Грешный брак (СИ)

- Мисс Шепард! Мартина Финна так и не нашли! - выдохнул Добрый Стив.
Я поднималась по лестнице обратно. “Он не виноват! Граф Адам не виноват!”, - просияла Донна.
 Глава 50 
“Он не виноват! Не виновен!”, - всхлипывала Донна, светясь от счастья.
Я прошла мимо герцога, бросая на него украдкой взгляд. Слова Аспена звенели в голове: “Подойди завтра и скажи, как есть! Что ты разрываешь помолвку!”. Внутри что-то поджалось. Чувство, словно я продеваю нитку в иголку, не попадая в нее ни разу, как вдруг нитка уперлась в ушко, и…
Я была уверена, что герцог сейчас отзовет меня в комнату, но он молчал.
- А вы это куда навострили юбки? У нас еще не все покупки к свадьбе сделаны! - строго произнесла няня, когда я схватила свой подбитый мехом плащ.
Няня встала в дверях моей комнаты, загородив мне дорогу в коридор.
- Нянюшка, милая, ты ведь сама понимаешь, что если мы не решим вопрос, то никаких свадеб не будет! - взмолилась я, решив для себя, что моей точно не будет.
- Сомневаюсь, что граф Аспен откажется от свадьбы! - заметила няня, а я заметила, как вырос в ее глазах Аспен после вчерашнего.
- Пропусти, - попросила я, но няня стояла на своем.
- Негоже юной леди ездить на лесопилки! Я всегда это говорила, и буду повторять! Это - мужская работа! Пусть у них голова и болит! - воскликнула няня, грудью заталкивая меня обратно в комнату.
- Да, но ты сама понимаешь, что если сейчас мы ничего не сделаем, паника перекинется и на другие лесопилки! Рабочие просто откажутся выходить на работу! Устроят забастовку! - пыталась я убедить няню, но та была непреклонна. - Объемы леса упадут, и это сильно ударит по карману!
“Не-а!”, - мотнула головой няня.
- И Донна никогда не выйдет замуж! - выпалила я, пытаясь поднырнуть под ее полной рукой. Но меня зажало между дверью и няней. - Нам придется строить новые лесопилки, чтобы обеспечить ей приданое! К тому же, она может вполне оказаться … беременной!
Новость попала в няню, как пуля, заставив отступить. Воспользовавшись моментом замешательства, я протиснулась между нею и дверью, потеряв в коридоре пуговицу.
Я сбежала по лестнице, пользуясь тем, что все, видимо, собрались в кабинете моего мистера Шепарда, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
Выбежав на улицу, я зажмурилась от снега, который мелким серебром порошил землю. В стойле я открыла оббитую железом дверцу, сохранившую вмятины острых зубов.
- Давай, Пупышка! Мне с тобой не так страшно! - выдохнула я, седлая лошадь. Я залезла на нее, понимая, на какой риск иду.
Но раз Аспен так далеко уехал, то, лошадка объезжена. А раз так, то пока она будет делить с кем-то меня, я успею принять меры.
Раньше я без страха ездила на лесопилки, пользуясь двуколкой. Но сейчас, когда выпало столько снега, двуколка где- нибудь да увязнет.
- Туда, - скомандовала я, а Пупышка упрямилась. Она ползла так, что я, видимо, приеду, только к лету.
Сознаться честно, у меня были две причины уехать из поместья. Во-первых, мне нужно самой видеть, что происходит на лесопилке. А во-вторых, я просто хотела побыть одной. Побыть одной при няне не получалось. Она всегда безошибочно находила тебя в доме. А слезы показывать ей вообще нельзя! Няня обязательно выяснит, кто виноват и убьет его.
- Значит, герцог хочет разорвать помолвку, - прошептала я, чувствуя, как снег ложиться на лицо. Ну что ж! Останется с честью принять эту новость! И это после того, как между нами появилось что-то, что дает надежду? Я буду ненавидеть его до конца своих дней! Я даже налоги ему буду платить с ненавистью!
- Пошла! - подстегнула я Пупышку. Но та плелась прогулочным шагом. Как вдруг на дереве промелькнуло что-то рыжее. Рыжий беличий хвост обогнул дерево и…
- Куда?! - обалдела я, видя как лошадку понесло. - Стоять! Пупышка! Нужна тебе эта белка? В ней мяса на один укус! В самом деле!
Но Пупышка была гурманом! Видимо, из тех, кто любит когда на большой- большой тарелке официант приносит плевок в лицо аппетиту, как бы подчеркивая, что его так мало, поэтому он такой дорогой.
