Служба Смерти (СИ)
Пролог
Семейной идиллии не вышло. Я не чувствовала себя счастливой родительницей ни после рождения Максима, ни после появления Полины. И если тогда я выжимала из себя все силы, чтобы учиться, воспитывать в одиночку сына и возвращать к жизни Дилана, то теперь я стала матерью особенного ребёнка. Это означало, что о карьере и собственном эго снова можно забыть.
В долгосрочной перспективе моя жизнь выглядела уныло, но, к счастью, мне некогда было киснуть. Меня переполняла любовь к детям.
В конце августа, как и планировали, мы вернулись из Нижнего Волчка в Краснодар. Без мамы сразу стало тоскливее, но теперь я стала мамой второклассника, так что пора было готовиться к началу нового учебного года.
За лето Максим, как и в прошлом году, вырос из всех штанов и ботинок. Пришлось почти полностью обновить его гардероб.
Забот навалилось столько, что частенько я забывала поесть, а вспоминала про голод уже на следующий день. Если бы не помощь сына и не его вездесущие шуточки, я уже давно прозябала бы в депрессии.
Но даже выбившуюся из сил меня было проще рассмешить, чем Дилана. Он, хоть и находился рядом, но в наших с Максимом дурачествах не участвовал.
Отпуск Дилана закончился, и он снова вернулся к работе. Если сравнивать с временами, когда он работал на отца, теперь мы жили гораздо спокойней. Дома мой муж забывал о делах.
Однако работа его нисколько не воодушевляла, хотя, безусловно, он пользовался уважением, даже пару раз получал хорошую премию за заключённые контракты. Дилан говорил, что чувствует себя на работе, как школьник в детском саду, то есть это был совсем не его уровень. Поэтому он уже начал подыскивать вакантные места в других, более крупных и престижных компаниях.
На первое сентября к Максиму ходили мы все. Он был едва ли не самым крупным мальчиком в классе, и это притом, что он моложе своих товарищей почти на год. Он чувствовал себя в школе уверенно, сразу занял центральное место в группе мальчишек, хвастался тем, что летом прыгал со скалы в воду.
На линейке к нам подошла классная руководительница Максима, сказала, что он «самый звездун» и всё время подстрекает других на шалости. Нас попросили внимательнее присматривать за сыном и направлять его энергию в мирное русло. Я пообещала, что сделаю всё возможное, но понимала, насколько это будет непросто.
После линейки Дилан уехал на работу, а мы с Полиной вернулись домой. Я старалась не выходить с ней на улицу утром и днём, так как солнечный свет больно резал ей глаза.
Вечером мы устроили настоящий пир, накупили всевозможных вкусностей. Я заметила, что Дилан, хоть и старался выглядеть весёлым, был как-то подозрительно задумчив.
— Дилан, я вижу тебя насквозь, выкладывай, в чём дело?
Он помедлил, но признался:
— Звонил отец.
— И? — я выжидающе уставилась на мужа.
— Хочет, чтобы я вернулся в его компанию.
— Петро не справляется? — усмехнулась я. — Признаться, я удивлена. Если твой старик снизошёл до того, чтобы просить тебя о помощи, значит, плохи дела.
— Он всё выставил так, будто мне это нужно больше, чем ему.
— А, ну конечно! — не без сарказма воскликнула я. — Старик в своём репертуаре!
— Мне кажется, он сильно сдал в последнее время, — не разделил моего негатива Дилан.
— Гордыня губительна. Или ему больше не из кого тянуть энергию. Надеюсь, ты послал его подальше?
— Какая ты злая, — вздохнул муж.
— Говоришь так, как будто уже согласился снова работать на него.
— Ещё нет. Я сказал, что у меня сейчас всё прекрасно, новая работа вполне устраивает.
— И правильно.
— Но ты права: я соглашусь, — заявил он.
— Нет! — громко запротестовала я.
— Извини, но я сам решу этот вопрос, — твёрдо и уверенно сказал Дилан.
— Ну да, и мы будем видеть тебя раз в неделю! Ладно! Валяй!
— Если я и соглашусь, то на своих условиях, так что не волнуйся и просто прими к сведению.
— А я устроюсь танцовщицей в стрип-бар! — завелась я. — И тоже просто поставлю тебя перед фактом.
