Дилана, — в комнату размышлений. Пусть найдёт ответы на все свои вопросы. Не люблю, когда мои щедрые подарки бросают на ветер…
В груди у меня ныло. Я знала, что ничем хорошим эта ситуация не кончится. Но также я понимала, что бессильна здесь что-либо изменить, поэтому не сопротивлялась.
Сашка всё ещё лежал, но уже хлопал глазами. Живой.
— Кажется, у меня сотрясение… — пробормотал он. — Что это было?
— Дилан узнал, что у нас был секс.
— А у нас он разве был?
— Заткнись…
— Ну а что? Ты велела забыть — я и забыл. Я-то в чём виноват? Ты же не сказала тогда, что замужем, а я как-то и не спрашивал… И вообще, ты работала проституткой! Это твоего муженька нисколько не смутило?
— Выражайся осторожней, — предупредила я.
— Хех! А что такого? Мы здесь вдвоём.
— Он тебя сейчас слышит.
Сашка заржал и тут же ойкнул от боли.
— Кто его стероидами накачал?
— Это не стероиды. Это навсегда.
— Да бл*ть, он же больной на всю голову… — протяжно выругался Сашка.
— Ты тоже, — горько огрызнулась я.
— Я, сестрёнка, просто принимаю свою природу… Я — такой.
Мне не хотелось поддерживать беседу. Я погрузилась в какое-то неясное забытье, чтобы скоротать время, а затем уснула. Счёт времени был потерян окончательно. Когда меня разбудили, я не смогла бы ответить, какое сейчас число или день недели.
— Поднимайся, — скомандовал над моим ухом чей-то чужой голос.
— Я обвела взглядом комнату и первое, что бросилось в глаза, — это неподвижно лежащий и не реагирующий на происходящее Сашка.
— Ему нужна медицинская помощь… — обратилась я к пришедшим.
— Здесь не лечат биомусор.
— Чёрт, да он же умрёт! — с отчаянием в голосе воскликнула я.
Хоть Сашка донельзя надоел мне, всё же я не хотела, чтобы он умер из-за меня.
Меня снова повели по длинным коридорам, но уже не в зал, а, как оказалось, к выходу. На улице возле машины ждал Дилан.
Нас решили отпустить. На этот раз были только мелкие сошки, без главаря-азиата. Один из них сказал нам: «До встречи!» — а остальные довольно заулыбались. Что-то здесь было нечисто…
Дилан не сказал мне ни слова, всем своим видом показывая, как неприятно ему от моего присутствия. Он сел за руль своего автомобиля, повернул ключ в замке зажигания и остался ждать, когда сяду я.
Но мне была небезразлична судьба Сашки, и я, зная, что сейчас подолью масла в огонь, сказала:
— Надо забрать Сашу.
— В машину! — процедил сквозь зубы он.
— Они же его убьют! — попыталась вызвать жалость я.
— Считаю до трёх: один… два… — я поняла, что он не шутит, и уже взялась за ручку двери, как машина рванула с места, — три!
Дверца хлопнула на ходу, а я плашмя упала на бетонную плиту. Как ни странно, смеха за спиной я не услышала.
Машина доехала до ворот и остановилась: было заперто.
— Без тебя он не уедет. Иди садись, — сказал мне один из провожавших.
— Что будет с третьим? — спросила я про Сашку.
— Как скажет господин, — уклончиво ответил человек.
— Не убивайте его…
Мне не ответили, и я направилась к машине. Как только я заняла сиденье, ворота открылись.