 
Лошадка остановилась у дерева, куда уже успела взобраться проворная белка. Где-то чувствовала пушной задницей, что про ее душу клацают челюсти под деревом.
Сидит себе, скотинка рыжая, и манит, манит, манит. И не туда и не сюда! Вот, спрашивается, чего ты сидишь на нижней ветке? Какого рожна ты не убегаешь!
- Да там той белки… - спорила я, понимая, что мы никуда не едем. Мы стоим под деревом, а с веток на нас сыплется снежок. - Я дома дам тебе окорок! Целый окорок! Вот такой!
Пупышка дернула ухом, но все равно выслеживала белку.
- Да спит она уже в своем дупле! Поехали! - умоляла я лошадку.
Нет? Ладно, постоим! У нас же других дел нет?
- Ты бы еще мышь поймала, - фыркнула я. - Тебя что? Дома не кормят?
“Мышь? Где мышь?” - насторожилась лошадь и понесла меня на поляну, чтобы тут же, встать на дыбы и встрять мордой в сугроб. Я очнулась в сугробе. Неподалеку прыгала Пупышка, периодически встрявая мордой в сугроб.
Отряхнув с себя снег, я направилась к ней и схватила ее под узду. Надо было брать Пунтика! Он послушный. Подкаблучник и ябеда.
Мне с трудом удалось увести Пупышку от мышей. Она была недовольна и порывалась обратно. Потом мы погнались за зайцем. Зайцу было по пути с нами. За что я ему благодарна. Он мчался по дороге, а мы за ним. Несколько раз мы чуть его не настигли, но заяц был быстрее. Потом нам пришлось свернуть, а я терпеливо ждала, когда Пупышка доест зайца. Отбирать ее охотничий трофей я не рисковала.
Я стыдила ее, уверяла, что дома ее накормят до отвала, если она довезет меня до лесопилки. Пупышке было стыдно, но вкусно.Мы снова плелись, а я надеялась на еще одного зайца, которому с нами по пути.
Так на попутных зайцах мы почти доехали до лесопилки. Оставалось еще полкилометра до развилки дороги. Одна из них ведет в деревню. Вторая на лесопилку. Я мысленно прокручивала будущий разговор с герцогом.
- Ну не подхожу я ему, - шептала я, проговаривая свою боль. - Не дотягиваю до высоких параметров его невесты! А зачем тогда все это? Зачем гладить руку в карете? Или… “Ты мне нравишься, но жениться не могу! Давай дружить чреслами!”. Нет, Даниэль никогда такого не скажет, а я на такое не соглашусь!
И Пупышка была со мной согласна! Она негодовала вместе со мной, когда я делилась с ней всем наболевшим.
- С каких пор для меня это так стало важно? Да просто обидно до слез! Он только -только начал мне нравится по настоящему, только-только я привыкла к мысли, что мы поженимся… - я вытерла не то снег, не то слезы с лица. - С чего я так решила, что свадьбы не будет? Да потому, что никто не поехал за мной! Хотел бы, уже панику бы начал колотить: “Где Эрцилия? Где моя невеста?”. А он, видимо, даже не заметил, что я уехала!
Внезапно Пупышка встала на дыбы, а я от неожиданности упала в сугроб.
- Что там? Опять белка? - выдохнула я, как вдруг увидела на дороге белоснежного волка с желтыми глазами. Сердце замерло, а я опасливо стала пятится. Волк не нападал. Он стоял посреди дороги, просто глядя на меня. Споткнувшись о припорошенную снегом ветку, я упала, как вдруг меня подняли.
- Какая встр-р-реча, - послышался голос, от которого нервная система упала в обморок. - Эр-р-рцилия Шепар-р-рд…
Я стояла ни жива, ни мертва, а меня крепко держали за руку. На меня желтыми глазами смотрел Сигурд.
- А я как раз к вам направлялся, - заметил он, потянув воздух рядом со мной, словно обнюхивает меня. Сердце при этом сжалось. - А тут вы! Хор-р-рошая погода, не так ли?
И тут я увидела, как на него несется Пупышка. Я вспомнила Аспена, вспомнила про добычу, и решила, что сейчас она вступит в бой. Но альфа резко обернулся и что-то рыкнул. Он оскалил зубы, а Пупышка оскалилась ему во ответ, но присмирела.
- Какая у вас чудесная лошадь, мисс Эрцилия, - заметил Сигурд, отряхивая мой капюшон от снега. - А ваш жених, видимо, неподалеку?