— Диана, не зли меня!
— Это ты меня не зли! — повысила голос я. — Ты чуть не умер! Хочешь опять угодить в больницу?
— Успокойся, пожалуйста, ребёнка разбудишь, — одёрнул меня он.
— Не смей прикрываться ребёнком! — уже рычала я. — Если ты снова будешь работать на отца, наша семья развалится к чертям! — мои когти скользнули по поверхности стола и оставили после себя довольно заметные полосы.
— Мама, не надо, — попросил Максим, который всё это время сидел с нами за столом.
В комнате заплакала Полина, я пошла её успокаивать, бросив при этом гневный взгляд на Дилана.
От негодования я разревелась. Не знаю, что именно меня так расстроило. Возможно, страх снова потерять мужа, вдобавок личная неприязнь к Седому щекотала нервы. Какого же хрена этот седой кровопийца опять привязался? У нас только-только всё начало налаживаться. И вот…
Но ярость вспыхнула и потухла. Усилием воли мне удалось сдержать истерику. В конце концов, в первую очередь я мать, и уже потом женщина.
Полина затихла сразу, как только я взяла её не руки, ей просто не хотелось спать. Я сделала ей массаж, покатала на надувном шаре, затем включила мультфильм на ноутбуке.
Я вздрогнула, когда дверь в комнату открылась. Вошёл Максим.
— Мам? — несмело позвал он.
— Иди к нам, дорогой, — улыбнулась я в ответ.
— Ты уже не злишься?
— Я на тебя и не злилась.
— Вы помиритесь?
— Наверное. Не волнуйся.
— Ты такая страшная, когда злишься, — признался сын.
— А ты решил заступиться за отца?
До нас донёсся звук захлопнувшейся парадной двери.
— Он расстроился, — сказал Максим.
— Ничего, погуляет и вернётся. Будешь смотреть с нами мультфильм?
— Может, тоже сходим погулять?
— Пошли, — пожала я плечами. — Сейчас только одену Полину. Куда хочешь сходить?
— На лазалки.
На улице уже вечерело, солнце спустилось за горизонт, но небо ещё было ярко-оранжевым. На детской площадке Полина потянулась к собаке, которая отдыхала рядом. Пёс дал себя погладить, а Полина пришла в восторг. Я впервые услышала, как она смеётся. В моей голове родилась идея: привезти её в Верхний Волчок и превратиться в волка, так хотя бы она станет меня замечать.
На обратном пути мы встретили Дилана, он сидел на скамейке во дворе дома. Я молча села рядом с ним. Максим оставил нас и ушёл домой, играть на компьютере, воспользовался ситуацией.
— Диана, давай поговорим спокойно? — предложил Дилан.
— А смысл?
— Тебе моего обещания недостаточно?
— Мы оба знаем, что будет значить твой возврат в компанию отца, — покачала я головой.
— Послушай, моя работа устраивает тебя, но не меня. Я здесь как будто в игрушки играю. Заработок соответствующий, — попытался объяснить Дилан.
— Нам хватает, — возразила я.
— По минимуму! Посмотри, на чём я езжу. Чем-то всё равно приходится жертвовать.
— Но не собой же.
— Это мой выбор и моё желание. И я сделаю всё возможное, чтобы проводить с вами как можно больше времени.
— В тебе-то я не сомневаюсь… Но тебе просто не дадут этого времени. Твой отец выжмет из тебя все соки. Так было раньше и так будет теперь.
— Диана, я буду директором, отец больше не в состоянии управлять компанией.
— А что Пётр?
— Уехал в Англию.
— Сбежал, значит… Ты думаешь, отец предоставит тебе свободу действий?
— Конечно, нет, но мне теперь не придётся спрашивать его об этом.
— А не слишком ли ты самонадеян?
— Это я только с вами такой мягкий, не путай. На работе я другой человек.
— Я тебя поняла, — стало ясно, что своего решения он не изменит, и наивно думает, что директорская должность оставит ему хоть сколько-то времени на семью.
Перспектива стать одинокой, но официально замужней женщиной мне совсем не нравилась. Я столько сил отдавала на то, чтобы у моих детей была полноценная жизнь, что, казалось, вычерпала себя до дна. Мне так нужна была мужская любовь и забота, что хотелось кричать. Но что теперь было толку?